«Из Сибири пишут…»: первая русская газета, иезуиты и тени дипломатии

13 ян­ва­ря от­ме­ча­ет­ся День рос­сий­ской пе­ча­ти. Рас­ска­зы­ва­ем, по­че­му имен­но эту дату вы­бра­ли в ка­че­стве от­прав­ной точ­ки для празд­ни­ка, ведь в со­вет­ское вре­мя День пе­ча­ти от­ме­ча­ли 5 мая. 323 года на­зад, 13 ян­ва­ря 1703 года (2-го по ста­ро­му сти­лю), в Москве вы­шел пер­вый но­мер «Ве­до­мо­стей» – пер­вой пе­чат­ной га­зе­ты Рос­сий­ской им­пе­рии.

Её пол­ное на­зва­ние зву­ча­ло по­чти как ма­ни­фест но­вой эпо­хи: «Ве­до­мо­сти о во­ен­ных и иных де­лах, до­стой­ных зна­ния и па­мя­ти, слу­чив­ших­ся в Мос­ков­ском го­су­дар­стве и во иных окрест­ных стра­на­х». Это было не про­сто ин­фор­ма­ци­он­ное из­да­ние – это был го­лос го­су­дар­ства, об­ра­щён­ный к на­ро­ду, ин­стру­мент про­све­ще­ния и про­па­ган­ды, рож­дён­ный во­лей Пет­ра Ве­ли­ко­го. До «Ве­до­мо­стей» су­ще­ство­ва­ли «Ку­ран­ты» – ру­ко­пис­ные свод­ки но­во­стей, пред­на­зна­чен­ные ис­клю­чи­тель­но для царя и его бли­жай­ше­го окру­же­ния.

Но Петр I стре­мил­ся к боль­ше­му: он хо­тел, что­бы но­во­сти до­хо­ди­ли до всех – от чи­нов­ни­ка до сол­да­та. Указ от 16 де­каб­ря 1702 года пря­мо пред­пи­сы­вал: «О вся­ких де­лах над­ле­жит пе­чать ку­ран­ты… для все­на­род­но­го объ­яв­ле­ни­я». Так на­ча­лась ис­то­рия рос­сий­ской пе­ри­о­ди­че­ской пе­ча­ти. Пер­вый но­мер «Ве­до­мо­стей» был скро­мен – все­го несколь­ко стра­ниц, на­пе­ча­тан­ных граж­дан­ским шриф­том, ко­то­рый сам царь ввёл лишь за три года до это­го.

Но уже в нём – в са­мом на­ча­ле пути – за­те­ря­лась лю­бо­пыт­ная за­мет­ка, ко­то­рая се­год­ня ка­жет­ся за­гад­кой, а то­гда, воз­мож­но, была тон­ким хо­дом ди­пло­ма­тии: «Из Си­би­ри пи­шут. В Ки­тай­ском го­су­дар­стве иезу­и­тов вель­ми не ста­ли лю­бить за их лу­кав­ство, а иные из них и смер­тию каз­не­ны». На пер­вый взгляд – обыч­ная ко­рот­кая хро­ни­ка.

Но сто­ит при­гля­деть­ся – и об­на­ру­жи­ва­ет­ся це­лый пласт ис­то­рии, где пе­ре­пле­та­ют­ся ин­те­ре­сы Моск­вы, Пе­ки­на и Рима. В те годы Ки­та­ем пра­вил им­пе­ра­тор Кан­си – один из са­мых вы­да­ю­щих­ся пра­ви­те­лей Цин­ской ди­на­стии. Он не толь­ко не гнал иезу­и­тов, но, на­про­тив, вы­со­ко це­нил их зна­ния. Имен­но иезу­и­ты – Жан-Фран­с­уа Жер­би­льон и То­маш Пе­рей­ра – участ­во­ва­ли в под­пи­са­нии Нер­чин­ско­го до­го­во­ра 1689 года, пе­ре­во­дя пе­ре­го­во­ры меж­ду рус­ской де­ле­га­ци­ей под на­ча­лом Фё­до­ра Го­ло­ви­на и ки­тай­ски­ми чи­нов­ни­ка­ми.

Они обу­ча­ли ки­тай­ских юно­шей ма­те­ма­ти­ке, ре­мон­ти­ро­ва­ли часы и му­зы­каль­ные шка­тул­ки, слу­жи­ли свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду Под­не­бес­ной и За­па­дом. Бо­лее того, в 1692 году Кан­си даже из­дал указ, раз­ре­шав­ший про­по­ведь хри­сти­ан­ства – при усло­вии со­хра­не­ния кон­фу­ци­ан­ских об­ря­дов. Иезу­и­ты, по­ни­мая куль­тур­ную спе­ци­фи­ку Ки­тая, при­ни­ма­ли эти прак­ти­ки как свет­ские це­ре­мо­нии.

Од­на­ко дру­гие ка­то­ли­че­ские мис­си­о­не­ры – осо­бен­но фран­цуз­ские – воз­му­ща­лись та­кой «уступ­чи­во­стью», и в Ва­ти­кан по­сы­па­лись до­но­сы. Кон­фликт раз­го­рал­ся, но от­кры­тых пре­сле­до­ва­ний иезу­и­тов в Ки­тае в на­ча­ле XVIII века не было. Так от­ку­да же взя­лась эта «но­во­сть» в пер­вой рус­ской га­зе­те? Воз­мож­но, она при­шла че­рез ку­пе­че­ские ка­ра­ва­ны, ко­то­рые в 1699–1701 го­дах по­бы­ва­ли в Ки­тае.

Воз­мож­но – из Ев­ро­пы, где слу­хи о спо­рах во­круг «ки­тай­ских об­ря­до­в» уже хо­ди­ли. А мо­жет быть, ссыл­ка «Из Си­би­ри пи­шут» была лишь при­кры­ти­ем – удоб­ной фор­му­ли­ров­кой, что­бы пред­ста­вить ин­фор­ма­цию как мест­ную, а не ино­стран­ную. Но есть и тре­тья, бо­лее по­ли­ти­че­ская вер­сия. В 1703 году Рос­сия всту­пи­ла в Се­вер­ную вой­ну про­тив Шве­ции.

Пет­ру I сроч­но тре­бо­ва­лись со­юз­ни­ки – в том чис­ле сре­ди ка­то­ли­че­ских дер­жав. Иезу­и­ты, хоть и были за­пре­ще­ны в Рос­сии по­сле свер­же­ния ца­рев­ны Со­фьи, вновь по­лу­чи­ли огра­ни­чен­ное раз­ре­ше­ние вер­нуть­ся – су­гу­бо для ду­хов­но­го окорм­ле­ния ка­то­ли­ков. Бо­лее того, им раз­ре­ши­ли про­езд че­рез Рос­сию в Ки­тай. За­мет­ка в «Ве­до­мо­стях» мог­ла быть по­сла­ни­ем: «Мы зна­ем, что вы стра­да­е­те.

Мы ря­дом. И наш путь в Ки­тай от­кры­т» . Это был не про­сто фейк – это был жест. Ди­пло­ма­ти­че­ский сиг­нал, за­мас­ки­ро­ван­ный под но­вость. Ин­те­рес­но, что рус­ские «Ве­до­мо­сти» с са­мо­го на­ча­ла от­ли­ча­лись от ев­ро­пей­ских га­зет. Там, на За­па­де, прес­са ча­сто слу­жи­ла ин­те­ре­сам част­ных лиц или групп. У нас же – с пер­вых строк – га­зе­та ста­ла ор­га­ном го­су­дар­ства.

Она не про­сто со­об­ща­ла, она фор­ми­ро­ва­ла по­вест­ку, укреп­ля­ла ав­то­ри­тет вла­сти, рас­ска­зы­ва­ла миру (и сво­им) о ве­ли­чии Рос­сии. С тех пор мно­гое из­ме­ни­лось: фор­мат, ти­раж, тех­но­ло­гии. Но дух – тот са­мый, что вло­жил в первую га­зе­ту Петр Ве­ли­кий, – остал­ся. Пе­чать в Рос­сии все­гда была не про­сто зер­ка­лом вре­ме­ни, но и ин­стру­мен­том его осмыс­ле­ния, свя­зи меж­ду го­су­дар­ством и об­ще­ством, мо­стом меж­ду да­лё­ки­ми ми­ра­ми – от Си­би­ри до Под­не­бес­ной.

Имен­но по­это­му, вспо­ми­ная день рож­де­ния рос­сий­ской пе­ча­ти, мы не про­сто чтим тех­ни­че­ское до­сти­же­ние – мы воз­вра­ща­ем­ся к ис­то­кам ли­те­ра­тур­но-го­су­дар­ствен­но­го диа­ло­га, где каж­дое сло­во нес­ло вес ис­то­рии.