Как менялось произношение за последние 200 лет: от Ломоносова до наших дней

Рус­ский язык – яв­ле­ние да­ле­ко не ста­тич­ное. Он по­сто­ян­но на­хо­дит­ся в ди­на­ми­ке, в раз­ви­тии. За свою ис­то­рию язык пре­тер­пел нема­ло пре­об­ра­зо­ва­ний: от мел­ких до зна­чи­тель­ных. Ме­ня­лось как на­пи­са­ние слов, так и их про­из­но­ше­ние. И то, что рань­ше было нор­мой про­из­но­ше­ния, сей­час уже ста­ло ар­ха­и­кой. Раз­бе­рем­ся с этим по­дроб­нее.

Рус­ский язык во мно­гом раз­ви­ва­ет­ся на сты­ке двух боль­ших го­род­ских куль­тур. Ре­фор­мы про­из­но­ше­ния в рус­ском язы­ке на­ча­лись в на­ча­ле XVIII века. Это­му во мно­гом спо­соб­ство­ва­ли Ва­си­лий Тре­ди­а­ков­ский и Ми­ха­ил Ло­мо­но­сов. Что же было до них? До них рус­ский язык де­лил­ся как бы на два – цер­ков­но­сла­вян­ский и раз­го­вор­ный.

Пер­вый упо­треб­лял­ся в цер­ков­ных про­по­ве­дях, го­су­дар­ствен­ных до­ку­мен­тах, тор­же­ствен­ной речи, в обу­ча­ю­щих за­ве­де­ни­ях. На нем так­же дер­жа­лась вы­со­кая ли­те­ра­ту­ра с по­э­ма­ми и ода­ми. Цер­ков­но­сла­вян­ский от­ли­чал­ся чет­ко­стью на­пи­са­ния и про­из­но­ше­ния, не до­пус­кал так на­зы­ва­е­мо­го ака­нья и за­ме­ны со­глас­ных на кон­це и внут­ри слов.

Все осталь­ное зи­жди­лось на раз­го­вор­ной речи, ко­то­рая была ненор­ми­ро­ван­ной, бо­лее по­дат­ли­вой к пре­об­ра­зо­ва­ни­ям и до­пус­ка­ла сме­ше­ние сти­лей и ка­ко­фо­нию. Важ­ной ве­хой того вре­ме­ни стал по­явив­ший­ся в 1748 году трак­тат об ор­то­гра­фии Ва­си­лия Тре­ди­а­ков­ско­го. В нем ав­тор уста­нав­ли­ва­ет пер­вые нор­мы рус­ско­го про­из­но­ше­ния.

Во-пер­вых, воз­мож­ность за­ме­ны глас­но­го [о] на [а] в без­удар­ных сло­гах. Во-вто­рых, из­ме­не­ние звон­ких и глу­хих со­глас­ных на кон­це слов и пе­ред дру­ги­ми со­глас­ны­ми. Ре­фор­ма­тор Ло­мо­но­сов Во вто­рой по­ло­вине XVIII века в рус­ском язы­ке и ли­те­ра­ту­ре ярко на­чи­на­ет про­яв­лять­ся лич­ность Ми­ха­и­ла Ло­мо­но­со­ва. Он ста­ра­ет­ся упо­ря­до­чить ли­те­ра­тур­ный язык, объ­еди­нить книж­ный и раз­го­вор­ный сти­ли.

В сво­их ра­бо­тах Ло­мо­но­сов опи­ра­ет­ся на клас­си­фи­ка­цию, ко­то­рая бо­лее пол­но от­ра­жа­ет язы­ко­вые про­цес­сы. Со­глас­но клас­си­фи­ка­ции Ло­мо­но­со­ва, вы­де­ля­ют­ся три сти­ля: вы­со­кий, сред­ний и низ­кий. Каж­дый из них ис­поль­зу­ет­ся в опре­де­лен­ных жан­рах. Так, вы­со­кий стиль не до­пус­ка­ет раз­го­вор­но­сти. Вы­со­ким сти­лем пи­шут­ся тор­же­ствен­ные речи, ге­ро­и­че­ские по­э­мы и оды.

Низ­кий стиль необ­хо­дим для на­пи­са­ния пе­сен, эпи­грамм, ко­ме­дий, с по­мо­щью него опи­сы­ва­ют­ся обык­но­вен­ные бы­то­вые дела. Сред­ний стиль объ­еди­ня­ет сло­ва всех трех групп лек­си­ки и под­хо­дит для на­пи­са­ния про­зы, те­ат­раль­ных со­чи­не­ний, са­ти­ры и эле­гий. Ис­хо­дя из клас­си­фи­ка­ции, опре­де­ля­лось не толь­ко упо­треб­ле­ние слов, но и их про­из­но­ше­ние.

В «Рос­сий­ской грам­ма­ти­ке» 1755 года Ло­мо­но­сов ре­ко­мен­ду­ет учи­ты­вать в язы­ке нор­мы раз­го­вор­ной речи и ори­ен­ти­ро­вать­ся на «о­бык­но­вен­ное про­из­но­ше­ни­е». Мос­ков­ское ака­нье пе­ре­хо­дит в раз­ряд раз­ре­шен­но­го, а «о­ка­нье», как точ­ный вы­го­вор букв, упо­треб­ля­ет­ся при чте­нии цер­ков­ных книг и в тор­же­ствен­ных вы­ступ­ле­ни­ях. Ис­то­ри­че­ски в ос­но­ве рус­ско­го ли­те­ра­тур­но­го про­из­но­ше­ния были чер­ты мос­ков­ско­го раз­го­вор­но­го язы­ка.

Объ­еди­няя раз­лич­ные диа­лек­ты и при­об­ре­тая обоб­щен­ный ха­рак­тер, мос­ков­ское про­из­но­ше­ние иг­ра­ет роль об­ще­на­ци­о­наль­но­го. Ло­мо­но­сов: «Мос­ков­ское на­ре­чие не ток­мо для важ­но­сти сто­лич­но­го го­ро­да, но и для сво­ей от­мен­ной кра­со­ты про­чим спра­вед­ли­во пред­по­чи­та­ет­ся». Пуш­кин­ская эпо­ха В пер­вой по­ло­вине XIX века бы­то­вую речь при­зна­ли куль­тур­ной цен­но­стью.

Ра­нее она на­хо­ди­лась как бы вне ли­те­ра­тур­но­го язы­ка из-за оби­лия диа­лек­тов и про­сто­ре­чия. Огром­ную роль в при­зна­нии по­все­днев­ной (бы­то­вой) речи сыг­рал Алек­сандр Пуш­кин. Бла­го­да­ря его ли­те­ра­тур­ным тру­дам и про­из­ве­де­ни­ям фор­ми­ру­ет­ся рус­ский язык, ко­то­рый прак­ти­че­ски не от­ли­ча­ет­ся от со­вре­мен­но­го. Ведь даже спу­стя 200 лет все на­пи­сан­ное ав­то­ром вос­при­ни­ма­ет­ся лег­ко и по­нят­но, а вре­мен­ная ди­стан­ция прак­ти­че­ски неощу­ти­ма.

В свя­зи с этим со­бы­ти­ем по­сте­пен­но при­об­ре­та­ет куль­тур­ное до­сто­ин­ство и ста­но­вит­ся цен­тром рус­ской фо­не­ти­че­ской си­сте­мы бы­то­вое про­из­но­ше­ние. Про­из­но­си­тель­ные нор­мы пер­вой по­ло­ви­ны XIX века пол­но­стью опре­де­ля­ет жи­вая мос­ков­ская речь. В част­но­сти, в про­из­но­ше­нии за­креп­ля­ет­ся ака­нье, как ва­ри­ант нор­мы про­из­но­ше­ния ре­ду­ци­ро­ван­ных глас­ных, и твёр­дые окон­ча­ния гла­го­лов изъ­яви­тель­но­го на­кло­не­ния в фор­ме тре­тье­го лица (к при­ме­ру, смот­рят, несут).

В ка­че­стве нор­ма­тив­но­го за­кре­пи­лось про­из­но­ше­ние взрыв­но­го зад­не­языч­но­го [г], хотя в юж­но­рус­ских диа­лек­тах до сих пор ис­поль­зу­ют фри­ка­тив­ный ва­ри­ант. Два ор­фо­эпи­че­ских цен­тра Во вто­рой по­ло­вине XIX – на­ча­ле XX века ста­ро­мос­ков­ская си­сте­ма про­из­но­ше­ния за­кре­пи­лась как на­ци­о­наль­ная нор­ма. Все боль­ше ува­же­ние за­во­е­вы­ва­ют нели­те­ра­тур­ная речь и так на­зы­ва­е­мая куль­ту­ра ни­зов.

В оби­ход вхо­дят диа­лек­ты, ко­гда счи­тав­ши­е­ся неумест­ны­ми и вы­хо­дя­щи­ми за рам­ки ли­те­ра­тур­но­го язы­ка, и эле­мен­ты на­род­но­го твор­че­ства (фра­зео­ло­гиз­мы, устой­чи­вые вы­ра­же­ния). На ме­стеч­ко­вую речь со сво­им уни­каль­ным про­из­но­ше­ни­ем уже не смот­рят, как на ис­пор­чен­ную. На­обор­от - в ней ви­дят мно­го­об­ра­зие рус­ско­го язы­ка.

В этот пе­ри­од на ор­фо­эпи­че­скую сце­ну вы­хо­дит Санкт-Пе­тер­бург. При­не­ся с со­бой осо­бое про­из­но­ше­ние слов, он пре­тен­ду­ет на ме­сто вто­ро­го ор­фо­эпи­че­ско­го цен­тра стра­ны. Санкт-Пе­тер­бург ста­но­вит­ся неким про­из­но­си­тель­ным об­раз­цом и со­рев­ну­ет­ся с Моск­вой. Эта­ло­ном счи­та­ет­ся сце­ни­че­ская речь, со­че­та­ю­щая в себе ор­фо­эпи­че­ские цен­но­сти и нор­мы ли­те­ра­тур­но­го язы­ка.

Имен­но те­ат­ру от­во­дят ве­ду­щую роль в ста­нов­ле­нии про­из­но­си­тель­ной си­сте­мы это­го пе­ри­о­да. XX век: неглас­ная борь­ба куль­тур Пе­ри­од се­ре­ди­ны XX века – кон­ца XX века, несмот­ря на ре­во­лю­цию и граж­дан­скую вой­ну, осо­бых из­ме­не­ний в рус­ский ли­те­ра­тур­ный язык не при­нёс. Он со­хра­нил свои тра­ди­ции и ори­ен­ти­ры.

То же са­мое ка­са­ет­ся и про­из­но­ше­ния. Все так­же про­дол­жа­лась неглас­ная борь­ба меж­ду дву­мя шко­ла­ми со сво­и­ми про­из­но­си­тель­ны­ми нор­ма­ми - мос­ков­ской и пе­тер­бург­ской. Первую счи­та­ли уста­рев­шей, от­жив­шей и обы­ден­ной, а вто­рую - но­ва­тор­ской и ам­би­ци­оз­ной. Диа­лект­ное про­из­но­ше­ние при этом мыс­лит­ся как нечто близ­кое к на­ро­ду и под­хо­дя­щее под по­ли­ти­че­ский уклад.

В кон­це XX века в со­вре­мен­ном рус­ском ли­те­ра­тур­ном язы­ке на­чи­на­ют фор­ми­ро­вать­ся две ор­фо­эпи­че­ские си­сте­мы – мо­ло­деж­ная и стар­ше­го по­ко­ле­ния. Од­на­ко гра­ни­цы меж­ду ними раз­мы­ты, и про­из­но­си­тель­ные нор­мы од­ной си­сте­мы пе­ре­те­ка­ют в дру­гую. Со­вре­мен­ные ре­а­лии В те­че­ние по­чти 200 лет су­ще­ство­ва­ло два ос­нов­ных ва­ри­ан­та про­из­но­си­тель­ной нор­мы – мос­ков­ский и пе­тер­бург­ский.

В ос­но­ве вто­ро­го про­из­но­ше­ния ле­жит тот же мос­ков­ский го­вор, но пре­тер­пев­ший из­ме­не­ния под воз­дей­стви­ем окру­жа­ю­щих го­род се­вер­но­ве­ли­ко­рус­ских на­ро­дов со сво­им го­во­ром. Глав­ное от­ли­чие пе­тер­бург­ско­го про­из­но­ше­ния – уси­ле­ние бук­вен­но­го, книж­но­го про­из­но­ше­ния (при­мер: кра[б]). Но та­кое про­из­но­ше­ние не при­жи­лось ни в куль­ту­ре, ни в офи­ци­аль­ной речи.

Про­цесс фор­ми­ро­ва­ния про­из­но­си­тель­ной си­сте­мы, ко­то­рой мы поль­зу­ем­ся сей­час, за­вер­шил­ся в кон­це XX века. Со­вре­мен­ные про­из­но­си­тель­ные нор­мы об­ра­зо­ва­лись пу­тем сли­я­ния норм ста­ро­мос­ков­ско­го и ста­ро­пе­тер­бург­ско­го про­из­но­ше­ний. Те­перь это еди­ная уни­фи­ци­ро­ван­ная си­сте­ма. Ее об­ра­зо­ва­ние от­ча­сти объ­яс­ня­ет­ся тем, что су­ще­ствен­но из­ме­ни­лось на­се­ле­ние как сто­ли­цы, так и го­ро­да на Неве.

Про­цент ко­рен­ных моск­ви­чей и пе­тер­бурж­цев в от­ли­чие от неко­рен­ных неве­лик. На фор­ми­ро­ва­ние еди­ной нор­мы про­из­но­ше­ния по­вли­я­ло так­же рас­про­стра­не­ние стан­дар­ти­зи­ро­ван­но­го об­ра­зо­ва­ния, рост куль­ту­ры и дру­гие фак­то­ры. Од­на­ко сто­ит при­знать, что пол­но­го един­ства рус­ско­го ли­те­ра­тур­но­го язы­ка ни­ко­гда не су­ще­ство­ва­ло.

Ведь даже в круп­ных куль­тур­ных цен­трах на­шей стра­ны все­гда были мест­ные диа­лек­ты, ко­то­рые ина­че ока­зы­ва­ли вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние язы­ка и, со­от­вет­ствен­но, про­из­но­ше­ния.