5 фильмов-спектаклей, которые знала вся страна. Что происходило за кулисами их съёмок

Пред­ставь­те: на дво­ре 1970-е. Что­бы уви­деть по­ста­нов­ку ле­ген­дар­но­го Тов­сто­но­го­ва, не нуж­но ле­теть в Ле­нин­град и ме­ся­ца­ми охо­тить­ся за би­ле­том. До­ста­точ­но в на­зна­чен­ное вре­мя вклю­чить те­ле­ви­зор. На экране — та же «Ха­ну­ма», те же ве­ли­кие ак­тё­ры БДТ, та же ма­гия. Но это не про­сто за­пись из зала. Это — фильм-спек­такль, осо­бый жанр, ро­див­ший­ся на сты­ке те­ат­ра и кино, ко­то­рый стал куль­тур­ным фе­но­ме­ном со­вет­ской эпо­хи и со­хра­нил для нас те­атр, ко­то­ро­го боль­ше нет.

Как те­атр стал те­ле­ви­зи­он­ным до­сто­я­ни­ем стра­ны В 1938 году со­вет­ское те­ле­ви­де­ние по­ка­за­ло пер­вый те­ле­ви­зи­он­ный спек­такль. Но в те годы ви­део­за­пи­си ещё не су­ще­ство­ва­ло, по­это­му те­ле­спек­так­ли, как и те­ат­раль­ные по­ста­нов­ки, до на­ча­ла 1950-х го­дов разыг­ры­ва­лись непо­сред­ствен­но в эфи­ре. Лишь в 1950-х по­яви­лась воз­мож­ность за­пи­си на ки­но­плён­ку при по­мо­щи ки­но­ре­ги­стра­то­ров.

Имен­но то­гда, в годы от­те­пе­ли, ро­дил­ся те­ле­ви­зи­он­ный те­атр как та­ко­вой. Фильм-спек­такль был са­мо­сто­я­тель­ным про­из­ве­де­ни­ем, со­здан­ным спе­ци­аль­но для экра­на, со сво­ей ре­жис­су­рой, мон­та­жом и ра­бо­той опе­ра­то­ра. Рас­цвет жан­ра в 1950–1980-е годы был от­ча­сти вы­нуж­ден­ной ме­рой. По­сле­во­ен­ное «ма­ло­кар­ти­нье» тре­бо­ва­ло за­пол­нять экра­ны, и пер­вым та­ким опы­том стал фильм-спек­такль Ма­ло­го те­ат­ра «Прав­да — хо­ро­шо, а сча­стье луч­ше» (1951).

Уже в 1952 году из всех вы­пу­щен­ных на экра­ны филь­мов при­мер­но по­ло­ви­на при­шлась на филь­мы-спек­так­ли. Поз­же, на­чи­ная с 1967 года, глав­ную роль в этом про­цес­се ста­ло иг­рать Твор­че­ское объ­еди­не­ние «Экран» под ру­ко­вод­ством Бо­ри­са Хес­си­на. Так, бла­го­да­ря те­ле­ви­зо­ру, луч­шие сце­ны стра­ны: МХАТ, БДТ, Ма­лый те­атр, «Со­вре­мен­ни­к», Лен­ком — во­шли в каж­дый дом, сде­лав эта­лон­ную ак­тёр­скую игру и ре­жис­су­ру до­сто­я­ни­ем мил­ли­о­нов зри­те­лей.

Да­вай­те за­гля­нем за ку­ли­сы пяти ве­ли­ких по­ста­но­вок и по­смот­рим, как они со­зда­ва­лись. Ше­дев­ры, ко­то­рые мы лю­бим и пом­ним 1. «Безум­ный день, или Же­нить­ба Фи­га­ро» (1974): шам­пан­ское, а не бунт Ко­гда в Те­ат­ре са­ти­ры ре­жис­сёр Ва­лен­тин Плу­чек по­ста­вил «Же­нить­бу Фи­га­ро», это был взрыв. Спек­такль, пре­мье­ра ко­то­ро­го со­сто­я­лась в 1969 году, стал аб­со­лют­ным хи­том, сим­во­лом те­ат­раль­ной Моск­вы.

В нём было всё: лёг­кость, иро­ния, неве­ро­ят­ный ак­тёр­ский ан­самбль и дух сво­бо­ды, ко­то­ро­го так не хва­та­ло в офи­ци­аль­ном ис­кус­стве. Цен­тром это­го вих­ря был, ко­неч­но, Фи­га­ро — Ан­дрей Ми­ро­нов. Его ге­рой был не столь­ко ре­во­лю­ци­о­не­ром, сколь­ко вир­ту­оз­ным ма­сте­ром жиз­ни, оба­я­тель­ным ин­три­га­ном, для ко­то­ро­го не су­ще­ству­ет пре­град.

Те­ле­ви­зи­он­ная вер­сия 1974 года, сня­тая Плу­че­ком и Вик­то­ром Хра­мо­вым, су­ме­ла со­хра­нить эту ат­мо­сфе­ру празд­ни­ка. В кад­ре це­лое со­звез­дие: Алек­сандр Шир­виндт (граф Аль­ма­ви­ва), Вера Ва­си­лье­ва (гра­фи­ня), Нина Кор­ниен­ко (Сю­зан­на), Та­тья­на Пельт­цер (Мар­се­ли­на). За­ку­лис­ные фак­ты Для спек­так­ля были со­зда­ны рос­кош­ные ко­стю­мы от Вя­че­сла­ва Зай­це­ва, под­чёр­ки­вав­шие стиль эпо­хи ро­ко­ко.

Ак­тёр­ский по­еди­нок Ми­ро­но­ва и Шир­виндта — Фи­га­ро и Гра­фа — стал ле­ген­дой. Это было со­стя­за­ние двух рав­ных по та­лан­ту и оба­я­нию ти­та­нов, чья сце­ни­че­ская «ду­эль» дер­жа­ла зри­те­лей в на­пря­же­нии до по­след­ней ми­ну­ты. Ис­то­рия с Алек­сан­дром Шир­виндтом в роли гра­фа Аль­ма­ви­вы ста­ла ле­ген­дар­ной. Из­на­чаль­но гра­фа иг­рал Ва­лен­тин Гафт, но он по­ссо­рил­ся с ре­жис­сё­ром Ва­лен­ти­ном Плу­че­ком.

То­гда Ан­дрей Ми­ро­нов и Марк За­ха­ров при­шли уго­ва­ри­вать Шир­виндта сыг­рать гра­фа. На­пор их был та­ков, что Шир­виндт не усто­ял. Съём­ка про­шла по­чти без ре­пе­ти­ций, и мно­гим по­ка­за­лось, что роль не по­лу­чи­лась, но до­воль­но быст­ро ста­ло ясно, что он иг­ра­ет по-сво­е­му и очень ин­те­рес­но. Роль Фи­га­ро ста­ла для Ан­дрея Ми­ро­но­ва зна­ко­вой и ро­ко­вой: имен­но в этом об­ра­зе он вы­шел на сце­ну в по­след­ний раз 14 ав­гу­ста 1987 года.

2. «Ха­ну­ма» (1978): фан­тас­ма­го­рия гру­зин­ской души Ко­гда Ге­ор­гий Тов­сто­но­гов в 1972 году взял­ся за ста­рый во­де­виль Авк­сен­тия Ца­га­ре­ли, он не про­сто стрях­нул с него пыль. Он со­здал со­вер­шен­но но­вое про­из­ве­де­ние. Ко­ме­дио­гра­фы Бо­рис Ра­цер и Вла­ди­мир Кон­стан­ти­нов на­пол­ни­ли текст ис­кро­мёт­ным юмо­ром, а ком­по­зи­тор Гия Кан­че­ли на­пи­сал му­зы­ку, ко­то­рая мгно­вен­но ушла в на­род.

Со­зда­вая те­ле­ви­зи­он­ную вер­сию в 1978 году, Тов­сто­но­гов стре­мил­ся со­хра­нить дух сво­е­го те­ат­раль­но­го хита. Ху­дож­ник Иосиф Сум­ба­та­шви­ли при­ду­мал для спек­так­ля де­ко­ра­ции, ко­то­рые сам ре­жис­сёр на­зы­вал «фан­тас­ма­го­ри­ей Пи­ро­сма­ни». Ви­зу­аль­ный ряд был по­стро­ен на кон­трастах: хо­лод­ные, стро­гие тона в доме ра­зо­рив­ше­го­ся кня­зя Вано Пан­ти­а­шви­ли (бли­ста­тель­ный Вла­ди­слав Стр­жель­чик) и тёп­лые, аб­ри­ко­со­вые от­тен­ки в бо­га­том ку­пе­че­ском доме Ми­ки­ча Ко­трян­ца (Ва­дим Мед­ве­дев).

И над всем этим буй­ством кра­сок ца­рил крас­ный бар­хат­ный на­ряд сва­хи Ха­ну­мы (Люд­ми­ла Ма­ка­ро­ва) — сим­вол её неукро­ти­мой энер­гии. За­ку­лис­ные фак­ты Спек­такль на­чи­нал­ся ма­ги­че­ски. В пол­ной тем­но­те зву­чал го­лос са­мо­го Тов­сто­но­го­ва, чи­тав­ше­го сти­хи гру­зин­ско­го ро­ман­ти­ка Гри­го­рия Ор­бе­ли­а­ни: «Толь­ко я гла­за за­крою — пе­ре­до мною ты вста­ёшь!

Толь­ко я гла­за от­крою — над рес­ни­ца­ми плы­вёшь!..» Это со­зда­ва­ло осо­бую, до­ве­ри­тель­ную ин­то­на­цию. «Ха­ну­ма» вы­дер­жа­ла на сцене БДТ бо­лее 300 ан­шла­гов и со­шла с афиш не из-за спа­да по­пу­ляр­но­сти. Про­сто ак­тё­ры не мо­ло­де­ли, а най­ти рав­но­цен­ную за­ме­ну это­му зо­ло­то­му со­ста­ву было невоз­мож­но. Фильм-спек­такль со­хра­нил для нас этот ше­девр в его пер­во­здан­ном ве­ли­ко­ле­пии.

3. «Д­ве­на­дца­тая ночь» (1978): пе­чаль­ная ко­ме­дия «Со­вре­мен­ни­ка» По­ста­нов­ка «Со­вре­мен­ни­ка» ста­ла на­сто­я­щим со­бы­ти­ем те­ат­раль­ной Моск­вы. В 1975 году те­атр при­гла­сил бри­тан­ско­го ре­жис­сё­ра Пи­те­ра Джейм­са, и этот ход ока­зал­ся ре­во­лю­ци­он­ным. Джеймс уви­дел в клас­си­че­ской ко­ме­дии Шекс­пи­ра не столь­ко ве­сё­лую пу­та­ни­цу, сколь­ко прон­зи­тель­ную, ме­лан­хо­лич­ную ис­то­рию о люб­ви, оди­но­че­стве и ил­лю­зи­ях.

Это был Шекс­пир, сыг­ран­ный не «в лоб», а с глу­бо­ким ли­ри­че­ским под­тек­стом. Те­ле­вер­сия 1978 года, сня­тая Оле­гом Та­ба­ко­вым и Вик­то­ром Хра­мо­вым, бе­реж­но пе­ре­нес­ла на экран эту «пе­чаль­ную ко­ме­ди­ю». В цен­тре — бли­ста­тель­ный ак­тёр­ский ан­самбль. Ма­ри­на Неё­ло­ва вир­ту­оз­но иг­ра­ла сра­зу две роли, бра­та и сест­ру (Ви­о­лу и Се­бастья­на), пе­ре­да­вая всю хруп­кость и тра­гизм си­ту­а­ции.

Ей вто­ри­ли хо­лод­ная, от­ре­шён­ная Оли­вия (Ана­ста­сия Вер­тин­ская), стра­да­ю­щий Ор­си­но (Юрий Бо­га­ты­рёв), тра­ги­ко­мич­ный Маль­во­лио (Олег Та­ба­ков) и умо­ри­тель­ный сэр Эн­д­рю в ис­пол­не­нии Кон­стан­ти­на Рай­ки­на. За­ку­лис­ные фак­ты Идея Пи­те­ра Джейм­са, что­бы Ма­ри­на Неё­ло­ва иг­ра­ла обе роли (и Ви­о­лу, и Се­бастья­на), была но­ва­тор­ской и неве­ро­ят­но слож­ной для сце­ни­че­ско­го во­пло­ще­ния. Ак­три­се тре­бо­ва­лись мол­ние­нос­ные пе­ре­оде­ва­ния и пол­ная сме­на пла­сти­ки и го­ло­са, что она и де­ла­ла с неве­ро­ят­ным ма­стер­ством.

Для те­ле­вер­сии это тоже ста­ло вы­зо­вом, но мон­таж поз­во­лил по­ка­зать «в­стре­чу» бра­та и сест­ры, уси­лив эф­фект. От­дель­ной «звез­дой» спек­так­ля ста­ла му­зы­ка. Ком­по­зи­тор Да­вид Кри­виц­кий на­пи­сал для по­ста­нов­ки цикл бал­лад на сти­хи Шекс­пи­ра, ко­то­рые в те­ле­спек­так­ле ис­пол­нял Шут Фе­сте (Аван­гард Леон­тьев). Эти прон­зи­тель­ные ком­по­зи­ции со­зда­ва­ли осо­бую ме­лан­хо­лич­ную ат­мо­сфе­ру и мгно­вен­но ста­ли хи­та­ми, под­чёр­ки­вая, что это Шекс­пир для со­вре­мен­но­го зри­те­ля.

4. «Даль­ше ― ти­ши­на» (1978): ве­ли­кий дуэт о про­ща­нии Эта по­ста­нов­ка Те­ат­ра име­ни Мос­со­ве­та, осу­ществ­лён­ная Ана­то­ли­ем Эф­ро­сом в 1969 году, ста­ла од­ним из са­мых прон­зи­тель­ных и тра­ги­че­ских спек­так­лей сво­е­го вре­ме­ни. В ос­но­ве — сце­на­рий аме­ри­кан­ско­го филь­ма «Усту­пи ме­сто зав­траш­не­му дню» (1937). Это ис­то­рия о двух по­жи­лых су­пру­гах, Люси и Барк­ли, ко­то­рые те­ря­ют дом.

Дети, не же­лая брать на себя за­бо­ту о ро­ди­те­лях, ре­ша­ют их раз­лу­чить. Спек­такль был по­стро­ен как бе­не­фис двух ма­сте­ров: Фа­и­ны Ра­нев­ской и Ро­сти­сла­ва Плят­та. Для обо­их эти роли ста­ли вер­ши­ной их сце­ни­че­ской ка­рье­ры и, по сути, их «ле­бе­ди­ной пес­ней». Ра­нев­ская, ко­то­рую пуб­ли­ка зна­ла как ко­ро­ле­ву ко­ме­дии, здесь рас­кры­ва­лась как ге­ни­аль­ная тра­ги­че­ская ак­три­са.

Их дуэт был на­пол­нен та­кой неж­но­стью, до­сто­ин­ством и ти­хим от­ча­я­ни­ем, что фи­нал спек­так­ля — сце­на про­ща­ния на вок­за­ле — неиз­мен­но вы­зы­вал у зри­те­лей слё­зы. Те­ле­вер­сия 1978 года, сня­тая Ана­то­ли­ем Эф­ро­сом и Ва­ле­ри­ем Гор­ба­це­ви­чем, за­фик­си­ро­ва­ла этот ве­ли­кий дуэт на пике его тра­ги­че­ской мощи. За­ку­лис­ные фак­ты Спек­такль шёл на сцене мно­го лет, и для ста­ре­ю­щей Фа­и­ны Ра­нев­ской он ста­но­вил­ся фи­зи­че­ски всё бо­лее тя­жё­лым ис­пы­та­ни­ем.

Ей было труд­но иг­рать трёх­ча­со­вую дра­му, пол­ную глу­бо­ко­го эмо­ци­о­наль­но­го на­пря­же­ния. Как из­вест­но, 24 ок­тяб­ря 1982 года Фа­и­на Ра­нев­ская вы­шла на сце­ну в по­след­ний раз имен­но в этом спек­так­ле. На­зва­ние по­ста­нов­ке дал сам Ана­то­лий Эф­рос, по­за­им­ство­вав его из фи­на­ла шекс­пи­ров­ско­го «Гам­ле­та» («The rest is silence» — «Даль­ше — ти­ши­на»).

Эта фра­за иде­аль­но пе­ре­да­ва­ла ощу­ще­ние безыс­ход­но­сти и веч­но­го по­коя, на­сту­па­ю­ще­го по­сле му­чи­тель­ной жиз­ни. От­но­ше­ния Ра­нев­ской и Плят­та на сцене были зер­ка­лом их глу­бо­ко­го вза­им­но­го ува­же­ния в жиз­ни. Они были парт­нё­ра­ми вы­со­чай­ше­го клас­са, их сце­ни­че­ское «про­ща­ни­е» ста­ло сим­во­лом ухо­дя­щей эпо­хи ве­ли­ких «ста­ри­ко­в» МХА­Тов­ской шко­лы.

5. «Ю­но­на и Аво­сь» (1983): рок-мо­лит­ва о люб­ви и веч­но­сти По­яв­ле­ние этой по­ста­нов­ки в Лен­ко­ме в 1981 году было по­доб­но чуду. Рок-опе­ра в со­вет­ском те­ат­ре? С прон­зи­тель­ной му­зы­кой Алек­сея Рыб­ни­ко­ва, сти­ха­ми Ан­дрея Воз­не­сен­ско­го, ос­но­ван­ная на ре­аль­ной тра­ги­че­ской ис­то­рии люб­ви рус­ско­го гра­фа Ни­ко­лая Ре­за­но­ва и юной ис­пан­ки Кон­чи­ты Ар­гу­э­льо?

Это ка­за­лось невоз­мож­ным. Но ре­жис­сёр Марк За­ха­ров со­вер­шил про­рыв. Спек­такль стал не про­сто сен­са­ци­ей, а сим­во­лом це­ло­го по­ко­ле­ния. Ни­ко­лай Ка­ра­чен­цов в роли Ре­за­но­ва был неве­ро­я­тен: его хрип­лый го­лос, неисто­вая энер­гия, тра­гизм и ро­ман­ти­че­ский по­рыв со­зда­ли об­раз, ко­то­рый по­тря­сал до глу­би­ны души.

Еле­на Ша­ни­на в роли Кон­чи­ты была во­пло­ще­ни­ем чи­сто­ты и веч­ной вер­но­сти. Что­бы обой­ти цен­зу­ру, жанр опре­де­ли­ли как «со­вре­мен­ная опе­ра», но все по­ни­ма­ли: это на­сто­я­щий рок, мощ­ный и сво­бод­ный. За­ку­лис­ные фак­ты Хо­рео­гра­фию для спек­так­ля ста­вил ве­ли­кий тан­цов­щик Вла­ди­мир Ва­си­льев. По­ста­нов­ка име­ла та­кой оглу­ши­тель­ный успех, что в 1983 году её пред­ста­вил в Па­ри­же сам Пьер Кар­ден, по­сле чего на­ча­лись три­ум­фаль­ные га­стро­ли по все­му миру.

Ни­ко­лай Ка­ра­чен­цов иг­рал гра­фа Ре­за­но­ва по­чти чет­верть века, став неза­ме­ни­мым ис­пол­ни­те­лем этой роли. Те­ле­вер­сия 1983 года за­пе­чат­ле­ла тот са­мый, ле­ген­дар­ный со­став. Рок-опе­ре на со­вет­ской сцене было крайне слож­но по­лу­чить раз­ре­ше­ние: преды­ду­щую по­ста­нов­ку За­ха­ро­ва «Звез­да и смерть Хо­аки­на Му­рье­ты» ко­мис­сия от­кло­ня­ла 11 раз.

На­учен­ный горь­ким опы­том, Марк За­ха­ров вме­сте с Ан­дре­ем Воз­не­сен­ским по­еха­ли в Ело­хов­ский со­бор и по­ста­ви­ли свеч­ки у ико­ны Ка­зан­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри, о ко­то­рой идёт речь в опе­ре. «Ю­но­ну и Аво­сь» при­ня­ли с пер­во­го раза. На­сле­дие, за­пи­сан­ное на плён­ку Филь­мы-спек­так­ли были уни­каль­ным куль­тур­ным яв­ле­ни­ем.

Они не толь­ко де­мо­кра­ти­зи­ро­ва­ли вы­со­кое ис­кус­ство, но и со­зда­ва­ли осо­бую ху­до­же­ствен­ную ре­аль­ность. Те­ле­экран стёр гра­ни­цы меж­ду сто­ли­цей и пе­ри­фе­ри­ей, сде­лав ин­тел­лек­ту­аль­ную про­во­ка­цию «Со­вре­мен­ни­ка», пси­хо­ло­гизм МХА­Та и бунт «Лен­ко­ма» ча­стью лич­но­го опы­та каж­до­го зри­те­ля. Ре­ко­мен­до­ва­но к про­смот­ру Топ-5 филь­мов-спек­так­лей по вер­сии «Ки­но­По­ис­ка»: «Даль­ше ― ти­ши­на» (1978) ― реж.

А. Эф­рос [8.7]. «Ха­ну­ма» (1978) — БДТ, реж. Г. Тов­сто­но­гов [8.5]. «Безум­ный день, или Же­нить­ба Фи­га­ро» (1974) ― реж. В. Плу­чек [8.4]. «Д­ве­на­дца­тая ночь» (1978) — реж. О. Та­ба­ков, В. Хра­мов [8.3]. «Ю­но­на и Аво­сь» (1983) ― реж. М. За­ха­ров [8.3]. Дру­гие ше­дев­ры: «На вся­ко­го муд­ре­ца до­воль­но про­сто­ты» (1952) — Ма­лый те­атр.

«Два во­ра» (1969) — реж. М. За­ха­ров. «Ме­ща­не» (1971) — БДТ, реж. Г. Тов­сто­но­гов. «Прин­цес­са Ту­ран­до­т» (1971) — те­атр Вах­тан­го­ва. «Энер­гич­ные лю­ди» (1974) — БДТ, реж. Г. Тов­сто­но­гов.