«В книге нераздельны опыт осмысленный и опыт сердечный»: моя творческая встреча в рамках фестиваля «Зеленая строка»

Бла­го­да­ря про­ек­ту Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии «Твор­че­ские встре­чи с пи­са­те­ля­ми в ре­ги­о­нах Рос­си­и» я при­ня­ла уча­стие в фе­сти­ва­ле «Зе­ле­ная стро­ка». Это но­вая книж­ная яр­мар­ка в Ека­те­рин­бур­ге, ко­то­рая, на­де­юсь, ста­нет ве­сен­ней тра­ди­ци­ей. В этом году тема фе­сти­ва­ля — «Мыс­ли и чув­ства». Она была со­звуч­на и двум встре­чам, в ко­то­рых я участ­во­ва­ла. Как и ор­га­ни­за­то­рам фе­сти­ва­ля, мне хо­чет­ся ве­рить, что кни­ги не пи­шут­ся в оди­ноч­ку и в них нераз­дель­ны опыт осмыс­лен­ный и опыт сер­деч­ный. А глав­ное, со­раз­мыш­лять и со­про­жи­вать мож­но не толь­ко с род­ны­ми по духу людь­ми, но и с при­ро­дой, с ко­то­рой уда­лось об­ре­сти род­ство. На Урал я при­вез­ла риф­мы и ис­то­рии, на­пи­сан­ные в со­зву­чи­ях с моей род­ной ре­кой Пи­не­гой. 2 мая в 16:30 вме­сте с ве­ду­щей встре­чи Вик­то­ри­ей Та­тур мы пред­ста­ви­ли мои де­бют­ные кни­ги: про­за­и­че­скую «Бе­ре­ги косу, Вар­ва­руш­ка» и по­э­ти­че­скую «Бе­лым по бе­ло­му». Раз­го­вор на­зва­ли так: «В­нут­рен­няя Пи­не­га: как пи­сать о мире, го­во­ря о ма­лой Ро­ди­не». Мне было до­ро­го по­де­лить­ся тем, как я учи­лась вгля­ды­вать­ся, вслу­ши­вать­ся, а за­тем и под­би­рать сло­ва той жиз­ни, что была и про­дол­жа­ет­ся на бе­ре­гах, с ко­то­ры­ми нераз­рыв­но свя­за­ны мои ро­ди­те­ли, ба­буш­ки и де­душ­ки. Де­ли­лась и тем, как бла­го­да­ря ху­до­же­ствен­но­му сло­ву и я сама смог­ла об­ре­сти род­ство с ре­кой, на бе­ре­гах ко­то­рой учи­лась хо­дить, го­во­рить и пи­сать. Встре­ча была на­пол­не­на сти­ха­ми. Одно из них по­свя­ще­но мо­е­му де­душ­ке:

***
  Де­душ­ке Коле

Пом­ню,
Как пах­нет «Арк­ти­ка лёг­ка­я»,
Ды­мом коп­чён­ные куд­ри твои.
Из­ред­ка каш­ляя,
Чу­точ­ку окая,
Ты меня, дед,
На­учил го­во­рить.
Щёки мор­щи­ни­сты,
Бро­ви гу­стя­ш­ши,
Веки тя­жё­лые —
Взгляд го­лу­бой.
Вижу,
Кор­зи­ну боль­ша­ш­шую та­щит.
Ты за брус­ни­кой?
Мож­но с то­бой?
Руки мо­зо­ли­сты,
Пах­нут опил­ка­ми,
Пусть на ба­яне раз­го­нят тос­ку.
Слы­шит­ся пес­ня —
Го­ря­чая, пыл­кая.
Руки,
Что пах­нут ле­са­ми, опил­ка­ми,
Дер­жат мой пер­вый бук­варь.

За до­ве­ри­тель­ным раз­го­во­ром с Вик­то­ри­ей Та­тур и чи­та­те­ля­ми мы по­ня­ли, что мои сти­хи и рас­ска­зы, на­пол­нен­ные крын­ка­ми мо­ло­ка, рез­ны­ми ок­на­ми и охап­ка­ми дров — во­все не уход от ре­аль­но­сти, а ма­лая ху­до­же­ствен­ная ре­аль­ность. В ней все живо и все род­ствен­но.

Во вре­мя бе­се­ды упо­мя­ну­ла о том, что ко­ро­бит меня сло­во «ло­ка­ци­я», ко­то­рым неред­ко зо­вут то или иное ме­сто. На эту ре­мар­ку ото­зва­лась одна из слу­ша­тель­ниц, и мы про­дол­жи­ли раз­го­вор, вме­сте ста­ра­ясь отыс­кать схо­жие по зна­че­нию сло­ва, но в ко­то­рых не бу­дет уте­ря­но чув­ство род­ства с ме­стом, и ме­сто не ста­нет лишь точ­кой на марш­ру­те.

Ко­неч­но, глав­ной ге­ро­и­ней для меня оста­ет­ся река, по­то­му что люб­лю ее под­лин­но и ис­кон­но. По­де­ли­лась и тре­во­гой – наша река ме­ле­ет на гла­зах. Пу­те­ше­ствуя по стране и миру, по­ни­маю, что Пи­не­га не оди­но­ка в сво­ей беде, и по­то­му ста­ла ис­кать со­зву­чия меж­ду раз­ны­ми ре­ка­ми, вы­хо­дить по­сте­пен­но к боль­шой воде. Так слу­чи­лись по­езд­ки на Бай­кал, на Ал­тай, в Сер­бию, Ки­тай, Бе­ло­рус­сию. По­де­ли­лась раз­мыш­ле­ни­я­ми, ко­то­рые рож­да­лись во вре­мя пу­те­ше­ствий — и там об­ре­та­лось род­ство. Мне ка­жет­ся, это слу­ча­лось бла­го­да­ря тому, что я по­всю­ду во­зи­ла внут­ри себя ма­лую Пи­не­гу. К при­ме­ру, из Бел­гра­да я при­вез­ла сло­во «де­до­ви­на». Так в Сер­бии на­зы­ва­ют не про­сто дом, а то ме­сто, от­ку­да твой род. Ча­сто слу­ча­ет­ся, что в этом ме­сте уже нет ни дома, ни род­ных, но связь со­хра­ня­ет­ся. По­это­му в Сер­бии спра­ши­ва­ют не «От­ку­да ты ро­дом?», а «Где твоя де­до­ви­на?». Мож­но ска­зать, что Пи­не­га — моя де­до­ви­на, с ко­то­рой мож­но идти всю­ду.

Рас­ска­за­ла и о том, как ро­ди­лись пер­вые по­ве­сти. Одна из них по­свя­ще­на мо­е­му отцу, ко­то­рый по­гиб на СВО. Эти пе­ре­жи­ва­ния не смог­ла уме­стить в сти­хах, и так есте­ствен­ным об­ра­зом про­изо­шел пе­ре­ход от по­э­зии к про­зе, меж­ду ко­то­ры­ми очень хо­чет­ся воз­ве­сти мост – я люб­лю мо­сты и в жиз­ни, и в ис­кус­стве, с тре­пе­том от­но­шусь к мо­сто­стро­и­те­лям – лю­дям, кто со­еди­ня­ет то, что су­ще­ство­ва­ло врозь, но смог­ло встре­тить­ся. Че­рез реку Пи­не­гу есть пока лишь один по­сто­ян­ный мост. Осталь­ные – вре­мен­ные, непроч­ные, или про­сто еще не по­стро­е­ны. Верю, что ли­те­ра­ту­ра мо­жет стать та­ким мо­стом.

Свое­об­раз­ным ито­гом встре­чи ста­ла мысль о том, что че­рез род­ство и лю­бовь к ма­лой Ро­дине мож­но прий­ти к от­кры­тию и при­ня­тию боль­шо­го мира. И это да­рит на­деж­ду на то, что ли­те­ра­ту­ра и жизнь мо­гут не идти по­рознь, а стать под­мо­гой друг дру­гу, пре­об­ра­жая те­че­ние дней.

4 мая в 13:30 вме­сте с кри­ти­ком, ли­те­ра­ту­ро­ве­дом и ис­сле­до­ва­те­лем со­вре­мен­ной куль­ту­ры Ми­ха­и­лом Хлеб­ни­ко­вым я при­ня­ла уча­стие в па­б­лик-токе «Два Се­ве­ра». Ве­ду­щая встре­чи Вик­то­рия Та­тур на­ча­ла раз­го­вор с об­ра­ще­ния к твор­че­ству мо­е­го пи­са­те­ля-зем­ля­ка, кни­ги ко­то­ро­го ста­ли моим обе­ре­гом в школь­ные годы. Имен­но Фе­дор Алек­сан­дро­вич Аб­ра­мов в свое вре­мя от­крыл мне Пи­не­жье, а его недо­пи­сан­ная «Чи­стая кни­га» - буд­то один из ис­то­ков мо­е­го твор­че­ско­го пути.

Да­лее мы вме­сте раз­мыш­ля­ли о том, что от­ли­ча­ет се­вер­но­го че­ло­ве­ка. В ходе бе­се­ды ро­ди­лось та­кое со­че­та­ние слов – «че­ло­век се­вер­но­го ла­да». Так я на­зва­ла осо­бое ми­ро­ви­де­ние, ко­то­рое шире при­вяз­ки к гео­гра­фии. Ско­рее, речь идет об осо­бом скла­де внут­рен­не­го мира, вос­при­я­тия мира и себя в нем. Че­ло­век се­вер­но­го лада – это осо­бое от­но­ше­ние к тру­ду, лю­дям, дому. Та­кое ми­ро­по­ни­ма­ние мож­но уна­сле­до­вать, а мож­но впи­тать, пе­ре­нять, взрас­тить в себе. Без­услов­но, вспом­ни­лись не толь­ко кни­ги Фе­до­ра Аб­ра­мо­ва, но и Бо­ри­са Шер­ги­на. Я по­де­ли­лась сво­ей лю­бовь. К его ко­рот­ко­му про­из­ве­де­нию «Для уве­се­ле­нья», в ко­то­ром, как мне ка­жет­ся, кро­ет­ся глу­бин­ная муд­рость, со­хра­нен­ная Бе­лым мо­рем и его жи­те­ля­ми. Это ис­то­рия о том, как два ме­зен­ских бра­та окон­чи­ли свои дни на ост­ро­ве по­сре­ди моря, и по­свя­ти­ли  по­след­ние дни жиз­ни тому, что­бы оста­вить о себе па­мят­ную пли­ту, как ве­ка­ми за­ве­де­но у по­мо­ров. Толь­ко не про­сто пи­шут они име­на, а укра­ша­ют дос­ку резь­бой – для уве­си­ле­ния души. Стой­кость духа не по­ки­ну­ла их, не охва­тил их гнев к мор­ской сти­хии, с ко­то­рой оста­лись они нераз­рыв­ны. Про­за Шер­ги­на сама по себе – об­ра­зец се­вер­но­го лада. Она ску­па, но ску­по­стью об­ре­та­ет­ся пре­дель­ная об­раз­ность – немно­го­сло­вие, но мно­го­го­ло­сие.

По­сте­пен­но от Рус­ско­го Се­ве­ра мы пе­ре­шли и к Си­би­ри. Раз­го­вор на­пол­нял­ся име­на­ми со­вре­мен­ных пи­са­те­лей, ко­то­рые так­же стре­мят­ся по­знать то ме­сто, с ко­то­рым срод­ни­лись. Упо­мя­ну­ли Вла­ди­ми­ра Ли­чу­ти­на, Ан­дрея Ан­ти­пи­на и дру­гих ав­то­ров, чья про­за ис­сле­ду­ет со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка че­рез связь с ланд­шаф­том и жи­тей­ским укла­дом, ему свой­ствен­ным. Раз­го­вор вы­шел ди­на­мич­ным и цель­ным.

    Бла­го­да­рю каж­до­го при­част­но­го к тому, что у меня по­яви­лась воз­мож­ность по­де­лить­ся твор­че­ством, на­пол­нить­ся но­вы­ми риф­ма­ми, встре­тить­ся с ураль­ским чи­та­те­лем.

Ав­тор: Вар­ва­ра За­бор­це­ва