«Буратино» на экране и на льду: новое прочтение классики

Москва впер­вые од­но­вре­мен­но встре­ча­ет сра­зу две вер­сии од­ной из са­мых узна­ва­е­мых ска­зок со­вет­ско­го дет­ства. «Бу­ра­ти­но» те­перь су­ще­ству­ет в двух про­ек­тах: как гром­кое кино и как мас­штаб­ное ле­до­вое шоу. Оба про­ек­та не толь­ко по­ко­ри­ли пуб­ли­ку, но и вдох­ну­ли в ста­рую ис­то­рию но­вую жизнь с об­нов­лён­ной ви­зу­аль­ной эс­те­ти­кой, све­жи­ми ин­тер­пре­та­ци­я­ми пер­со­на­жей и с той са­мой но­сталь­ги­че­ской, но пе­ре­ра­бо­тан­ной му­зы­кой Алек­сея Рыб­ни­ко­ва .

Ки­но­вер­сия ре­жис­сё­ра Иго­ря Во­ло­ши­на уже пре­одо­ле­ла от­мет­ку в мил­ли­ард руб­лей в про­ка­те. Залы пе­ре­пол­не­ны, а ин­те­рес к кар­тине не осла­бе­ва­ет с пер­вых дней пре­мье­ры. И это не про­сто ком­мер­че­ский успех: фильм пред­ла­га­ет глу­бо­кую, по­чти фи­ло­соф­скую ре­флек­сию на тему «и­на­ко­во­сти», доб­ро­ты и ис­куп­ле­ния. Ле­до­вое шоу Ильи Авер­бу­ха , в свою оче­редь, пе­ре­но­сит зри­те­лей в ска­зоч­ную Ита­лию, где каж­дое па пред­став­ля­ет акт эмо­ци­о­наль­но­го по­вест­во­ва­ния, при­прав­лен­но­го той же му­зы­кой, но в но­вом зву­ча­нии.

Му­зы­ка, объ­еди­ня­ю­щая про­шлое и на­сто­я­щее Серд­це обе­их вер­сий — ком­по­зи­ции Алек­сея Рыб­ни­ко­ва. В филь­ме и на льду зву­чат как зна­ко­мые хиты: «Ска­жи­те, как его зо­вут», так и ме­нее из­вест­ные, но уди­ви­тель­но ли­рич­ные ком­по­зи­ции («Пес­ня Папы Кар­ло», «Как пре­крас­на кар­ти­на под на­зва­ни­ем Маль­ви­на»). Му­зы­каль­ным про­дю­се­ром по­ста­но­вок вы­сту­пил Дмит­рий Рыб­ни­ков — сын ле­ген­дар­но­го ком­по­зи­то­ра, су­мев­ший бе­реж­но об­но­вить аран­жи­ров­ки, не утра­тив духа ори­ги­на­ла.

Осо­бое вни­ма­ние в обо­их про­ек­тах к глав­но­му ге­рою. В кино Бу­ра­ти­но не муль­тяш­ный де­ре­вян­ный маль­чиш­ка, а тро­га­тель­ный, слег­ка на­ив­ный, но глу­бо­ко че­ло­веч­ный пер­со­наж, ко­то­ро­го иг­ра­ет 14-лет­няя Ви­та­лия Кор­ниен­ко . Бла­го­да­ря пе­ре­до­вым тех­но­ло­ги­ям и тща­тель­ной ра­бо­те над ви­зу­аль­ной со­став­ля­ю­щей, её дви­же­ния ор­га­нич­но сли­ва­ют­ся с циф­ро­вым об­ра­зом.

В ре­зуль­та­те по­лу­чи­лась не ка­ри­ка­ту­ра, а жи­вое су­ще­ство, чья «де­ре­вян­но­сть» ста­но­вит­ся ме­та­фо­рой со­ци­аль­но­го от­чуж­де­ния. На льду Бу­ра­ти­но во­пло­ща­ет юная фи­гу­рист­ка Али­са Дво­е­гла­зо­ва — при­зёр эта­пов юни­ор­ско­го Гран-при Рос­сии. Её пла­сти­ка, вы­ра­зи­тель­ность и тех­ни­ка поз­во­ля­ют пе­ре­дать не толь­ко лёг­кость, но и внут­рен­нюю дра­му пер­со­на­жа.

Но­вый взгляд на ста­рых зло­де­ев Одна из са­мых сме­лых идей филь­ма — пе­ре­осмыс­ле­ние об­ра­зов зло­де­ев. Ка­ра­бас-Ба­ра­бас в ис­пол­не­нии Фё­до­ра Бон­дар­чу­ка боль­ше не ти­ран, а че­ло­век с дет­ской трав­мой. Его же­сто­кость — от­го­ло­сок ста­рой боли, а не зло­ба ради зло­бы. В тюрь­ме он на­хо­дит уте­ше­ние в те­ат­ре, ста­вя спек­так­ли с за­клю­чён­ны­ми, тем са­мым про­хо­дя путь внут­рен­не­го ис­це­ле­ния.

Ду­ре­мар (Лев Зуль­кар­на­ев), изоб­ра­жён­ный как ци­нич­ный биз­несм­ен-про­хо­ди­мец, даже пре­да­ёт Ка­ра­ба­са. А Лиса Али­са и Кот Ба­зи­лио ока­зы­ва­ют­ся не про­сто мо­шен­ни­ка­ми, они «вы­рав­ни­ва­ют» неспра­вед­ли­вость, об­ма­ны­вая тех, кто сам не свя­той. В од­ном из тро­га­тель­ных эпи­зо­дов они от­да­ют Бу­ра­ти­но все укра­ден­ные курт­ки, узнав, что он хо­чет по­да­рить отцу тёп­лую одеж­ду.

Сказ­ка о при­ня­тии и ис­це­ле­нии Фильм Во­ло­ши­на — это ис­то­рия о том, как об­ще­ство от­но­сит­ся к «дру­ги­м». Бу­ра­ти­но не пус­ка­ют в шко­лу имен­но по­то­му, что он «де­ре­вян­ный» (эпи­тет, ко­то­рый се­год­ня зву­чит с горь­кой иро­ни­ей). Сам маль­чик счи­та­ет, что его беды — след­ствие нече­ло­ве­че­ской при­ро­ды. В фи­на­ле он за­га­ды­ва­ет же­ла­ние для Папы Кар­ло, что­бы у того по­явил­ся на­сто­я­щий, жи­вой сын.

Эта жерт­вен­ность и лю­бовь — цен­траль­ный эмо­ци­о­наль­ный стер­жень кар­ти­ны. Ак­тё­ры те­ат­ра Ка­ра­ба­са: Ар­ле­кин, Пье­ро, Маль­ви­на и Ар­те­мон тоже пе­ре­рож­да­ют­ся. Из ку­кол они пре­вра­ща­ют­ся в плоть и кровь, в лю­дей, ве­ря­щих в ис­це­ля­ю­щую силу ис­кус­ства. Их зна­ния в том, что «и­но­гда нас дей­стви­тель­но нуж­но по­ко­ло­тить за плохую иг­ру», до­бав­ля­ют сцене ис­крен­но­сти и лёг­кой са­мо­иро­нии.

И ки­но­кар­ти­на, и ле­до­вое шоу не ре­мей­ки в при­выч­ном по­ни­ма­нии, а са­мо­сто­я­тель­ные про­из­ве­де­ния, в ко­то­рых клас­си­ка пе­ре­осмыс­ли­ва­ет­ся че­рез приз­му со­вре­мен­ных цен­но­стей: эм­па­тии, тер­пи­мо­сти, по­ис­ка све­та даже в же­сто­ком мире. Они не про­ти­во­по­став­ля­ют себя ори­ги­на­лу — они про­дол­жа­ют его, рас­кры­вая но­вые гра­ни. По­жа­луй, не сто­ит га­дать, ка­кая вер­сия «луч­ше».

Го­раз­до важ­нее поз­во­лить себе сно­ва по­ве­рить в сказ­ку, где чудо воз­мож­но, даже если ты «де­ре­вян­ный», а мир во­круг да­ле­ко не ска­зоч­ный. Ведь имен­но в этом и за­клю­ча­ет­ся под­лин­ная ма­гия «Бу­ра­ти­но»: она на­по­ми­на­ет, что даже са­мый несо­вер­шен­ный из нас до­сто­ин люб­ви и при­ня­тия.