Единство русской жизни: «Лето Господне» на сцене РАМТ

«Ле­то Гос­под­не» на сцене Рос­сий­ско­го ака­де­ми­че­ско­го мо­ло­деж­но­го те­ат­ра – это удач­ная по­пыт­ка рас­ска­зать о тра­ди­ци­он­ной жиз­ни рус­ско­го на­ро­да, не те­ряя ин­ди­ви­ду­аль­но­сти ге­ро­ев и свя­зи с со­вре­мен­но­стью. При этом – без сен­ти­мен­таль­но­сти и лож­но­го па­фо­са. Ре­жис­сёр-по­ста­нов­щик Ма­ри­на Брус­ни­ки­на, как ка­жет­ся, уга­да­ла что-то очень важ­ное в рус­ской жиз­ни и рас­ска­за­ла нам об этом.

Спек­такль по­став­лен по зна­ме­ни­той кни­ге Ива­на Шме­лё­ва, уни­каль­ной хро­ни­ке бы­то­вой и ду­хов­ной рус­ской жиз­ни кон­ца по­за­про­шло­го века. У Шме­лё­ва гла­за­ми ре­бен­ка мы ви­дим круг­ло­го­дич­ные ра­до­сти и го­ре­сти, празд­ни­ки и триз­ны жи­те­лей За­моск­во­ре­чья. («Ле­то Гос­под­не» - это не о вре­ме­ни года, это, соб­ствен­но, ана­лог вы­ра­же­ния «круг­лый год»; важ­но пом­нить пол­ное на­зва­ние кни­ги «Ле­то Го­подне.

Празд­ни­ки - Ра­до­сти – Скор­би».). Ко­гда Шме­лёв, по­ки­нув­ший Рос­сию по­сле Граж­дан­ской вой­ны, пи­сал кни­гу и тем бо­лее до­пи­сы­вал (ав­тор ра­бо­тал над ней по­чти 20 лет!), он был уже очень немо­лод. Вспо­ми­нал, ко­неч­но, себя - ре­бен­ка, сво­их род­ных и близ­ких, ко­то­рых дав­но не было на све­те. Мо­жет быть, эта но­сталь­ги­че­ские вол­на и по­ро­ди­ла са­мое рус­ское, что на­пи­са­но в эми­гра­ции пер­вой вол­ны (да и не толь­ко пер­вой).

Кни­га вер­ну­лась к нам в кон­це 80-х и, пом­ню, по­ра­зи­ла всех де­таль­ным, лю­бов­ным опи­са­ни­ем как прин­ци­пов устрой­ства, так и ме­ло­чей рус­ско­го тра­ди­ци­он­но­го быта, вро­де, на­при­мер, пас­халь­но­го сто­ла. Но дело не толь­ко и не столь­ко в де­та­лях. Не ими вос­хи­щал­ся Иван Ильин, ко­гда пи­сал, что Шме­лёв со­здал «ху­до­же­ствен­ное про­из­ве­де­ние на­ци­о­наль­но­го и ме­та­фи­зи­че­ско­го зна­че­ни­я», за­пе­чат­лев­шее «и­сточ­ни­ки на­шей на­ци­о­наль­ной ду­хов­ной си­лы».

По­че­му я так по­дроб­но об этом и го­во­рю? По­то­му что по­ста­вить ин­сце­ни­ров­ку по «Ле­ту» так, что­бы это не было чи­стой эт­но­гра­фи­ей, при­чи­та­ни­я­ми о Рос­сии, ко­то­рую мы по­те­ря­ли, или, на­при­мер, аги­та­ци­ей за пре­иму­ще­ство тра­ди­ци­он­ных цен­но­стей, крайне непро­сто. Брус­ни­ки­ной это, несо­мнен­но, уда­лось. Она су­ме­ла до­стичь на сцене диа­лек­ти­че­ско­го един­ства хора (и пес­ни там тоже поют, да) и со­ли­ста, ин­ди­ви­ду­у­ма - соб­ствен­но, того неви­ди­мо­го по­сто­рон­ним един­ства, на ко­то­ром все­гда сто­я­ла рус­ская жизнь.

На нём стро­ит­ся и кни­га Шме­лё­ва, и удач­ный спек­такль Брус­ни­ки­ной. Спек­такль длит­ся по­чти 3 часа. Сце­на гу­сто за­се­ле­на, но глав­ный пер­со­наж на ней – сам ав­тор, Иван Шме­лев. Соб­ствен­но, их двое – взрос­лый пи­са­тель, ком­мен­ти­ру­ю­щий про­ис­хо­дя­щее очень из­да­ле­ка (уве­рен­ная ра­бо­та Алек­сандра Де­вя­тья­ро­ва), и ма­лень­кий маль­чик Ваня, ко­то­рый участ­ву­ет в дей­ствии (Мак­си­ми­ли­ан Ку­ту­зов).

Пе­ред нами про­хо­дит дей­стви­тель­но це­лый год в боль­шом, небед­ном ку­пе­че­ском доме, где есть стро­гий, но лю­би­мый отец (за­по­ми­на­ю­ща­я­ся роль Ев­ге­ния Редь­ко), и огром­ное ко­ли­че­ство ра­бот­ни­ков, слуг, при­жи­вал, тот са­мый хор, в ко­то­ром, од­на­ко, хо­ро­шо раз­ли­чи­мы го­ло­са-соло. Это преж­де все­го фак­ти­че­ский вос­пи­та­тель маль­чи­ка муд­рый сто­ляр Гор­кин (Алек­сей Бло­хин). А ещё - буй­ный, но пре­дан­ный управ­ля­ю­щий Ва­силь Ва­си­лич (Та­рас Епи­фан­цев).

Или бес­ко­неч­но доб­рая, взяв­шая на себя роль си­дел­ки Анна (Анна Та­ра­тор­ки­на)… По­вто­рю, имен­но в ор­га­ни­че­ском сли­я­нии и од­но­вре­мен­но раз­де­ле­нии всей мас­сы и от­дель­ных пер­со­на­жей – уда­ча спек­так­ля. Это же ка­са­ет­ся и оформ­ле­ния спек­так­ля – есть в нем и об­щий лад, и от­дель­ные яр­кие ак­цен­ты (ху­дож­ник Нана Аб­дра­ши­то­ва).

Зри­те­лям то ве­се­ло и смеш­но (Мас­ле­ни­ца, га­да­ния). То та­ин­ствен­но и тре­вож­но – а то и по­про­сту очень груст­но. Ведь спек­такль кон­ча­ет­ся смер­тью отца, но и эта смерть впи­са­на в бес­ко­неч­ную че­ре­ду горя и ра­до­сти – а зна­чит, как ве­рят пра­во­слав­ные, бу­дет и но­вая встре­ча… Не слу­чай­но на­чи­на­ет­ся дей­ствие в Чи­стый чет­верг – впе­ре­ди, хотя и да­ле­ко не сра­зу, Ве­ли­кая Пас­ха!

От­ме­чу, что если у Шме­лё­ва все го­до­вое дви­же­ние дер­жа­лось имен­но на пра­во­слав­ных празд­ни­ках, пи­са­тель был во­об­ще под­черк­ну­то кон­сер­ва­ти­вен, то у Брус­ни­ки­ной дей­ствие несколь­ко сдви­ну­то к «об­ще­при­род­но­му» кру­го­во­ро­ту. Так устро­е­на и пе­сен­ная часть (му­зы­каль­ный ру­ко­во­ди­тель Але­на Хо­ван­ская). В об­щем, это по­нят­нее со­вре­мен­но­му зри­те­лю, луч­ше им при­ни­ма­ет­ся (и, в сущ­но­сти, ав­тор­ско­му за­мыс­лу не про­ти­во­ре­чит).

Ма­ри­на Брус­ни­ки­на (она в РАМ­Те – глав­ный ре­жис­сер) в по­след­нем се­зоне по­ста­ви­ла сра­зу несколь­ко важ­ных спек­так­лей. Это и «Ка­ли­на Крас­на­я» в Те­ат­ре на Брон­ной (тоже спек­такль о на­ро­де – и о тех, кто из него вы­шел; но там как раз гар­мо­нии нет, там тра­ге­дия). И «Д­ва­дцать дней без вой­ны» в МХТ – ис­то­рия ин­ди­ви­ду­аль­но­го стра­да­ния, ко­то­рое в ка­кой-то мере об­лег­ча­ет­ся при­об­ще­ни­ем к об­щей боли.

«Ле­то Гос­под­не» - са­мый мас­штаб­ный и са­мый, по­жа­луй, гар­мо­нич­ный её про­ект по­след­не­го вре­ме­ни (уже спра­вед­ли­во от­ме­чен­ный те­ат­раль­ной пре­ми­ей «Мос­ков­ско­го ком­со­моль­ца»). Осо­бо от­ме­чу яр­кую, кра­соч­ную и очень по­зна­ва­тель­ную про­грамм­ку к спек­так­лю – пол­но­цен­ный бук­лет, в ко­то­ром рас­ска­зы­ва­ет­ся и об Иване Шме­ле­ве, но глав­ное – о пра­во­слав­ных празд­ни­ках, упо­ми­на­е­мых в спек­так­ле. Ред­кий слу­чай, ко­гда хо­чет­ся про­грамм­ку пе­ре­чи­ты­вать и по­сле те­ат­ра!