Архитектор живой магии: Хаяо Миядзаки отметил 85-летие

5 ян­ва­ря непо­вто­ри­мо­му ма­сте­ру, ани­ма­то­ру, ре­жис­сё­ру Хаяо Ми­яд­за­ки ис­пол­ни­лось 85 лет. Его твор­че­ство оста­ёт­ся на­столь­ко жи­вым, глу­бо­ким и со­вре­мен­ным, что ка­жет­ся вы­шед­шим не из про­шло­го, а из бу­ду­ще­го, ко­то­рое он сам себе во­об­ра­зил. Каж­дая лен­та Ми­яд­за­ки — руч­ная ра­бо­та в са­мом вы­со­ком смыс­ле сло­ва.

В эпо­ху циф­ро­во­го по­то­ка он упря­мо оста­ёт­ся ве­рен ка­ран­да­шу, ки­сти и ли­сту бу­ма­ги. В его сту­дии Ghibli каж­дый кадр рож­да­ет­ся в мол­ча­ли­вом диа­ло­ге ху­дож­ни­ка с бу­ма­гой. За год здесь про­из­во­дит­ся на свет дю­жи­на ми­нут экран­но­го вре­ме­ни не из-за мед­ли­тель­но­сти, а из-за ува­же­ния к каж­до­му штри­ху, к каж­дой де­та­ли, к са­мой сути ани­ма­ции как ис­кус­ства.

Но уни­каль­ность Ми­яд­за­ки за­клю­ча­ет­ся не толь­ко в тех­ни­ке. Она, ско­рее, в ми­ро­воз­зре­нии. Его все­лен­ная — это ма­ги­че­ский ре­а­лизм, про­пу­щен­ный че­рез фильтр эти­ки, гу­ма­низ­ма и тре­пет­но­го от­но­ше­ния к обы­ден­но­сти. У него ведь­мы пьют чай (и даже уго­ща­ют пи­ро­гом), а коты ста­но­вят­ся ав­то­бу­са­ми. Его ге­рои не всту­па­ют в борь­бу с тьмой, а учат­ся жить в гар­мо­нии с ней.

Они едят рис с фа­со­лью, сти­ра­ют бе­льё, те­ря­ют нос­ки, но при этом спо­соб­ны ле­тать над об­ла­ка­ми или раз­го­ва­ри­вать с ду­ха­ми вет­ра. Имен­но эта двой­ствен­ность (зем­ное и вол­шеб­ное, про­стое и гран­ди­оз­ное) де­ла­ет его кар­ти­ны уни­вер­саль­ны­ми, по­нят­ны­ми всем: де­тям и взрос­лым, япон­цам и ев­ро­пей­цам, скеп­ти­кам и меч­та­те­лям. Фан­та­сти­ка Ми­яд­за­ки — спо­соб пе­ре­осмыс­лить ре­аль­ность.

Ин­те­рес­но, что Ми­яд­за­ки по­сто­ян­но объ­яв­ля­ет свои филь­мы «по­след­ни­ми». Это не дра­ма­тур­ги­че­ский при­ём, а под­лин­ное ощу­ще­ние за­вер­шён­но­сти. Каж­дый его про­ект — это ис­по­ведь, итог, взгляд на мир сквозь приз­му про­жи­тых лет. Но каж­дый раз, во­пре­ки про­щаль­ным сло­вам, он воз­вра­ща­ет­ся с но­вой ис­то­ри­ей, но­вой бо­лью, но­вой на­деж­дой.

Его «Маль­чик и пти­ца» — зер­ка­ло соб­ствен­ной души. А недав­нее со­об­ще­ние о ра­бо­те над но­вой лен­той по мо­ти­вам про­зы Гэн­дза­бу­ро Ёси­но ещё одно до­ка­за­тель­ство того, что твор­че­ство для него не ре­мес­ло, а ды­ха­ние. Ис­кус­ство Ми­яд­за­ки невоз­мож­но пол­но­стью све­сти к жан­ру «а­ни­ма­ци­я». Оно сто­ит особ­ня­ком вне срав­не­ний с Дис­не­ем, Pixar или дру­ги­ми.

Его филь­мы на­по­ми­на­ют: че­ло­век — не гос­по­дин при­ро­ды, не её жерт­ва, а её часть. Так же, как По­ньо не про­сто рыб­ка, а во­пло­ще­ние люб­ви к миру в са­мом её непо­слуш­ном и ис­крен­нем виде. И, воз­мож­но, имен­но по­то­му мил­ли­о­ны зри­те­лей воз­вра­ща­ют­ся к его ра­бо­там сно­ва и сно­ва не ради сю­же­та, а ради ощу­ще­ния: в этом мире всё ещё мож­но быть доб­рым, чест­ным, немно­го на­ив­ным и при этом ле­тать.

Хаяо Ми­яд­за­ки не ста­ре­ет. Он про­сто про­дол­жа­ет ри­со­вать ма­гию. К сча­стью, 85 лет — не пре­дел для ча­ро­дея, чьи миры и фан­та­зия неис­чер­па­е­мы.