Что означает «дым коромыслом»: неожиданная разгадка народной поговорки

Мы го­во­рим «дым ко­ро­мыс­ло­м», ко­гда хо­тим опи­сать нево­об­ра­зи­мый шум, гам, су­ма­то­ху, бур­ное ве­се­лье или даже круп­ный скан­дал. Ка­жет­ся, всё по­нят­но: «ды­м» — это об­раз чего-то ха­о­тич­но­го, за­пол­ня­ю­ще­го про­стран­ство, а «ко­ро­мыс­ло­м» — про­сто для крас­но­го слов­ца, уси­ли­ва­ю­щее эф­фект. Но так ли это на са­мом деле?

По­че­му из всех пред­ме­тов рус­ско­го быта для опи­са­ния ха­о­са было вы­бра­но имен­но ко­ро­мыс­ло — изо­гну­тая де­ре­вян­ная пал­ка для но­ше­ния вё­дер? Ка­кая связь меж­ду ним и шу­мом? Если коп­нуть глуб­же, ока­жет­ся, что со­вре­мен­ное зна­че­ние — это лишь вер­хуш­ка айс­бер­га. Пер­во­на­чаль­ный, бук­валь­ный смысл вы­ра­же­ния был утра­чен, и он не име­ет ни­че­го об­ще­го ни с ве­се­льем, ни со ссо­ра­ми.

Это на­сто­я­щий линг­ви­сти­че­ский де­тек­тив, где раз­гад­ка кро­ет­ся не в фи­ло­ло­гии, а в ме­тео­ро­ло­гии. Со­вре­мен­ный хаос: «не то от тас­ки, не то от пляс­ки» Для на­ча­ла за­фик­си­ру­ем то зна­че­ние, ко­то­рое нам из­вест­но. В со­вре­мен­ном язы­ке «дым ко­ро­мыс­ло­м» — си­но­ним бес­по­ряд­ка, су­ма­то­хи, нераз­бе­ри­хи. Это зна­че­ние проч­но за­кре­пи­лось в язы­ке как ми­ни­мум в XIX веке.

Об­ра­тим­ся к глав­но­му ав­то­ри­те­ту — «Тол­ко­во­му сло­ва­рю жи­во­го ве­ли­ко­рус­ско­го язы­ка» (1863) Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Даля. Он даёт это­му вы­ра­же­нию ис­чер­пы­ва­ю­щее и очень ко­ло­рит­ное опре­де­ле­ние: «[Обо­зна­ча­ет] вся­кую люд­скую су­то­ло­ку, мно­го­люд­ную ссо­ру со свал­кой и су­ет­нёй, где ни­че­го не раз­бе­рёшь — (...) не то от тас­ки, не то от пляс­ки».

«Тас­ка» здесь, по всей ви­ди­мо­сти, озна­ча­ет «трёп­ка» или «дра­ка». То есть по Далю это та­кая сте­пень ха­о­са, ко­гда уже невоз­мож­но от­ли­чить ярост­ную дра­ку от за­жи­га­тель­ной пляс­ки. Имен­но в этом зна­че­нии мы встре­ча­ем по­го­вор­ку в клас­си­че­ской ли­те­ра­ту­ре и ис­поль­зу­ем в быту. Но это не от­ве­ча­ет на глав­ный во­прос: при чём здесь ко­ро­мыс­ло?

Ло­ги­че­ско­го мо­сти­ка меж­ду этим пред­ме­том и «люд­ской су­то­ло­кой» всё ещё нет. Раз­гад­ка из тру­бы: бук­валь­ный смысл по­го­вор­ки Что­бы най­ти от­вет, нам нуж­но пе­ре­не­стись на несколь­ко ве­ков на­зад в рус­скую де­рев­ню и по­смот­реть на мир гла­за­ми кре­стья­ни­на, чья жизнь пол­но­стью за­ви­се­ла от при­ро­ды. А глав­ным «ба­ро­мет­ро­м» и ис­точ­ни­ком ин­фор­ма­ции о зав­траш­нем дне для него была...

обыч­ная печ­ная тру­ба. Дым как про­гноз по­го­ды В ста­ри­ну по фор­ме дыма, вы­хо­дя­ще­го из тру­бы, пред­ска­зы­ва­ли по­го­ду. Это были жиз­нен­но важ­ные зна­ния: идти ли на даль­ний по­кос, ждать ли мо­ро­за или, на­обор­от, го­то­вить­ся к буре. На­род­ные при­ме­ты, до­шед­шие до нас, гла­сят: Дым стол­бом (идёт ров­но вверх). Это при­знак устой­чи­вой, без­вет­рен­ной по­го­ды.

Зи­мой — к силь­но­му мо­ро­зу, ле­том — к яс­но­му, тёп­ло­му дню (вё­д­ру). Ат­мо­сфе­ра ста­биль­на. Дым во­ло­ком (сте­лет­ся по зем­ле, «во­ло­чит­ся»). Это озна­ча­ло вы­со­кую влаж­ность и низ­кое ат­мо­сфер­ное дав­ле­ние. Вер­ный при­знак ско­ро­го нена­стья: до­ждя, сне­га или ту­ма­на. Но был и тре­тий, са­мый тре­вож­ный ва­ри­ант. Неожи­дан­ная раз­гад­ка Дым ко­ро­мыс­лом — это и есть тот са­мый тре­тий ва­ри­ант.

Так опи­сы­ва­ли си­ту­а­цию, ко­гда дым, вый­дя из тру­бы, не шёл вверх и не сте­лил­ся по зем­ле, а из­ги­бал­ся кру­той ду­гой, по­хо­жей на ко­ро­мыс­ло. С. В. Мак­си­мов в кни­ге «Кры­ла­тые сло­ва» 1899 г. (2-е изд.) при­во­дит сле­ду­ю­щее опи­са­ние: «…Вы­хо­дит дым из труб над кры­шей, судя по со­сто­я­нию по­го­ды, или так на­зы­ва­е­мым вос­хо­дя­щим по­то­ком, либо “стол­бом” — пря­мо вверх, либо “во­ло­ком” — сте­лет­ся кни­зу, либо “ко­ро­мыс­лом” — вы­би­ва­ет­ся клу­бом и по­том пе­ре­ва­ли­ва­ет­ся ду­гой.

По это­му га­да­ют на вёд­ро или нена­стье, на дождь или ве­тер и го­во­рят: “дым стол­бом, ко­ро­мыс­лом” про вся­кую люд­скую су­то­ло­ку: мно­го­люд­ную ссо­ру со свал­кой, и су­ет­нёй, где ни­че­го не раз­бе­рёшь, где “та­кой со­дом, что пыль стол­бом, дым ко­ро­мыс­лом, — не то от тас­ки, не то от пляс­ки”». С точ­ки зре­ния фи­зи­ки, это про­ис­хо­дит при силь­ном по­ры­ви­стом вет­ре в верх­них сло­ях ат­мо­сфе­ры или при рез­кой смене ат­мо­сфер­ных фрон­тов. Для кре­стья­ни­на та­кой знак был од­но­зна­чен: гря­дёт буря, силь­ный ве­тер, ме­тель или вью­га.

Та­ким об­ра­зом, пер­во­на­чаль­ное зна­че­ние вы­ра­же­ния «дым ко­ро­мыс­ло­м» было бук­валь­ным ― ме­тео­ро­ло­ги­че­ским. Оно не озна­ча­ло хаос, а лишь пред­ве­ща­ло его. Это был гроз­ный знак гря­ду­щей непо­го­ды, при­род­но­го буй­ства. Транс­фор­ма­ция: от бури к скан­да­лу Как же «пред­вест­ник бу­ри» пре­вра­тил­ся в «су­ма­то­ху»? Здесь в дело всту­пил осо­бый ме­ха­низм язы­ка — ме­та­фо­ра.

Пе­ре­ход был ло­гич­ным. При­род­ная сти­хия: буря, вью­га, ме­тель — это и есть во­пло­ще­ние ха­о­са, бес­по­ряд­ка, шума и нераз­бе­ри­хи. Пря­мой смысл : дым изо­гнул­ся ду­гой — жди бурю (непо­го­ду). Ме­та­фо­ри­че­ский пе­ре­нос : «бу­ря» в доме (ссо­ра, скан­дал, ди­кое ве­се­лье) ста­ла ас­со­ци­и­ро­вать­ся с тем зна­ком, ко­то­рый пред­ве­щал бурю в при­ро­де.

За­креп­ле­ние : со вре­ме­нем пря­мая связь с по­го­дой за­бы­лась, а ме­та­фо­ра оста­лась. «Дым ко­ро­мыс­ло­м» стал са­мо­сто­я­тель­ным сим­во­лом лю­бо­го «штор­ма» в че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ни­ях. Этот пе­ре­ход от­лич­но ви­ден в пол­ных вер­си­ях по­сло­ви­цы, ко­то­рые со вре­ме­нем со­кра­ти­лись до из­вест­но­го нам фра­зео­ло­гиз­ма. Сло­ва­ри, в том чис­ле и кни­га В.

И. Даля «По­сло­ви­цы рус­ско­го на­ро­да», за­фик­си­ро­ва­ли сле­ду­ю­щие ва­ри­ант: «Пыль стол­бом, дым ко­ро­мыс­лом, а изба не топ­ле­на, не ме­те­на». «С­ход­ка — гол­дов­ня: дым ко­ро­мыс­лом, пар стол­бом, а ни теп­ла, ни су­г­ре­ву». Дру­гие ва­ри­ан­ты мож­но най­ти в сло­ва­ре М. И. Ми­хель­со­на: «Пыль стол­бом, дым ко­ро­мыс­лом (не то от тас­ки, не то от пляс­ки)».

«Под­нял весь дом ко­ро­мыс­ло­м». «Та­кой со­дом, что дым ко­ро­мыс­ло­м». Здесь «при­род­ный ха­о­с» уже стал пол­ной ме­та­фо­рой ха­о­са со­ци­аль­но­го, той са­мой «су­то­ло­ки», где сме­ша­лись дра­ка и ве­се­лье. Срав­ним ци­та­ту из про­из­ве­де­ния М. Е. Сал­ты­ко­ва-Щед­ри­на «Со­вре­мен­ная идил­ли­я» (1877): «Каж­дый ве­чер до позд­них пе­ту­хов сто­ял в её квар­ти­ре, как го­во­рит­ся, дым ко­ро­мыс­лом.

Иг­рал та­пёр на ста­рень­ких кла­ви­кор­дах; мо­ло­дые люди тан­це­ва­ли, ку­ри­ли па­пи­ро­сы, уго­ща­лись пи­вом, вод­кой, а из­ред­ка и шам­пан­ски­м». Рас­ши­ре­ние зна­че­ния в со­вре­мен­ном кон­тек­сте Со вре­ме­нем, осо­бен­но по мере того, как го­род­ское на­се­ле­ние утра­чи­ва­ло свя­зи с яв­ле­ни­я­ми де­ре­вен­ско­го быта и печ­ны­ми при­ме­та­ми, вы­ра­же­ние пе­ре­жи­ло ещё одну се­ман­ти­че­скую транс­фор­ма­цию. По­ми­мо ос­нов­но­го опре­де­ле­ния «су­ма­то­ха, бес­по­ря­до­к», фра­зео­ло­гизм при­об­рёл но­вое, бук­валь­ное зна­че­ние: очень гу­стой дым, силь­но за­дым­лён­ное по­ме­ще­ние, в ко­то­ром что-то го­рит или на­ку­ре­но.

Этот про­цесс на­зы­ва­ют в линг­ви­сти­ке пе­ре­осмыс­ле­ни­ем ме­та­фо­ры. Ко­гда но­си­те­ли язы­ка за­бы­ва­ют о ме­тео­ро­ло­ги­че­ском и даже ме­та­фо­ри­че­ском про­ис­хож­де­нии фра­зео­ло­гиз­ма, сло­во «ды­м» на­чи­на­ет вос­при­ни­мать­ся не как сим­вол, а как ре­аль­ный пред­мет. Вы­ра­же­ние ста­но­вит­ся при­ме­ни­мо к си­ту­а­ци­ям с под­лин­ным за­дым­ле­ни­ем по­ме­ще­ния.

Та­ким об­ра­зом, про­изо­шло вос­ста­нов­ле­ние свя­зи меж­ду внеш­ней фор­мой вы­ра­же­ния и его бук­валь­ным смыс­лом. По­го­вор­ку «дым ко­ро­мыс­ло­м» в но­вом, бук­валь­ном зна­че­нии мож­но встре­тить пре­иму­ще­ствен­но в ли­те­ра­ту­ре по­сле 1990-х го­дов. Ана­то­лий Ки­рил­лин, «С со­бой не возь­му» (2012) (Жур­нал «Си­бир­ские ог­ни», 2012): «О­пе­ра­тор Юра за­гля­нул — а там уже дым ко­ро­мыс­лом, из ва­шей две­ри тя­нет…»

Та­ким об­ра­зом, «дым ко­ро­мыс­ло­м» — это не про­сто об­раз­ный эпи­тет для обо­зна­че­ния шума или за­дым­лён­но­сти по­ме­ще­ния. Это уте­рян­ный ключ к по­ни­ма­нию того, как вни­ма­тель­но наши пред­ки сле­ди­ли за ми­ром во­круг и как яв­ле­ния при­ро­ды на­пря­мую пе­ре­но­си­лись на яв­ле­ния че­ло­ве­че­ской жиз­ни.