«Гардемариины, вперёд!» Что скрывалось за романтикой и кто из актеров серьёзно пострадал на съемках

«Гар­де­ма­ри­и­ны, впе­рёд!» — силь­ный фильм с муж­ским ха­рак­те­ром, вы­шед­ший на ши­ро­кий экран бла­го­да­ря неве­ро­ят­ной жен­щине-ре­жис­сё­ру Свет­лане Дру­жи­ни­ной. Ки­но­кар­ти­на, сня­тая 40 лет на­зад, до сих пор по­пу­ляр­на у зри­те­ля и по пра­ву за­ни­ма­ет верх­ние строч­ки ре­тро-то­пов. Се­год­ня мы рас­ска­жем, ка­ких уси­лий это сто­и­ло и что оста­лось за кад­ром.

Ру­ко­пи­си не го­рят В ос­но­ву сце­на­рия «Гар­де­ма­ри­нов…» лёг ро­ман…пре­по­да­ва­те­ля стро­и­тель­но­го тех­ни­ку­ма. Нина Со­ро­то­ки­на не была свя­за­на ни с ли­те­ра­тур­ной, ни с ки­но­ин­ду­стри­ей. Ин­же­нер по об­ра­зо­ва­нию, она по­чув­ство­ва­ла необ­хо­ди­мость на­пи­сать кни­гу, но ни одно из­да­тель­ство не за­хо­те­ло ра­бо­тать с чер­но­ви­ком.

То­гда Нина пред­ло­жи­ла ру­ко­пись Свет­лане Дру­жи­ни­ной в на­деж­де, что та огра­нит её до сце­нар­ной ос­но­вы. Од­на­ко бу­ду­щая ре­жис­сёр, по­лу­чив ма­те­ри­ал ещё в 1983 году, от­ло­жи­ла его до луч­ших вре­мён. Так бы они и не на­ста­ли, если бы не один нехо­ро­ший слу­чай. В доме Дру­жи­ни­ной про­изо­шёл по­жар, мно­гие важ­ные бу­ма­ги сги­ну­ли в огне, и Свет­ла­на была уве­ре­на, что ру­ко­пись — вме­сте с ними.

Пред­сто­я­ло со­об­щить ав­то­ру при­скорб­ную но­вость. И ко­гда Со­ро­то­ки­на по­зво­ни­ла ре­жис­сё­ру спра­вить­ся о сце­на­рии, мама Дру­жи­ни­ной лю­без­но со­гла­си­лась по­смот­реть, не уце­ле­ла ли ра­бо­та. «Она ока­за­лась у Ана­то­лия Ми­хай­ло­ви­ча, там, в его ка­би­не­ти­ке. И мама мне ска­за­ла са­кра­мен­таль­ную фра­зу, ко­то­рую мы все зна­ем, пом­ним и все­гда по­вто­ря­ем.

Это как сиг­нал: ру­ко­пи­си не го­рят!» Мало того, что ро­ман остал­ся нетро­ну­тым, он об­на­ру­жил­ся у мужа Свет­ла­ны, и тот его уже про­чи­тал. Имен­но Му­ка­сей убе­дил жену: пе­ред ней — сто­я­щий ма­те­ри­ал! За­ру­чив­шись под­держ­кой «Мос­филь­ма» и те­ле­объ­еди­не­ния «Экран», пи­са­тель и ре­жис­сёр рва­ну­ли в Пи­цун­ду. Там под эги­дой Дома твор­че­ства и ро­дил­ся на­сто­я­щий сце­на­рий к «Гар­де­ма­ри­нам…»

«В шесть утра по бу­диль­ни­ку под­ни­ма­лись…вы­пи­ва­ли по чаш­ке го­ря­че­го кофе и уплы­ва­ли…от­прав­ля­лись да­ле­ко за го­ри­зонт, бол­тая о кни­ге. По­том где-то там оста­нав­ли­ва­лись, как две мор­жи­хи, и спо­ри­ли, го­во­ри­ли, плы­ли на­зад. По­том шли на зав­трак, быст­рень­ко до­пе­ча­ты­ва­ли это всё» , — так от­зы­ва­лась Дру­жи­ни­на о про­цес­се.

И если Нина не вполне пред­став­ля­ла, как это бу­дет вы­гля­деть в кино, то в го­ло­ве Свет­ла­ны уже были рас­пи­са­ны роли. Обя­за­тель­ны: Ев­стиг­не­ев, См­ок­ту­нов­ский, Стр­жель­чик. И Фи­ла­тов, иг­ра­ю­щий аген­та тай­ной кан­це­ля­рии Фе­до­ра Ля­да­ще­ва. К со­жа­ле­нию, Лео­нид не смог при­сту­пить к роли, и его ме­сто за­нял Алек­сандр Аб­ду­лов.

Как по­ка­за­ла прак­ти­ка, от это­го ки­но­фильм толь­ко вы­иг­рал. Что ка­са­ет­ся са­мих гар­де­ма­ри­нов, роли были рас­пи­са­ны так: Алё­ша Кор­сак — Юрий Мо­роз. Саша Бе­лов — Олег Мень­ши­ков. Ни­ки­та Оле­нев — Ми­ха­ил Му­ка­сей. Да, Свет­ла­на Дру­жи­ни­на ви­де­ла сво­е­го сына од­ним из глав­ных пер­со­на­жей ху­до­же­ствен­ной кар­ти­ны, а себя пред­став­ля­ла Ан­ной Бе­с­ту­же­вой.

Роль Со­фьи, по мне­нию ре­жис­сё­ра, долж­на была при­над­ле­жать Ма­рине Зу­ди­ной. Но всё пошло не по пла­ну. Ро­ко­вые ро­ки­ров­ки Сна­ча­ла са­мо­устра­нил­ся Мо­роз: он про­сто не успе­вал сов­ме­щать съём­ки «Гар­де­ма­ри­но­в» с ди­плом­ной ра­бо­той, ко­то­рую Юрий дол­жен был сни­мать в ка­че­стве ре­жис­сё­ра. За­тем про­ект по­ки­нул Олег Мень­ши­ков.

К мо­мен­ту съё­мок «Гар­де­ма­ри­но­в» Мень­ши­ков толь­ко что де­мо­би­ли­зо­вал­ся и был при­нят в Мос­ков­ский те­атр име­ни Ер­мо­ло­вой, где его за­гру­зи­ли ра­бо­той по пол­ной про­грам­ме. Дру­жи­ни­на была вы­нуж­де­на спеш­но подыс­ки­вать за­ме­ну. Зу­ди­на по­сле ухо­да парт­не­ра по съё­моч­ной пло­щад­ке тоже не за­дер­жа­лась на­дол­го и, отыг­рав несколь­ко эпи­зо­дов, вы­бы­ла из фи­наль­но­го ак­тёр­ско­го со­ста­ва.

С та­ким бе­ше­ным рит­мом роль Бе­с­ту­же­вой ока­за­лась не по зу­бам и са­мой Дру­жи­ни­ной, и та при­ня­ла ре­ше­ние от­ка­зать­ся от неё в поль­зу ре­жис­сёр­ско­го крес­ла. Од­на­ко это было не так про­сто, ведь пла­тель­ный рек­ви­зит был из­го­тов­лен по мер­кам Свет­ла­ны. «Я по­ду­ма­ла, ка­кая хо­ро­шая бу­дет роль, если я в на­ча­ле толь­ко по­яв­люсь — в рос­кош­ном пла­тье...

кра­са­ви­ца. По­том бу­дут обо мне всё вре­мя го­во­рить-го­во­рить-го­во­рить, а по­том – сра­зу сце­на в ру­би­ще с кре­стом. По­ни­ма­е­те, ка­кая уни­каль­но вы­иг­рыш­ная ра­бо­та», — меч­та­ла о ки­но­де­бю­те Дру­жи­ни­на. За день до съё­мок к ре­жис­сё­ру при­шло осо­зна­ние, что каж­дый дол­жен де­лать свою ра­бо­ту, и сме­ше­ние обя­зан­но­стей мо­жет нега­тив­но ска­зать­ся на ко­неч­ном ре­зуль­та­те.

По вос­по­ми­на­ни­ям Свет­ла­ны, «п­ри­ш­ла…Нел­ли Пшён­ная — уди­ви­тель­ная, кра­си­вая, та­лант­ли­вей­шая ак­три­са. Все туа­ле­ты, весь ко­стюм, па­ри­ки как буд­то были для неё сде­ла­ны». Как от­ме­ти­ла Дру­жи­ни­на, «смен­щи­ца» чу­дес­но спра­ви­лась с ро­лью. Не под­вёл и Ха­ра­тьян, уже из­вест­ный зри­те­лю по «Розыг­ры­шу» и «Зе­лё­но­му фур­го­ну».

Дмит­рий пре­крас­но смот­рел­ся в кад­ре, его ха­риз­ма и яр­кий тем­пе­ра­мент чув­ство­ва­лись че­рез экран. Ха­ра­тья­ну про­ро­чи­ли сла­ву звез­ды при­клю­чен­че­ско­го кино. Он от­лич­но дер­жал­ся в сед­ле и умел де­лать неко­то­рые трю­ки, хотя и опа­сал­ся ска­ку­нов, что по­ро­ди­ло мно­го шу­ток на съё­моч­ной пло­щад­ке. Дмит­рий, ко­неч­но, бес­по­кой­ство от­ри­цал: «Я не то что­бы бо­ял­ся ло­ша­дей, про­сто ло­ша­ди были все­гда раз­ные…

к ним надо было ка­кое-то вре­мя при­вы­кать. А вре­ме­ни не было…я опа­сал­ся де­лать на них трю­ко­вые про­скач­ки, не успе­вал на­ла­дить кон­такт… всё это ми­фы». Луч­ше, чем на ло­ша­ди или в бою, Ха­ра­тьян смот­рел­ся толь­ко ря­дом с вос­тор­жен­ны­ми кра­са­ви­ца­ми. Но Ма­ри­на Зу­ди­на в роли Зо­то­вой сму­ща­ла ре­жис­сё­ра. И если в паре с Мо­ро­зом она вы­гля­де­ла нор­маль­но, то на фоне Ха­ра­тья­на по­те­ря­лась окон­ча­тель­но.

Дру­жи­ни­на опи­са­ла этот дис­со­нанс так: «Они со­вер­шен­но не смот­ре­лись вме­сте — и ви­зу­аль­но, и по ро­сту… я, быст­ро вос­поль­зо­вав­шись этим мо­мен­том, ска­за­ла: то­гда бу­дет Маш­на­я» . Оль­га при­внес­ла в сце­ны недо­ста­ю­щую хи­мию, буд­то чув­ство вспых­ну­ло не меж­ду Алё­шей и Со­фьей, а меж­ду ис­пол­ни­те­ля­ми ро­лей. Ин­те­рес­но, что Зу­ди­ну стёр­ли не пол­но­стью.

Там, где Со­фью си­лой уво­зят в Ми­ке­шин скит, сня­та Ма­ри­на. Ми­ха­ил Му­ка­сей, сын ре­жис­сё­ра, рез­ко за­бо­лел. И ма­те­ри при­шлось сроч­но ис­кать за­ме­ну. Ха­ра­тьян лю­без­но пред­ло­жил сде­лать Оле­не­вым Ше­вель­ко­ва, но это было ошиб­кой. От­но­ше­ния с Дру­жи­ни­ной не сло­жи­лись. «Мне было очень неком­форт­но на этих съем­ках…

Я чув­ство­вал на себе ко­сые взгля­ды, слов­но за­ни­мал чу­жое ме­сто…«Гар­де­ма­ри­ны» мне лич­но поль­зы не при­нес­ли и на моей ак­тер­ской ка­рье­ре в опре­де­лен­ной сте­пе­ни по­ста­ви­ли крест: се­рьез­ных ро­лей по­сле по­доб­ных ра­бот не пред­ла­га­ют», — от­зы­вал­ся о про­ек­те Вла­ди­мир. По мне­нию ак­тё­ра, «Гар­де­ма­ри­ны» — бу­та­фор­ская…

плю­ше­вая ис­то­ри­я», ко­то­рая за­гу­би­ла его бу­ду­щее. Ше­вель­ков не раз при­зна­вал­ся, что съём­ка в та­ком ам­плуа его «по­про­сту раз­да­ви­ла», а по­сле «ста­ли пред­ла­гать роли ти­хо­го, пост­но­го, глад­ко­го маль­чи­ка». Сер­гей Жи­гу­нов бла­го­да­ря «Гар­де­ма­ри­нам…» де­бю­ти­ро­вал в боль­шом кино. Его Саша Бе­лов на­столь­ко по­нра­вил­ся Дру­жи­ни­ной, что ре­жис­сёр «до­би­лась того, что­бы слу­жил он в бли­жай­шем Под­мос­ко­вье.

И ря­дом про­хо­ди­ли съем­ки. Жи­гу­нов день про­во­дил фак­ти­че­ски в ка­зар­ме, а по­том шел сни­мать­ся», — де­лил­ся зна­ток кино Ан­дрей Апо­сто­лов. Сер­гей, за­бри­тый в сол­да­ты, вы­нуж­ден­но но­сил па­рик, а вот сра­жал­ся в кад­ре с нескры­ва­е­мым удо­воль­стви­ем. Он не хо­тел уда­рить в грязь ли­цом, по­это­му брал уро­ки фех­то­ва­ния.

Меч­тая вы­гля­деть со шпа­гой так же бру­таль­но, как и Бо­яр­ский, Жи­гу­нов ино­гда за­бы­вал о пра­ви­лах без­опас­но­сти. От­бив ору­жие со­пер­ни­ка вверх, он чуть не уго­дил им себе в глаз, — острие ушло под бровь. Ещё одна ак­три­са, Та­тья­на Лю­та­е­ва, была но­вич­ком во всех смыс­лах. Она едва окон­чи­ла ВГИК, и Ана­ста­сия Ягу­жин­ская в её ис­пол­не­нии ста­ла пер­вой ро­лью, а сце­на в мо­на­сты­ре — де­бют­ным про­хо­дом пе­ред ка­ме­рой.

Та­тья­на вспо­ми­на­ла о ра­бо­те с Рим­мой Мар­ко­вой и Ми­ха­и­лом Бо­яр­ским с тре­пе­том: «Я пе­ре­жи­ва­ла чу­до­вищ­но… нерв­ни­ча­ла. Но Свет­ла­на Сер­ге­ев­на об­ла­да­ет да­ром по­ка­зы­вать, как надо… Она по­ка­зы­ва­ла, как мне нуж­но сыг­рать сце­ну, я смот­ре­ла на неё и по­вто­ря­ла всё один к од­но­му». К кон­цу съё­мок Лю­та­е­ва уже была на сно­сях, и огром­ный жи­вот мас­ки­ро­ва­ли мно­го­слой­ны­ми юб­ка­ми.

Так по­лу­чи­лось, что дочь Та­тья­ны, Аг­ния Дит­ков­ски­те, ста­ла ча­стью се­мей­но-ак­тёр­ско­го под­ря­да ещё до сво­е­го рож­де­ния. Опас­но­сти за кад­ром Свет­ла­на Дру­жи­ни­на, от­ве­чая на во­прос, как сни­ма­ли фильм, ча­сто от­шу­чи­ва­лась: на двух ко­сты­лях. Дело в том, что ре­жис­сёр, имея тре­тий раз­ряд в кон­ном спор­те, умуд­ри­лась упасть с ло­ша­ди и по­лу­чить пе­ре­лом ноги.

Свет­ла­на го­во­ри­ла, что сна­ча­ла «всё было нор­маль­но», а по­сле «но­га по­па­ла в щель в зем­ле, ко­то­рая была за­кры­та вы­со­кой тра­вой». Дру­жи­ни­на не мог­ла пол­но­цен­но ру­ко­во­дить про­цес­сом пол­го­да. Од­на­ко неве­зе­ние пре­сле­до­ва­ло не толь­ко со­зда­те­ля ки­но­кар­ти­ны. Кас­ка­дёр, под­ме­няв­ший Жи­гу­но­ва-Бе­ло­ва в сцене с пе­ре­стрел­кой, едва не умер от уду­шья пла­щом.

Упав с ло­ша­ди, он ока­зал­ся в пу­тах за­вя­зок, и Дру­жи­ни­на ре­ши­ла ис­поль­зо­вать это: пер­со­наж стал стра­дать от про­блем с шеей. В сцене, где Кор­са­ка пре­сле­ду­ет де Бри­льи, а Ягу­жин­ская ждёт раз­вяз­ки, боль­шое зна­че­ние имел свет. Опе­ра­тор ло­вил мо­мент, ак­тё­ры гре­лись в ма­шине. К ве­че­ру по­яви­лось го­ря­чи­тель­ное.

А там и по­го­да на­ла­ди­лась. Как вспо­ми­на­ла Лю­та­е­ва, вне­зап­но «о­пе­ра­тор ска­зал, что че­рез 10 ми­нут бу­дет солн­це… мы успе­ва­ем снять сце­ну». Дез­ори­ен­ти­ро­ван­ная Та­тья­на по­бе­жа­ла за Ха­ра­тья­ном и Бо­яр­ским, вы­кри­ки­вая чьё-то имя, но была при­зва­на к по­ряд­ку: ре­жис­сёр ве­ле­ла оста­вать­ся на ме­сте. Лю­та­е­ва хо­ро­шо за­пом­ни­ла, что про­ис­хо­ди­ло даль­ше: «я стою у ка­ре­ты и кри­чу: «Се­рё­жа!

Се­рё­жа!» Свет­ла­на Сер­ге­ев­на го­во­рит очень зло: «У­мер Се­рё­жа!» А я ей: «А, очень жал­ко». У всех по­сле это­го была про­сто ис­те­ри­ка, все хо­хо­та­ли». Смех сме­хом, а поз­же Та­тьяне всё же до­ста­лось по-на­сто­я­ще­му. Бо­яр­ский уда­рил её по лицу, да так, что слё­зы брыз­ну­ли фон­та­ном. Ко­неч­но, Ми­ха­ил Сер­ге­е­вич ни­ко­гда не оби­жал жен­щин, но Дру­жи­ни­ной нуж­но было до­жать эмо­цию в кад­ре.

И она «она ска­за­ла Бо­яр­ско­му ти­хонь­ко: «Ми­ша, да­вай се­рьез­ную опле­уху» , — от­кро­вен­ни­ча­ла Лю­та­е­ва. К сло­ву, Та­тья­на на Свет­ла­ну зла не дер­жит, сце­на с Ягу­жин­ской и де Бри­льи по­лу­чи­лась что надо. Но лицо по­том нещад­но бо­ле­ло: у Бо­яр­ско­го на руке был со­лид­ный пер­стень… Оль­га Маш­ная тоже не оби­жа­ет­ся на Дру­жи­ни­ну, хотя той при­шлось при­вя­зать ак­три­су за ногу: «с­ни­ма­ли че­рез ве­точ­ки, ли­сточ­ки.

Я бегу на­встреч­у Але­ше, бегу-бегу, бе­рез­ки-ку­сти­ки, и из кад­ра неволь­но вы­бе­гаю. Дубль за дуб­лем, плён­ка ухо­дит. То­гда ра­бо­чим ка­на­том меня при­вя­за­ли за ногу, ка­ме­ру по­ста­ви­ли в се­ре­ди­ну, а меня пу­сти­ли, как пони, по кру­гу». Всё и сра­зу Бо­яр­ский теп­ло от­зы­вал­ся о «Гар­де­ма­ри­нах…»: «Там всё: смерть, лю­бовь, дра­ка, дра­ма — всё!

И плюс это, ко­неч­но же, ис­то­рия на­шей стра­ны» . Дей­стви­тель­но, зри­тель бук­валь­но то­нет в во­до­во­ро­те со­бы­тий. Неве­ро­ят­ные при­клю­че­ния, слож­ные ис­пы­та­ния, ис­крен­ние чув­ства… Чего сто­ят толь­ко ро­ман­ти­че­ские ли­нии. Мо­ло­дые ак­тё­ры иг­ра­ют так прав­до­по­доб­но, что неволь­но на­чи­на­ешь ве­рить. Ми­ха­ил, к при­ме­ру, го­во­рил, что «спо­со­бен на всё для Свет­ла­ны Сер­ге­ев­ны» и «е­дин­ствен­ный в филь­ме у неё раз­де­вал­ся до­го­ла».

«На са­мом деле все от­но­ше­ния на съё­моч­ной пло­щад­ке оста­ва­лись в рам­ках ра­бо­чих. «Не было ро­ма­нов, — ре­зю­ми­ро­ва­ла Лю­та­е­ва. — Я уже к кон­цу съё­мок была бе­ре­мен­на… По­это­му круп­ный план фи­на­ла, где цве­ты мне бро­са­ет Бе­лов, мы сни­ма­ли, ко­гда у меня было семь ме­ся­цев бе­ре­мен­но­сти». Един­ствен­ное, что дей­стви­тель­но было по люб­ви, — это про­смотр пре­мье­ры.

Слег­ка несклад­ный вих­ра­стый юно­ша, ко­то­рый бил­ся как лев с са­мим Бо­яр­ским, тут же рас­по­ло­жил к себе со­вет­ских стар­ше­класс­ниц. В экран­ный об­раз влюб­ля­лись це­лы­ми груп­па­ми. Ки­но­кар­ти­на о гар­де­ма­ри­нах вы­шла зи­мой 1988 года. Ба­таль­ные сце­ны и за­лих­ват­ские пес­ни сра­зу на­ве­ли на мыс­ли о муш­ке­тё­рах. Но Дру­жи­ни­на не рас­стро­и­лась: «У нас была своя за­да­ча…

мы со­всем дру­ги­е». И дей­стви­тель­но, «Гар­де­ма­ри­ны…» — фильм осо­бен­ный, прав­да, не все­гда по­ни­ма­ешь это с пер­во­го про­смот­ра. Воз­мож­но, по­на­до­бит­ся спеть про лан­френ-лан­фру ещё пару де­сят­ков раз.