100 лет без Есенина: в Константинове открылась выставка, разбирающая мифы о его гибели

В ночь с 27 на 28 де­каб­ря 1925 года в Ле­нин­гра­де тра­ги­че­ски обо­рва­лась жизнь Сер­гея Есе­ни­на , од­но­го из са­мых яр­ких по­этов Се­реб­ря­но­го века. Спу­стя ров­но сто­ле­тие в его род­ном селе Кон­стан­ти­но­во (Ря­зан­ская об­ласть) от­кры­лась необыч­ная вы­став­ка-рас­сле­до­ва­ние под на­зва­ни­ем «Моё степ­ное пе­нье су­ме­ло брон­зой про­зве­неть». Экс­по­зи­ция, ос­но­ван­ная на под­лин­ных до­ку­мен­тах, при­гла­ша­ет зри­те­лей са­мим оце­нить вер­сии про­изо­шед­ше­го: от офи­ци­аль­ной кон­ста­та­ции са­мо­убий­ства до за­га­доч­ных тео­рий о воз­мож­ном убий­стве.

Му­зей-за­по­вед­ник, оку­тан­ный зим­ним ту­ма­ном и све­жим сне­гом, слов­но пе­ре­но­сит го­стей во вре­ме­на, ко­гда поэт хо­дил по этим улоч­кам и пи­сал: «Бе­лая бе­рё­за под моим ок­ном…» Ту­ри­стов немно­го — ат­мо­сфе­ра со­зна­тель­но ли­ше­на су­е­ты, что­бы не от­вле­кать от прон­зи­тель­ной сути вы­став­ки. Ор­га­ни­за­то­ры от­ка­за­лись от экс­кур­со­во­дов, предо­ста­вив по­се­ти­те­лям воз­мож­ность са­мо­сто­я­тель­но озна­ко­мить­ся с ма­те­ри­а­ла­ми: про­то­ко­ла­ми, пись­ма­ми, ред­ки­ми фо­то­гра­фи­я­ми, вклю­чая сним­ки из мор­га, по­смерт­ную мас­ку и прядь во­лос Есе­ни­на.

Вме­сто ком­мен­та­ри­ев — аудио­гид, где ак­тё­ры чи­та­ют до­ку­мен­ты под сдер­жан­ную му­зы­ку, уси­ли­вая ощу­ще­ние при­част­но­сти к ис­то­ри­че­ской тра­ге­дии. Сре­ди экс­по­на­тов — рас­сек­ре­чен­ные ма­те­ри­а­лы ФСБ, за­клю­че­ния со­вре­мен­ных кри­ми­на­ли­стов и ар­хив­ные до­ку­мен­ты, вклю­чая пись­мо до­че­ри по­эта Та­тья­ны Есе­ни­ной. По сло­вам ди­рек­то­ра му­зея-за­по­вед­ни­ка Вя­че­сла­ва Жу­рав­лё­ва, если вер­сия о го­су­дар­ствен­ном за­го­во­ре про­тив Есе­ни­на и зву­чит со­блаз­ни­тель­но, то до­ку­мен­таль­ные сви­де­тель­ства не под­твер­жда­ют на­силь­ствен­но­го ха­рак­те­ра смер­ти.

А сама дис­кус­сия про­буж­да­ет ин­те­рес к лич­но­сти и твор­че­ству по­эта. Вы­став­ка так­же раз­вен­чи­ва­ет сте­рео­ти­пы о Есе­нине. Его ча­сто сво­дят к об­ра­зу пья­ни­цы или баб­ни­ка, но, как под­чёр­ки­ва­ют ку­ра­то­ры, это лишь часть тща­тель­но вы­стро­ен­но­го пуб­лич­но­го ими­джа. На деле Есе­нин был чув­стви­тель­ным ли­ри­ком, ис­крен­ним пат­ри­о­том, тон­ким на­блю­да­те­лем при­ро­ды и че­ло­ве­че­ских су­деб.

Осо­бое вни­ма­ние уде­ля­ет­ся его от­но­ше­ни­ям с по­ли­ти­че­ски­ми де­я­те­ля­ми эпо­хи, вклю­чая Льва Троц­ко­го, ко­то­рый, по вос­по­ми­на­ни­ям са­мо­го по­эта, от­но­сил­ся к нему с ува­же­ни­ем и по­мо­гал в из­да­нии книг. Как от­ме­ча­ют ор­га­ни­за­то­ры, имен­но сти­хи, а не спе­ку­ля­ции, про­дол­жа­ют жить в па­мя­ти лю­дей. В Ря­за­ни недав­но про­ве­ли экс­пе­ри­мент: про­хо­жих про­си­ли на­изусть про­чи­тать лю­би­мые стро­ки Есе­ни­на.

Мно­гие охот­но от­клик­ну­лись, по­рой с тре­пе­том в го­ло­се. В па­мят­ную дату у мо­ги­лы по­эта воз­ло­жи­ли цве­ты, а в му­зее со­бра­лись те, для кого его твор­че­ство не про­сто часть куль­тур­но­го на­сле­дия, а жи­вой, зву­ча­щий го­лос. Как пи­сал сам Есе­нин: «Дай­те ро­ди­ну мою». И, воз­мож­но, имен­но в этом суть его веч­ной ак­ту­аль­но­сти.