ИИ тебя прикончит, человек слова
Я никогда не высказываюсь на тему литературных премий. А смысл? Во-первых, это дело всегда субъективное. Плюс-минус мы знаем, кто в какой премии что получит. Во-вторых, высказываться на эту тему значит наживать себе врагов, а литературный мир и без того порою напоминает ярмарку тщеславия и склочниче

Я никогда не высказываюсь на тему литературных премий. А смысл? Во-первых, это дело всегда субъективное. Плюс-минус мы знаем, кто в какой премии что получит. Во-вторых, высказываться на эту тему значит наживать себе врагов, а литературный мир и без того порою напоминает ярмарку тщеславия и склочничества.
Однако тут, что называется, не могу молчать. По одной простой причине: это касается темы, которой я занимаюсь давно и систематически – искусственного интеллекта (ИИ). И вот новость: премию Катаева, вручаемую за лучший рассказ, дали произведению Яны Вагнер «30-70». Занавес. Я читал этот рассказ, как и некоторые другие произведения Яны Вагнер, успешной писательницы.
Оценок выносить не буду. Кто я, а кто Яна Вагнер? Замечу лишь, что если это лучший рассказ русской литературы за уходящий год, то с новеллистикой в нашей стране есть проблемы, и Юрий Казаков не только перевернулся, но и перекрестился в гробу. К счастью, это лишь частное мнение жюри премии Катаева. У нас в стране есть немало достойных авторов рассказов.
Русская литература никуда не исчезла, как бы её ни старались упаковать в одежды бледных мертвецов. Да и в шорт-листе самой премии Катаева присутствовали весьма достойные работы. В конце концов, жюри могло сделать и другой выбор так, чтобы уважаемые люди не обидели уважаемых людей. Однако выбор пал на рассказ, написанный при помощи ИИ.
Для чего? И ради чего? Чтобы быть в тренде? Или чтобы обогатиться условной криптой? Люди, полагающие, что ИИ – просто помощник и верный инструмент, похожи на динозавров, улыбающихся метеориту, который прикончит их вскоре. Мне глубоко плевать, что после этих своих слов я выгляжу ретроградом, консерватором или кем-то ещё.
Я вообще немодный парень, но я точно знаю, что все мои прогнозы касательно Украины, например, сбылись. То же самое и с ИИ – только хуже. Потому что эта трагедия будет вселенской. Пол Маккартни, когда-то придумавший музыку на полвека вперёд, что-то знает и чувствует, если записывает песню, представляющую собой набор звуков.
Так он вместе с другими артистами протестует против ИИ в музыке. Пол Маккартни создал то, что нейросети используют в качестве кормовой базы. Последнее – особенно важно. Трагедия, а это именно она, заключается в том, что всё наследие литературы, да и культурное наследие в целом – это всего лишь пища, корм для ИИ.
Писатели – это доноры. Помните гигантскую паучиху Шелоб из «Властелина колец»? К ней Фродо привёл Голлум. Шелоб обездвиживала жертвы, а потом высасывала из них соки, медленнее или быстрее, в зависимости от настроения и аппетита. Существа были для неё консервами. Так вот, писатели и их книги – это консервы для ИИ.
Мне, в общем-то, наплевать, кто получает премии. Хотя бы по той причине, что я их никогда не получу, а участвовать в лагерях, в кулуарных разборках – это последнее, что меня интересует. Но я никогда не приму тот факт, что награждают литературу, созданную с помощью ИИ, потому что появление там ИИ – это преступление против литературы.
В том числе, поэтому всё больше международных премий создают фильтры для отсечения произведений, написанных при помощи ИИ. Все разговоры о том, что это просто инструмент, что таков дух времени, что так интереснее, так быстрее, так качественнее, что всё равно решает автор – самоуспокоение и самообман. Это служение цифровой паучихе, подобно тому, как ей служил Голлум.
Потому что ИИ будет жрать и будет расти, пока не пожрёт всё живое. В том числе, и то, о чём Гоголь блестяще сказал, а Чуковский назвал так свою прекрасную книгу – живой как жизнь. Если это сугубо награждение одной достойной писательницы, то let it be. Если же это приближение торжества ИИ, то колокол звенит страшно, поднимая мертвечину, а её в кино, музыке, литературе и без того хватает.
Так мало живого и так много мёртвого, генерируемого матрицей, главное условие которой – делать вид, что всё под контролем и всё хорошо в симулякрах, заменивших истинное и правдивое.
