Что скрывали актёры «Своего среди чужих»: закулисные истории дебютного шедевра Михалкова

«Свой сре­ди чу­жих, чу­жой сре­ди сво­их» — гром­кий экран­ный де­бют Ни­ки­ты Ми­хал­ко­ва в тан­де­ме с из­вест­ным сце­на­ри­стом и дра­ма­тур­гом Эду­ар­дом Во­ло­дар­ским, куль­то­вый ис­терн (наш ана­лог ве­стер­на), ко­то­рый по­да­рил пу­тёв­ку в боль­шое кино мно­гим та­лант­ли­вым ар­ти­стам. Да­вай­те вспом­ним, как со­зда­вал­ся на­шу­мев­ший фильм, и нена­дол­го вер­нём­ся на съе­моч­ную пло­щад­ку, что­бы вы­ве­дать все сек­ре­ты за­ку­ли­сья. «Свой сре­ди чу­жих, чу­жой сре­ди сво­их» стал для Ни­ки­ты Сер­ге­е­ви­ча Ми­хал­ко­ва от­прав­ной точ­кой в мир боль­шой ре­жис­су­ры.

Оте­че­ствен­ный мэтр (а на тот мо­мент ещё мо­ло­дое да­ро­ва­ние) с боль­шим теп­лом от­зы­вал­ся о кол­ле­гах по съе­моч­ной пло­щад­ке и вре­ме­ни, про­ве­дён­ном с ними. О ра­бо­те Ми­хал­ков го­во­рил, что «она была азарт­ной, ве­се­лой, наг­лой во мно­гом, аб­со­лют­но рас­ко­ван­ной… и эта ра­бо­та для меня как бы ста­ла пер­вым ша­гом в боль­шом кино, и я могу аб­со­лют­но ис­кренне ска­зать, что этот шаг был бы, на­вер­ное, невоз­мо­жен, если бы ря­дом не было Эди­ка».

От кни­ги к филь­му Сце­на­рию пред­ше­ство­ва­ла дру­гая кни­га — «Крас­ное зо­ло­то». Как мож­но до­га­дать­ся, фильм тоже за­ду­мы­вал­ся как двух­се­рий­ный. Из­на­чаль­но он на­зы­вал­ся «Пол­мил­ли­о­на зо­ло­том, вплавь, пеш­ком и во­ло­ко­м», но как толь­ко Ми­хал­ков до­бил­ся раз­ре­ше­ния на съём­ки в 1972 году, во­лей судь­бы он ока­зал­ся на Кам­чат­ке.

Бу­ду­щий ре­жис­сёр уехал слу­жить, со­глас­но по­вест­ке, и спол­на от­дал долг Ро­дине. К съём­кам Ни­ки­та Сер­ге­е­вич вер­нул­ся лишь в 1974 году. Ра­зу­ме­ет­ся, за это вре­мя фильм умень­шил­ся в объ­ё­ме, по­те­рял сю­жет­ные ходы и стал укла­ды­вать­ся в одну се­рию. Крат­кое со­дер­жа­ние ки­но­сце­на­рия опуб­ли­ко­ва­ли в «Ок­тяб­ре» в но­яб­ре 1974 года, ко­гда по­до­спе­ла пре­мье­ра.

Книж­ный ва­ри­ант вы­шел спу­стя два года. Од­на­ко он в пол­ной мере рас­кры­вал мир ге­ро­ев и от­ве­чал на во­про­сы: Как уда­лось вы­ма­нить Ши­ло­ва из дома? По­че­му он опо­знал глав­но­го вра­га имен­но в Лем­ке? По­че­му бан­дит не пе­ре­шёл че­рез под­вес­ной мост? Кем яв­лял­ся Ев­до­ки­мов на са­мом деле? К сло­ву, и кон­цов­ка в кни­ге была дру­гая, ло­гич­ная и сю­же­то­об­ра­зу­ю­щая.

Как рос­ла идея Эду­ард Во­ло­дар­ский живо ин­те­ре­со­вал­ся га­зет­ны­ми свод­ка­ми. Как-то раз он про­чёл за­мет­ку об эше­лоне вре­мен Граж­дан­ской вой­ны, за ко­то­рым охо­ти­лись то крас­ные, то бе­лые — всех при­вле­ка­ло зо­ло­то. По­де­лив­шись иде­ей с дру­гом Ни­ки­той, он сел об­ду­мы­вать, как пре­вра­тить её в текст. Вско­ре и по­весть, и ки­но­сце­на­рий были го­то­вы.

Го­с­ки­но вос­при­ня­ло бу­ду­щие съём­ки с эн­ту­зи­аз­мом, там жда­ли ис­то­ри­ко-пат­ри­о­ти­че­ские филь­мы и лю­би­ли вы­пус­кать их к важ­ным да­там. Од­на­ко Ми­хал­ков и Во­ло­дар­ский ре­ши­ли пой­ти свои пу­тём и при­вне­сти при­клю­че­ния и дра­му, что­бы отой­ти от шаб­ло­нов со­вет­ско­го кино. Яр­кая и жи­вая ис­то­рия с непод­дель­ны­ми эмо­ци­я­ми и глу­бо­ким пси­хо­ло­гиз­мом боль­ше рас­ска­зы­ва­ла о муж­ской друж­бе, неже­ли о кон­крет­ном вре­ме­ни.

А на пер­вый план вы­рва­лась при­клю­чен­че­ская ро­ман­ти­ка. По­че­му так вы­шло? Мо­ло­дой Ми­хал­ков обо­жал стиль­ные ита­льян­ские ве­стер­ны и меч­тал снять что-то по­доб­ное в СССР. Фильм с по­го­ней, дра­ка­ми и неве­ро­ят­ны­ми трю­ка­ми, что­бы зри­тель оста­вал­ся при­ко­ван­ным к экра­ну до са­мых тит­ров. И у Ни­ки­ты Сер­ге­е­ви­ча по­лу­чи­лось, кри­ти­ки вос­при­ня­ли ки­но­кар­ти­ну бла­го­склон­но и хо­ро­шо от­зы­ва­лись о ней: «не о про­па­же и воз­вра­ще­нии зо­ло­та, а об уте­ре и об­ре­те­нии до­ве­рия, о сча­стье един­ства, «Свой сре­ди чу­жих, чу­жой сре­ди сво­их» стал од­ним из пер­вых и наи­бо­лее успеш­ных ис­тер­нов.

Ми­хал­ков не скры­вал сим­па­тий к жан­ру-пра­ро­ди­те­лю: «Жанр ве­стер­на, сказ­ки, ме­ло­дра­мы — чи­стый, очень опре­де­лен­ный… Мне во­об­ще нра­вит­ся чи­стый жанр. Внешне ка­жет­ся, что в этом скуч­но ко­пать­ся. Но имен­но в огра­ни­чен­ном жан­ре ищешь нечто та­кое, что де­ла­ет его со­вер­шен­но иным…» Как Бо­га­ты­рёв стал бо­га­ты­рём Ис­пол­нить одну из глав­ных ро­лей Ни­ки­та Сер­ге­е­вич при­гла­сил зна­ко­мо­го ар­ти­ста Юрия Бо­га­ты­рё­ва.

Он уже сни­мал­ся у Ми­хал­ко­ва, прав­да, в ко­рот­ко­мет­раж­ке, ко­то­рая ста­ла ди­плом­ным про­ек­том бу­ду­ще­го мэт­ра. И иг­рал в те­ат­ре. Но се­рьез­но­го опы­та в кино ак­тёр не имел. Это не сму­ти­ло ре­жис­сё­ра, и впо­след­ствии Ми­хал­ков ча­сто со­труд­ни­чал с Юри­ем, на­зы­вая его та­лис­ма­ном. Це­лых шесть филь­мов и шесть ро­лей по­да­рил Бо­га­ты­рё­ву Ни­ки­та Сер­ге­е­вич, и то­гда, пе­ред съём­ка­ми де­бют­ной кар­ти­ны, он от­сто­ял свой вы­бор.

Осталь­ные не пе­ре­ста­ва­ли удив­лять­ся, ведь ин­тел­ли­гент­ный Юрий ни­как не вя­зал­ся с жест­ким экран­ным об­ра­зом че­ки­ста. Кро­ме того, у ак­тё­ра имел­ся лиш­ний вес, а это за­труд­ня­ло вы­пол­не­ние за­пла­ни­ро­ван­ных трю­ков. Од­на­ко Бог­ты­рёв был го­тов на всё ради роли, он даже при­об­щил­ся к спор­ту, окреп и по­ху­дел. Те­перь ар­тист умел дер­жать­ся в сед­ле и пре­зен­та­бель­но смот­рел­ся в кад­ре.

Куда слож­нее было за­ста­вить па­ци­фи­ста Юру рас­пу­стить руки. Он ни­ко­гда не драл­ся, а по сце­на­рию его пер­со­наж дол­жен был бить ге­роя Алек­сандра Кай­да­нов­ско­го. Дуб­ли шли, нер­вы сда­ва­ли, и вот уже взбе­шён­ный Ми­хал­ков на оче­ред­ной дет­ский ле­пет о невоз­мож­но­сти уда­рить кол­ле­гу кри­чит: «При чем тут ты?! При чем тут Саша?!

Встре­ча­ют­ся че­кист и бе­ло­гвар­де­ец! Это един­ствен­ное, что долж­но тебя ин­те­ре­со­вать!» Сле­ду­ю­щий дубль был удач­ным. А вот в опас­ных сце­нах Бо­га­ты­рёв без уго­во­ров сни­мал­ся сам. Пры­жок в реку вме­сте с Рай­ки­ным чуть было не стал смер­тель­ным. Те­че­ние унес­ло ак­тё­ров, но фи­зи­че­ская под­го­тов­ка Юрия дала им шанс на спа­се­ние.

Он вы­плыл и вы­тя­нул то­ва­ри­ща на бе­рег. Рай­кин так вспо­ми­нал о съём­ках : «…мы то­ну­ли по-на­сто­я­ще­му, пря­мо во вре­мя дуб­ля. На Ар­гуне страш­ное те­че­ние: 12 мет­ров в се­кун­ду, 40 с лиш­ним ки­ло­мет­ров в час! По­па­да­ешь до ко­ле­на в воду но­гой, тебя тут же сби­ва­ет, слов­но дали под­сеч­ку, и уно­сит в во­до­во­рот. А вода — ле­дя­ная…

По­сле съе­мок в че­чен­ской во­дич­ке у меня на­чал­ся страш­ный фу­рун­ку­лез» . Одна дра­ка и две сва­дьбы Несмот­ря на пе­ре­мен­чи­вую по­го­ду и ле­дя­ные воды че­чен­ской реки, от­но­ше­ния в ко­ман­де уста­но­ви­лись тёп­лые. Осо­бен­но меж­ду Алек­сан­дром Адаб­а­шья­ном и Ека­те­ри­ной Шад­ри­ной, ко­то­рая по­яви­лась в кро­шеч­ной эпи­зо­ди­че­ской роли и впо­след­ствии ста­ла су­пру­гой ху­дож­ни­ка-по­ста­нов­щи­ка.

Об­рёл лич­ное сча­стье и ре­жис­сёр - мо­дель Та­тья­на Со­ло­вье­ва-Ши­га­е­ва сня­лась в кад­ре с Ми­хал­ко­вым и по­шла с ним под ве­нец. По вос­по­ми­на­ни­ям Ни­ки­ты Сер­ге­е­ви­ча, «сва­дьба была, пря­мо ска­жем… ки­не­ма­то­гра­фи­че­ская. Ни бе­ло­го пла­тья, ни смо­кин­га. Паша Ле­бе­шев дал нам свой опе­ра­тор­ский ЗИС, на нем мы и при­е­ха­ли в загс, стран­ный, де­ре­вен­ский.

Во­шли, и вдруг под ноги мышь шмыг­ну­ла. Таня как за­прыг­ну­ла на стул, так и оста­ва­лась там, пока нас рас­пи­сы­ва­ли. По­том я ее на ру­ках вы­нес». Бу­дучи друж­ной и некон­фликт­ной, съё­моч­ная груп­па ста­ра­лась ди­стан­ци­ро­вать­ся от мест­ных жи­те­лей. Од­на­ко один раз Алек­сан­дру Адаб­а­шья­ну всё же не по­вез­ло: «Я и еще двое чле­нов съе­моч­ной груп­пы столк­ну­лись со слег­ка под­вы­пив­шей ком­па­ни­ей.

Ни­чем хо­ро­шим эта встре­ча не за­кон­чи­лась. У них за­кон один на один не драть­ся, они идут на кон­фликт, толь­ко ко­гда их мно­го. Ну и по­ко­ло­ти­ли нас силь­но». По­сле стыч­ки мест­ные ста­ли ве­сти себя бо­лее бла­го­склон­но и пред­ло­жи­ли по­мочь с мас­сов­кой. Они от­лич­но по­до­шли на роли по­сле­до­ва­те­лей Бры­ло­ва, а рек­ви­зит их и во­все не вол­но­вал: «Ору­жие вы бу­де­те да­вать, или нам своё при­не­сти ?»

В сцене с пе­ре­пра­вой на пло­ту че­чен­цы вы­гля­де­ли ор­га­нич­но, вол­ны их слу­ша­лись, и в кад­ре это смот­ре­лось прав­до­по­доб­но. А бла­го­да­ря ло­ка­ци­ям, по­хо­жим на пей­за­жи Ди­ко­го За­па­да, уда­лось со­здать непре­взой­дён­ную эс­те­ти­ку. Ми­хал­ков, из­на­чаль­но пла­ни­ро­вав­ший съём­ки в Си­би­ри, не по­жа­лел. А або­ри­ге­ны раз­влек­лись от души, ведь они смог­ли уте­реть носы про­фес­си­о­наль­ным кас­ка­дё­рам.

Ни­ки­та Сер­ге­е­вич с улыб­кой вспо­ми­нал об этом: «…моя «бан­да» со­сто­я­ла вся из мест­ных. Там был мо­ло­дой та­кой кра­са­вец с пыш­ны­ми уса­ми. Услы­шал он раз­го­вор, вско­чил на коня, до­гнал по­езд, ко­то­рый шёл в депо «на обед». Прыг­нул с сед­ла на по­езд, по­том об­рат­но прыг­нул в сед­ло и, усме­ха­ясь, вер­нул­ся на ме­сто» .

Пусть «Свой сре­ди чу­жих, чу­жой сре­ди сво­их» не за­нял пер­вые строч­ки рей­тин­гов и едва до­стиг 22 ме­ста по по­се­ща­е­мо­сти, зри­тель ис­кренне по­лю­бил его и по­ве­рил про­ис­хо­дя­ще­му на экране. По сло­вам Алек­сандра Шпа­ги­на, «все вы­хо­ди­ли из ки­но­за­лов аб­со­лют­но по­тря­сен­ны­ми», а сам Ге­ор­гий Да­не­лия срав­нил мо­ло­до­го ре­жис­сё­ра с Гай­да­ем и за­клю­чил, что «у дру­гих эти при­е­мы не по­лу­ча­лись».