«Бегущий человек» возвращается в новом фильме Эдгара Райта

Экра­ны сно­ва за­хва­тил «Бе­гу­щий че­ло­век» — но за­будь­те жел­тый ком­би­не­зон Ар­ноль­да и бен­зо­пи­лу-рек­ви­зит. Эд­гар Райт, ма­стер рит­ма и сар­каз­ма («Ма­лыш на драй­ве», «Скотт Пи­ли­гри­м»), впер­вые взял­ся за чу­жой текст и вы­брал нечто боль­шее, чем бо­е­вик: ан­ти­уто­пию Сти­ве­на Кин­га, на­пи­сан­ную под псев­до­ни­мом Ричард Бах­ман по­чти пол­ве­ка на­зад. И — о чудо — в от­ли­чие от куль­то­во­го, но воль­но­го филь­ма 1987 года, ны­неш­няя вер­сия по­чти до­слов­но сле­ду­ет кни­ге.

Дей­ствие раз­во­ра­чи­ва­ет­ся в США, где власть дав­но узур­пи­ро­ва­ла ги­гант­ская ме­ди­а­кор­по­ра­ция «Сеть». Её глав­ный ин­стру­мент кон­тро­ля — кро­ва­вое ре­а­ли­ти-шоу под на­зва­ни­ем «Бе­гу­щий че­ло­век»: трое участ­ни­ков вы­бра­сы­ва­ют­ся в го­род, за ними во­ору­жён­ные «О­хот­ни­ки», за на­вод­ку — на­гра­да для лю­бо­го про­хо­же­го. По­бе­да?

Про­дер­жать­ся 30 дней. Ре­корд — 29. Глав­ный ге­рой — Бен Ричардс (Глен Пау­элл) — не ге­рой-по­ли­цей­ский в сти­ле 80-х, а от­ча­яв­ший­ся отец, го­то­вый риск­нуть жиз­нью ради спа­се­ния до­че­ри. Его гнев не для эф­фек­та, а как дви­га­тель сю­же­та и мо­раль­ный ком­пас. В его гла­зах не бру­таль­ная ух­мыл­ка, а на­сто­я­щая, по­чти бри­тан­ская ярость: «Хва­тит меня сни­мать!»

— кри­чит он в ка­ме­ру, и этот мо­мент ста­но­вит­ся сим­во­лом все­го филь­ма. Райт от­ка­зал­ся от из­бы­точ­но­го ви­зу­аль­но­го пи­жон­ства, но вло­жил в кар­ти­ну скры­тый за­ряд са­ти­ры. Джош Бро­лин в роли про­дю­се­ра Кил­ли­а­на — пу­га­ю­ще узна­ва­е­мый ар­хе­тип ме­диа-ма­ни­пу­ля­то­ра. Кол­ман До­мин­го в роли ве­ду­ще­го Боб­би Ти — ма­стер ма­ни­пу­ля­ции эмо­ци­я­ми, ге­ний те­ле­ви­зи­он­но­го яда.

А в кад­ре — пас­хал­ки для це­ни­те­лей: ули­цы с име­на­ми Оба­мы, книж­ные лав­ки под вы­вес­кой Bachman’s… и ощу­ще­ние, что мы уже жи­вём в этом мире — про­сто пока без те­ле­ка­мер на каж­дом шагу. Фильм не иде­а­лен: кри­ти­ки упре­ка­ют его в из­лиш­ней пря­мо­ли­ней­но­сти и спеш­ке. Но, воз­мож­но, имен­но эта непри­кры­тая ярость, эта по­чти мак­дау­эл­лов­ская бун­тар­ская энер­гия как раз то, что нуж­но се­год­ня.

Не при­зыв к анар­хии, а на­по­ми­на­ние: ко­гда прав­да ста­но­вит­ся шоу, бе­гу­щий впе­рёд уже не пре­ступ­ник. Он — един­ствен­ный, кто ещё ви­дит цель.