Как Васнецов оживил «Песнь о вещем Олеге»: 4 тайны пушкинского шедевра

Вик­тор Вас­не­цов за­кре­пил­ся в на­род­ном пред­став­ле­нии, как со­зда­тель та­ких зна­ме­ни­тых кар­тин, как «Бо­га­ты­ри», «А­лё­нуш­ка» и «И­ван-Ца­ре­вич на Се­ром Вол­ке». Эти про­из­ве­де­ния бес­чис­лен­ное ко­ли­че­ство раз ис­поль­зо­ва­лись в школь­ных учеб­ни­ках, на ка­лен­да­рях и блок­но­тах и даже ко­роб­ках с кон­фе­та­ми. Од­на­ко ав­тор не толь­ко пи­сал уди­ви­тель­ные кар­ти­ны, но и ил­лю­стри­ро­вал кни­ги ве­ли­ких клас­си­ков.

Имен­но Ва­сен­цов при­ло­жил руку к со­зда­нию од­но­го из ше­дев­ров книж­но­го офор­ми­тель­ско­го ис­кус­ства XIX–XX ве­ков – по­да­роч­но­го из­да­ния «Пес­ни о ве­щем Оле­ге» Алек­сандра Пуш­ки­на. Вик­то­ра Ми­хай­ло­ви­ча Ва­сен­цо­ва, про­зван­но­го «пев­цом рус­ской сказ­ки», мож­но счи­тать пи­о­не­ром сре­ди рус­ских ху­дож­ни­ков, пред­ста­вив­шим пле­ни­тель­ный, пол­ный по­э­зии, яр­ких кра­сок и ды­ха­ния древ­но­сти мир рус­ских на­род­ных ска­зок и бы­лин. Он по­свя­тил рус­ской теме не толь­ко свое твор­че­ство, но и все­го себя.

«Я толь­ко Русью и жил », - вспо­ми­нал ху­дож­ник. О его люб­ви ко все­му на­род­но­му, тра­ди­ци­он­но рус­ско­му го­во­ри­ли и дру­гие ху­дож­ни­ки. Так, Еле­на По­ле­но­ва при­зна­ва­лась: «У Вас­не­цо­ва я не учи­лась в пря­мом смыс­ле, то есть уро­ков у него не бра­ла, но как-то на­би­ра­лась око­ло него рус­ско­го на­род­но­го ду­ха». Алек­сандр Бе­нуа, ко­то­рый от­нюдь не был по­клон­ни­ком жи­во­пи­си Вас­не­цо­ва, го­во­рил: «Толь­ко че­ло­век, без­за­вет­но влюб­лен­ный в род­ную ста­ри­ну, глу­бо­ко по­ни­ма­ю­щий ее осо­бен­ную, свое­об­раз­ную пре­лесть, мог сно­ва от­крыть за­кон древ­не­рус­ской кра­со­ты...»

Твор­че­ство Ва­сен­цо­ва име­ло оглу­ши­тель­ный успех и ни­ко­го не остав­ля­ло рав­но­душ­ным. Одни вос­тор­жен­но обо­жа­ли ав­то­ра, дру­гие на­обор­от – не при­ни­ма­ли и су­ро­во кри­ти­ко­ва­ли. Ху­дож­ник ост­ро ощу­щал огра­ни­чен­ность при­выч­ных ра­мок жи­во­пи­си, по­это­му на­пра­вил свой взгляд на «укра­ше­ние бы­ти­я», осва­и­вая раз­лич­ные на­прав­ле­ния: от оформ­ле­ния те­ат­раль­ных по­ста­но­вок и ар­хи­тек­тур­ных про­ек­тов до де­ко­ра­тив­но-при­клад­но­го ис­кус­ства и ил­лю­стра­ции книг.

Осо­бен­но пре­успел Ва­сен­цов в по­след­нем. Впер­вые в ка­че­стве ил­лю­стра­то­ра из­да­ния Вас­не­цов вы­сту­пил еще в годы сту­ден­че­ства. За­тем на него по­сы­па­лись пред­ло­же­ния офор­мить рус­ские сказ­ки, про­из­ве­де­ния пи­са­те­лей-ска­зоч­ни­ков его вре­ме­ни, книж­ки с по­сло­ви­ца­ми и по­го­вор­ка­ми и даже аз­бу­ку. Од­на­ко в ис­то­рию ил­лю­стра­тор­ско­го ис­кус­ства проч­но во­шла са­мая из­вест­ная ра­бо­та ма­сте­ра — изоб­ра­же­ния к из­да­нию «Пес­ни о ве­щем Оле­ге» Алек­сандра Пуш­ки­на, ко­то­рое по­яви­лось в 1899 году.

Ва­сен­цов за­ни­мал­ся оформ­ле­ни­ем кни­ги с кон­ца 1890-х го­дов. Пуш­кин и его ис­то­ри­че­ская бал­ла­да Зна­ме­ни­тая ис­то­ри­че­ская бал­ла­да «Песнь о ве­щем Оле­ге» на­пи­са­на Алек­сан­дром Пуш­ки­ным в 1822 году. Про­из­ве­де­ние ста­ло од­ним из са­мых из­вест­ных в рус­ской ли­те­ра­ту­ре и во­шло в спи­сок про­грамм­ных в школь­ном об­ра­зо­ва­нии.

Впер­вые бал­ла­ду на­пе­ча­та­ли в аль­ма­на­хе Ан­то­на Дель­ви­га «Се­вер­ные Цве­ты» в 1825 году. Как счи­та­ют пуш­ки­ни­сты, при на­пи­са­нии бал­ла­ды Алек­сандр Сер­ге­е­вич ори­ен­ти­ро­вал­ся на «И­сто­рию го­су­дар­ства Рос­сий­ско­го» Ни­ко­лая Ка­рам­зи­на. Имен­но в этом из­да­нии была пред­став­ле­на ле­ген­да о кня­зе Оле­ге, ко­то­ро­му волх­вы ги­бель от соб­ствен­но­го коня.

Ра­бо­та над «Пес­нью о ве­щем Оле­ге» Из­да­ние «Пес­ни…» 1899 года по­яви­лось не про­сто так. Его при­уро­чи­ли к 100-ле­тию со дня рож­де­ния Алек­сандра Пуш­ки­на. Ко­гда Ва­сен­цо­ву пред­ло­жи­ли офор­мить кни­гу, тот со­гла­сил­ся, не раз­ду­мы­вая. Этот про­ект явно вы­де­лял­ся на фоне дру­гих сво­ей зна­чи­мо­стью. Од­но­му из ор­га­ни­за­то­ров юби­лей­ных тор­жеств Ва­сен­цов пи­сал сле­ду­ю­щее: «О­чень рад, что буду ра­бо­тать при Ва­шем уча­стии в ил­лю­стра­ции для празд­ни­ка Пуш­ки­на.

Дру­го­го я ни­че­го не могу пред­ло­жить, кро­ме «Пес­ни о ве­щем Оле­ге» — да и труд­но при­ду­мать что-либо бо­лее удоб­ное. Пред­став­ляю песнь я в че­ты­рех кар­ти­нах: «В­стре­ча с ку­дес­ни­ко­м», «Про­ща­ние с ко­не­м», «На че­реп коня на­сту­пи­л» и «Триз­на». Ва­сен­цов на­столь­ко был увле­чен про­цес­сом ил­лю­стри­ро­ва­ния, что пред­ла­гал на­пе­ча­тать «Песнь...»

в двух ва­ри­ан­тах: одно – рос­кош­ное, по­да­роч­ное, а дру­гое – чуть мень­ше, для на­ро­да. Од­на­ко в год юби­лея клас­си­ка в свет вы­шел толь­ко один ва­ри­ант. Для «Пес­ни…» ху­дож­ник под­го­то­вил че­ты­ре ил­лю­стра­ции в пря­мо­уголь­ном фор­ма­те, ко­то­рые рас­по­ла­га­лись в верх­ней ча­сти книж­ной по­ло­сы, над тек­стом. При оформ­ле­нии кни­ги Ва­сен­цов опи­рал­ся на тра­ди­ци­он­ное оформ­ле­ние древ­не­рус­ских ру­ко­пис­ных из­да­ний.

В ил­лю­стра­ци­ях ху­дож­ни­ка ор­га­нич­но со­че­та­ют­ся пей­заж­ные мо­ти­вы, за­ри­сов­ки на­род­но­го быта и ве­ли­че­ствен­ные об­ра­зы глав­ных ге­ро­ев. Ва­сен­цов до­воль­но убе­ди­тель­но вос­про­из­вел ат­мо­сфе­ру той эпо­хи. Ил­лю­стра­тор так­же сде­лал для из­да­ния ор­на­мен­таль­ные за­став­ки и кон­цов­ки. А бук­вы, на­по­ми­на­ю­щие древ­не­рус­ские, вир­ту­оз­но от руки на­пи­сал ма­стер книж­ной гра­фи­ки Вик­тор За­ми­рай­ло, с ко­то­рым Ва­сен­цов вме­сте рас­пи­сы­вал Вла­ди­мир­ский со­бор.

Из­да­ние «Пес­ни о ве­щем Оле­ге» 1899 года ста­ло не толь­ко до­стой­ным об­раз­цом по­да­роч­но­го из­да­ния, но и эта­ло­ном офор­ми­тель­ско­го ис­кус­ства XIX–XX ве­ков. Внеш­ним об­ли­ком и на­пол­не­ни­ем оно на­по­ми­на­ло ста­рин­ную ру­ко­пис­ную кни­гу – та­ко­ва и была за­дум­ка. «Песнь о ве­щем Оле­ге» ока­за­ла боль­шое вли­я­ние на ил­лю­стра­то­ров дет­ской и юно­ше­ской ли­те­ра­ту­ры в Рос­сии.

Офор­ми­те­ли ска­зок при­ни­ма­ли об­ра­зы, от­ра­жен­ные в ил­лю­стра­ци­ях к из­да­нию, за ос­но­ву и со­зда­ва­ли свои уни­каль­ные про­из­ве­де­ния.