Дарья Пиотровская «Железные люди». Литературные резиденции (часть 1)

В рам­ках фе­де­раль­но­го про­ек­та «Ли­те­ра­тур­ные ре­зи­ден­ци­и», ор­га­ни­зо­ван­но­го Со­ю­зом пи­са­те­лей Рос­сии, со­сто­я­лись по­езд­ки пи­са­те­лей в по­гра­нич­ные ре­ги­о­ны. Ос­нов­ной упор «Ли­те­ра­тур­ные ре­зи­ден­ци­и» де­ла­ют на спе­ци­аль­ную во­ен­ную опе­ра­цию и на­ших ге­ро­ев. Пред­став­ля­ем вам очерк, на­пи­сан­ный по ито­гам про­ек­та Да­рьей Пио­тров­ской.

Гром­ко и чёт­ко Ме­сто встре­чи — сто­ян­ка у сте­лы «Го­род во­ин­ской сла­вы» в Ме­ли­то­по­ле. В ряду граж­дан­ских ма­шин вы­де­ля­ет­ся бу­хан­ка. Се­год­ня мне пред­сто­ит по­бы­вать в пунк­те вре­мен­ной дис­ло­ка­ции 1429-го гвар­дей­ско­го мо­то­стрел­ко­во­го пол­ка — в гау­бич­ном ар­тил­ле­рий­ском ди­ви­зи­оне. — Сло­ник, Пар­хом, — пред­став­ля­ют­ся бой­цы, и мы от­прав­ля­ем­ся в путь.

Пока едем, вспо­ми­наю, что из­вест­но про 1429-й полк. Он был сфор­ми­ро­ван осе­нью 2022 года из мо­би­ли­зо­ван­ных жи­те­лей Моск­вы, Под­мос­ко­вья, Тулы. Важ­ным эта­пом ста­ли бои 2023 года в рай­оне Ра­бо­ти­но: то­гда, в со­ста­ве войск груп­пи­ров­ки «Д­не­пр», полк от­ра­жал укра­ин­ский «контр­на­сту­п». По­сле это­го пре­зи­дент при­сво­ил ему по­чёт­ное на­име­но­ва­ние «г­вар­дей­ский» — за мас­со­вый ге­ро­изм, му­же­ство и стой­кость.

При­ез­жа­ем на ме­сто. На­встреч­у с лаем бе­жит пёс. «Це­зарь, иди да­вай! Хва­тит гав­кать», — успо­ка­и­ва­ет его Сло­ник — мой со­про­вож­да­ю­щий, стар­ши­на ба­та­реи. — А это во­ди­те­ли наши — ми­ньо­ны, — пред­став­ля­ет он двух бой­цов. — Тру­же­ни­ки! Одни из луч­ших в ди­ви­зи­оне. — Сам та­кой! — зву­чит в от­вет. Идём даль­ше. Уточ­няю, по­че­му «ми­ньо­ны».

— А они — два ма­лень­ких, Вась­ка и Хо­мяк. Они мо­лод­цы, на са­мом деле, — ре­монт­ни­ки обал­ден­ные. По пути к блин­да­жам Сло­ник по­ка­зы­ва­ет доб­рот­но сде­лан­ную баню. Над вхо­дом — над­пи­си «Москва» и «Ту­ла», вы­ре­зан­ная из фа­не­ры птич­ка в цве­тах рос­сий­ско­го фла­га. Непо­да­лё­ку «с­порт­за­л»: штан­га, «б­ли­ны», ган­те­ли.

Сра­зу вид­но: быт на­ла­жен. Сам Слон на «граж­дан­ке» за­ни­мал­ся стро­и­тель­ством ха­ма­мов — ту­рец­ких бань. На СВО на­вы­ки строй­ки-от­дел­ки не раз при­го­ди­лись, хоть и спе­ци­фи­ка здесь дру­гая: — Как при­е­ха­ли — где толь­ко не стро­и­лись, где толь­ко не ока­пы­ва­лись. Спус­ка­ем­ся в первую зем­лян­ку. На гвоз­ди­ках под по­тол­ком тес­нят­ся курт­ки, мер­ца­ет лам­поч­ка.

Хо­ло­диль­ник, элек­тро­плит­ка. Над спаль­ным ме­стом — по­стер в цве­тах ге­ор­ги­ев­ской лен­точ­ки, вя­за­ный че­бу­раш­ка. Здесь жи­вёт боец с по­зыв­ным Фома, его то­ва­ри­щи сей­час на де­жур­стве. Он не очень раз­го­вор­чив: «Мо­би­ли­зо­ва­ли — я по­шёл». Из-за две­ри до­но­сит­ся шо­рох: се­рый ко­тик про­сит­ся в по­ме­ще­ние. — Да­вай, Пет­ро­вич, за­хо­ди, — зо­вёт Слон и по­яс­ня­ет, что ко­тов в каж­дой зем­лян­ке по два-три, а где-то и боль­ше: — Без них ни­ку­да — мы­шей ло­вят и хотя бы от­пу­ги­ва­ют.

А не будь их, тут про­сто всё рас­по­тро­шат. Идём к свя­зи­стам. В зем­лян­ке их трое: Ялта, Ста­рый, Дю­шес. Тут про­стор­нее: есть ра­бо­чий стол, пол­ки с обо­ру­до­ва­ни­ем. Ра­бо­та­ет те­ле­ви­зор. Над но­ут­бу­ком са­мо­го мо­ло­до­го свя­зи­ста, Дю­ше­са, ви­сит пла­кат, оче­вид­но, свя­зан­ный с клу­бом «С­пар­та­к». — А, это то­ва­ри­щи по­ве­си­ли, они сей­час пе­ре­шли в дру­гое под­раз­де­ле­ние, — объ­яс­ня­ет Дю­шес.

— Я фут­бо­лом не увле­ка­юсь. Сни­мать не стал — ви­сит себе и ви­сит. — В чём осо­бен­ность ра­бо­ты свя­зи­ста? — Я, по сути, жи­вой ре­транс­ля­тор. Мне пе­ре­да­ют — я пе­ре­даю даль­ше. Моя за­да­ча — до­кри­чать­ся. За обо­ру­до­ва­ни­ем по­смот­реть. Не знаю, что рас­ска­зать, если чест­но. Скуч­ная у нас ра­бо­та, скуч­ная… — Па­рень скром­ный, — го­во­рит Сло­ник.

— Жизнь мне и во­ди­те­лю спас. Подъ­ез­жа­ли к ог­не­вой, он вы­шел на связь, ска­зал: «К вам птич­ка ле­ти­т». Мы еха­ли на за­кры­той ма­шине, вез­ли сна­ря­ды. Тут же за­еха­ли в по­лоч­ку (ле­со­по­ло­са — прим. авт. ), оста­но­ви­лись, вы­лез­ли — и да, пти­ца вы­ле­те­ла. Все про­пу­сти­ли, кро­ме него. Как и дру­гие мо­би­ли­зо­ван­ные, Дю­шес ока­зал­ся здесь осе­нью 2022 года.

Па­рень вспо­ми­на­ет жар­кие дни контр­на­сту­па: — У меня была по­зи­ция на хол­ме воз­ле Ток­ма­ка. Удоб­но: вы­со­та, мож­но ре­транс­ля­тор по­ста­вить. С ра­ции всё да­ле­ко слыш­но. Обес­пе­чи­вал связь меж­ду ко­ман­ди­ром и рас­чё­том, на­хо­дя­щим­ся в ни­зине. Ра­бо­ты было мно­го. С 5–6 ча­сов утра: «Рас­чёт, к ору­дию!» И пошло: ко­ор­ди­на­ты, все дела.

А ещё у меня было хо­ро­шее ме­сто в пер­вом ряду на авиа­шоу, ко­гда наши вер­то­лё­ты вы­ле­та­ли га­сить про­тив­ни­ка. Ви­дел, как штур­мо­ви­ки ле­та­ют, как склад бо­е­при­па­сов взры­ва­ет­ся. На­блю­дал я и за тем, как наши са­мо­ход­ные ору­дия ра­бо­та­ли на поле. Смот­ришь: вы­ез­жа­ет «М­ста» (гау­би­ца — прим. авт. ), про­из­во­дит несколь­ко зал­пов, уез­жа­ет.

Че­рез 5–7 ми­нут туда ста­биль­но на­чи­на­ют на­стре­ли­вать. Пол­ча­са про­хо­дит: «М­ста» воз­вра­ща­ет­ся, сно­ва на­стре­ли­ва­ет — и опять взры­вы. Чест­но го­во­ря, мне хо­те­лось всё снять на ка­ме­ру и сде­лать уско­ре­ние: как она едет, при­ез­жа­ет, стре­ля­ет, уез­жа­ет... Чи­сто под му­зы­ку из «Шоу Бен­ни Хил­ла»! Ну, помни­те, ко­гда там за ним го­ня­ют­ся в кон­це.

— А вы вы­рос­ли ско­рее на бо­е­ви­ках или на книж­ках? — не успе­ваю уточ­нить, на ка­ких. — Дет­ство моё при­шлось на 90-е, по­это­му бо­е­ви­ки у меня в жиз­ни были те са­мые: Швар­це­неггер, Стал­лоне и про­чие Рэм­бо, — сме­ёт­ся Дю­шес. — Но и книж­ки все­гда лю­бил чи­тать. — То, что про­ис­хо­дит здесь, со­по­став­ля­е­те со сво­и­ми преж­ни­ми пред­став­ле­ни­я­ми о войне?

В бо­е­ви­ках — одни ге­рои, а в жиз­ни ведь со­всем дру­гие? — Ска­жем так, ру­тин­ной ра­бо­ты ока­за­лось на­мно­го боль­ше. Как на вах­те — толь­ко тебя мо­гут убить. — О чём вы меч­та­е­те — ко­гда по­бе­дим, всё за­вер­шит­ся? — Хочу ныр­нуть на глу­би­ну сто мет­ров с ак­ва­лан­гом. Я к это­му шёл ко­гда-то, дай­винг — хоб­би, к ко­то­ро­му очень се­рьёз­но от­но­сил­ся.

А так я ком­пью­тер­щик. В тех­под­держ­ке ра­бо­тал. Вспо­ми­наю пла­кат «Ар­тил­ле­рия — бог вой­ны», ви­сев­ший в од­ном из блин­да­жей. — А есть у свя­зи­стов свой де­виз? — Даже не знаю, у нас па­фо­са су­ще­ствен­но мень­ше, — улы­ба­ет­ся Дю­шес. — При­ду­мал! «Го­во­ри гром­ко и чёт­ко», во! — Мо­жет, не са­мая за­мет­ная, но очень важ­ная у вас роль, так?

— Как и у всех здесь. Во­ди­тель не при­вёз сна­ря­ды — стре­лять нечем, ору­дие мол­чит. Я не ска­зал, куда стре­лять надо — ору­дие мол­чит. Ме­ло­чей не бы­ва­ет. И надо сле­дить за тем, что транс­ли­ру­ешь. Свя­зист раз­ре­ша­ет сде­лать фото. — Я всё рав­но уже дав­но на «Ми­ро­твор­це», — сме­ёт­ся он. — Стес­нять­ся нече­го. — У нас во­об­ще ни­кто не бо­ит­ся, — за­ме­ча­ет Сло­ник.

Бой­цы пред­ла­га­ют кофе, но за­дер­жи­вать­ся неудоб­но: Ялта и Ста­рый толь­ко с бо­е­вых, им от­дых ну­жен. — Да мы не уста­ём, — го­во­рит мне один из бой­цов. — Мы же­лез­ные. Об­ме­ни­ва­ем­ся на про­ща­ние доб­ры­ми по­же­ла­ни­я­ми. На вы­хо­де из блин­да­жа — ко­тя­та бро­са­ют­ся врас­сып­ную. Под­слу­ши­ва­ли, шпи­о­ны! Рас­чёт Та­та­ри­на Слон по­яс­ня­ет: се­год­ня день ро­та­ции.

— Тут те, кто с от­пус­ка при­е­хал, и один рас­чёт. Два де­жу­рят. И тре­тий по­ехал сме­нить один из них. В гау­бич­ном рас­чё­те — шесть че­ло­век. Идём к бой­цам, ко­то­рые се­год­ня от­ды­ха­ют. Над лест­ни­цей, ве­ду­щей под зем­лю, таб­лич­ка: «Ме­сто для уда­ра го­ло­вой». В ко­ри­до­ре сте­ны об­кле­е­ны дет­ски­ми пись­ма­ми, вы­рез­ка­ми из га­зет.

— Та­та­рин здесь? — уточ­ня­ет Слон и, по­лу­чив утвер­ди­тель­ный от­вет, за­хо­дит. — Это Ка­бин­ка, это Шмель, это Кит, это Рус­лан, это Ма­жор. Ма­жо­рик, как ты от­дох­нул? Ка­бин­ка! Вы­гля­ни хоть, а? — Вы­хо­ди, свет бо­жий уви­дишь. Здрав­ствуй­те, — при­вет­ству­ет ко­ман­дир рас­чё­та Та­та­рин. — А по­че­му «Ка­бин­ка»? — уточ­няю я.

— По­то­му что боль­шая, — от­ве­ча­ет Слон под друж­ный смех. В блин­да­же ца­рит ат­мо­сфе­ра уюта и ве­се­лья. Мне сра­зу пред­ла­га­ют кофе. — Ка­кие вам боль­ше все­го за­пом­ни­лись опе­ра­ции, бои? — спра­ши­ваю Та­та­ри­на. На «граж­дан­ке» он тру­дил­ся в сфе­ре энер­ге­ти­ки. — Их так мно­го было — на­вскидк­у с раз­го­на и не ска­жешь.

Вот край­няя опе­ра­ция наша — раз­нес­ли блин­даж про­тив­ни­ка. — Два, — уточ­ня­ет Кит. — Два. А на сле­ду­ю­щий день нам две­на­дцать дро­нов при­сла­ли — в от­мест­ку. И немнож­ко по­вре­ди­ли удоч­ку. Так мы пуш­ку нашу, гау­би­цу Д-30, на­зы­ва­ем, — объ­яс­ня­ет ко­ман­дир рас­чё­та. — Как-то слы­ша­ла мне­ние, что здесь бо­лее спо­кой­ный фронт, чем на дру­гих на­прав­ле­ни­ях, — на­чи­ная раз­го­вор, чув­ствую: на­ив­ные во­про­сы неиз­беж­ны.

В За­по­рож­ской об­ла­сти я впер­вые. — Я бы не ска­зал. Не знаю, как на дру­гих фрон­тах, — мы-то там не были. Но тоже жар­ко бы­ва­ет. Осо­бен­но в 2023 году, ко­гда Укра­и­на на­па­да­ла. Бо­е­при­па­сы нам толь­ко и успе­ва­ли под­во­зить. Ко­гда ВСУ на Вер­бо­вое на­сту­па­ли, мы на 70-й полк ра­бо­та­ли: при­кры­ва­ли, уни­что­жа­ли цели.

Пом­ню, ра­ке­та HIMARS при­ле­те­ла: нас всех ра­ни­ло, один боец по­гиб. А ме­сяц-пол­то­ра на­зад здесь та­кой на­лёт был… са­мо­лё­тов удар­ных, дро­нов FPV. — Ма­жо­рик, а ты чего тор­тик не при­вёз? — спра­ши­ва­ет Сло­ник вер­нув­ше­го­ся с от­пус­ка. — Ка­бин­ка, ты рас­ска­жи чё-ни­будь! — Да мне нече­го рас­ска­зы­вать, — скром­ни­ча­ет мо­ло­дой боец.

— Как КА­МАЗ пе­ре­вер­нул­ся! Как по­пал в ава­рию, ухо­дил от дро­на? — все хо­хо­чут. — От­сю­да и по­зыв­ной. — Да ну вас, — от­не­ки­ва­ет­ся Ка­бин­ка, но вид­но, что ему тоже смеш­но. — Че­рез бо­ло­то как ты рас­се­кал на КА­МА­Зе, — не уни­ма­ет­ся Та­та­рин. — У нас ос­нов­ной во­ди­тель ушёл в от­пуск, а у Ка­бин­ки — пра­ва ка­те­го­рии BC, он смен­ный во­ди­тель был.

И как-то но­чью без фар ухо­дил от дро­на. КА­МАЗ чуть-чуть ко­лых­ну­ло, и он ре­шил саль­то сде­лать. Ка­бин­ка его плав­но по­ло­жил вверх ко­лё­са­ми. Ну, все живы оста­лись, и КА­МАЗ жив — вос­ста­но­ви­ли, ка­би­ну по­ме­ня­ли. — Бы­ва­ют ещё слу­чаи ве­зе­ния уди­ви­тель­но­го? — Бы­ва­ют. Ко­гда «о­т­вет­ка» при­ле­та­ет мимо, — сме­ёт­ся Та­та­рин.

— По­сто­ян­но! — Вон, у Сло­на са­мое луч­шее ве­зе­ние-то, — до­бав­ля­ют пар­ни. — Да. Сло­ник, рас­ска­жи, как ты «п­тич­ку» ло­вил? — спра­ши­ва­ет Та­та­рин. — Бу­хан­кой? — уточ­ня­ет Слон. — Сна­ча­ла КА­МА­Зом, по­том бу­хан­кой, — уточ­ня­ет Та­та­рин. — И как она не сде­то­ни­ро­ва­ла, от­ле­те­ла… Это чи­сто ве­зе­ние. — Го­во­рят, не бы­ва­ет ате­и­стов в око­пах под ог­нём.

Или всё-таки боль­ше в уда­чу ве­ри­те? — Ком­бат — ате­ист, — от­ве­ча­ют бой­цы. — Го­во­рит, что в бога не ве­рит. — По­лу­ча­ет­ся, ве­рит в лю­дей? А вас что под­дер­жи­ва­ет в мо­мен­тах, ко­гда что-то не так идёт? — Да сами себя, — от­ве­ча­ет Кит. — Друг дру­га. У нас всё с юмо­ром, как вы за­ме­ти­ли. Сме­ём­ся, шу­тим, по­мо­га­ем друг дру­гу — и так про­ще.

Да­рья Пио­тров­ская Про­дол­же­ние ма­те­ри­а­ла чи­тай­те тут.