Кевларовая береста: о поэзии Андрея Кулюкина

Пе­ре­лом­ные вре­ме­на все­гда рож­да­ли боль­шую ли­те­ра­ту­ру. Мы жи­вём в та­кое вре­мя — здесь двух мне­ний быть не мо­жет. Но ка­кую ли­те­ра­ту­ру оста­вит наше по­ко­ле­ние? Се­год­ня осо­бое ме­сто в со­вре­мен­ной по­э­зии за­ни­ма­ют по­эты-фрон­то­ви­ки но­во­го вре­ме­ни, а так­же ав­то­ры, так или ина­че свя­зан­ные с про­ис­хо­дя­щи­ми со­бы­ти­я­ми.

Взять хотя бы ко­ли­че­ство упо­ми­на­ний и ре­ак­ций в сети — во­ен­ные сти­хи вне кон­ку­рен­ции. Неко­то­рые ли­те­ра­то­ры даже на­зы­ва­ют ны­неш­нее вре­мя в ли­те­ра­ту­ре «кевла­ро­вым ве­ко­м». В граж­дан­ском об­ще­стве боль­шин­ство лю­дей — нерав­но­душ­ное, по­мо­га­ю­щее фрон­ту фи­зи­че­ски, ду­хов­но и ма­те­ри­аль­но. По дан­ным ста­ти­сти­ки, рос­си­ян, счи­та­ю­щих себя пат­ри­о­та­ми, бо­лее трёх чет­вер­тей.

Со­от­вет­ствен­но, и мас­со­вый чи­та­тель в Рос­сии — пат­ри­от. Ло­гич­ным ка­жет­ся ак­тив­ное про­дви­же­ние та­ких ав­то­ров ли­те­ра­тур­ны­ми си­ла­ми стра­ны. За­ча­стую сби­ва­ет­ся ба­ланс про­дви­же­ние/ка­че­ство в уго­ду конъ­юк­тур­ным осо­бен­но­стям вре­ме­ни и за­ра­ба­ты­ва­нию по­ли­ти­че­ских оч­ков. Все всё зна­ют, по­ни­ма­ют, и даже бы­ва­ет — го­во­рят.

Ос­нов­ное же бу­дет ска­за­но по­том, да и на­пи­са­но, на­вер­ное, тоже. Со­бы­тия ещё про­ис­хо­дят, ещё бо­лят. Про­из­ве­де­ния те­кут, как слё­зы, и раз­би­рать их на хи­ми­че­ский со­став ка­жет­ся лиш­ним. Глав­ное, лишь бы были эти слё­зы ис­крен­ни­ми, а не на­иг­ран­ны­ми, как у ар­ти­стов по­го­ре­ло­го те­ат­ра. При­ме­ров про­дви­же­ния на чу­жой боли — мас­са, при­чём ча­сто от лю­дей, чьи дей­ствия, пусть и кос­вен­но, но к этой боли при­ве­ли.

Сре­ди во­ен­ных по­этов есть ти­хие ли­ри­ки, ко­то­рые не стре­мят­ся к шум­ным сце­нам, зва­ным ужи­нам и ли­те­ра­тур­ным ор­де­нам. Один из них — Ан­дрей Ку­лю­кин, бо­е­вой офи­цер, под­пол­ков­ник юс­ти­ции, про­шед­ший Си­рию и ша­гав­ший по го­ря­щей Укра­ине. Про­фес­си­о­наль­ный во­ен­ный, ко­то­рый пи­шет про­фес­си­о­наль­ные сти­хи. Ан­дрей был при­нят в Союз пи­са­те­лей Рос­сии по ре­ко­мен­да­ции Дмит­рия Кор­жо­ва, ко­то­ро­му се­год­ня сто­ит па­мят­ник на Ал­лее пи­са­те­лей в Мур­ман­ске.

Ан­дрей Ку­лю­кин прак­ти­че­ски не пи­шет о войне. Стран­но ли это или, на­про­тив, за­ко­но­мер­но? Счи­та­ет­ся, что на­сто­я­щие по­эты пи­шут то, о чём про­сит серд­це. Твор­че­ство Ан­дрея на­толк­ну­ло меня на мысль, что для про­фес­си­о­наль­ных во­ен­ных бо­е­вые буд­ни неиз­беж­но ста­но­вят­ся ра­бо­той. Эмо­ции и чув­ства, пусть даже са­мые ост­рые, при­туп­ля­ют­ся.

В та­ком слу­чае и по­э­зия сво­им те­ра­пев­ти­че­ским эф­фек­том при­зы­ва­ет ав­то­ра к миру и кра­со­те, на­хо­дит вы­ход в пат­ри­о­ти­че­ских об­ра­зах, ос­но­ван­ных на люб­ви к Ро­дине в её ис­тин­ном доб­ро­де­тель­ном на­ча­ле. По­пы­тал­ся разо­брать­ся в этом, изу­чая кни­гу А. Ку­лю­ки­на «Ко­гда ко­ло­коль­ня по­ёт», в ко­то­рой есть та­кие стро­ки: «…

Чирк­ну спич­кой. Ого­нёк, мер­цая, Тьму из­го­нит. И свет­ло в тиши. Ты не гас­ни, свеч­ка вос­ко­вая, В крас­ном угол­ке моей ду­ши». Здесь крас­ным, ка­за­лось бы, дол­жен быть угол, а не уго­лок, но у души, если и есть, то имен­но уго­лок. Этим за­да­ет­ся глу­би­на смыс­ла, а точ­нее по­яв­ля­ет­ся ещё один смысл. Ав­тор во мно­гом пы­та­ет­ся разо­брать­ся, пре­вра­щая свой жиз­нен­ный опыт в сти­хи.

«…Так в чём же, в чём же ис­ти­на? — Кри­чу в сле­пую мглу. В от­вет скре­бут без­лист­вен­но Де­ре­вья по стек­лу». да­лее стро­ки о люб­ви к са­мой по­э­зии: «…Всё мне чу­ди­лось это, всё гре­зи­лось, Но по­знал: что — гре­хов­но, что — бла­гост­но, Что все та­ин­ства — это по­э­зия, А по­э­зия — выс­шее та­ин­ство». Ка­за­лось бы, об­щие сло­ва, но в све­жей ин­тер­пре­та­ции.

Мне та­кое зер­каль­ное срав­не­ние пока не по­па­да­лось. Ну и, по­жа­луй, са­мые из­вест­ные стро­ки Ан­дрея: «…И мне слы­ша­лось: кто-то негром­ко Пел в са­рае у края села. Это ан­гел ба­ю­кал те­лён­ка, Что­бы мама ко­ро­ва спа­ла». Встре­чал эти мяг­кие строч­ки в эпи­гра­фах со­вре­мен­ных по­этов. Осо­бен­но кон­траст­но они зву­чат гру­бым го­ло­сом са­мо­го по­эта Ку­лю­ки­на.

При всей ка­жу­щей­ся гру­сти эти сти­хи об­ра­ще­ны к све­ту. Поэт не хо­ро­нит Рос­сию, а на­обор­от — ищет её спа­се­ние и про­буж­да­ет же­ла­ние это­го по­ис­ка в чи­та­те­ле. Сти­хи креп­кие, на­сто­яв­ши­е­ся и на­сто­я­щие, та­кие же креп­кие, как и вся кни­га. В ней нет ви­ди­мых швов и за­зо­ров, а есть лишь тя­гу­чая по­э­ти­че­ская ма­те­рия.

Ко­неч­но, как за­ме­тил до­ро­гой мне Дмит­рий Ва­ле­рье­вич Кор­жов в пре­ди­сло­вии, в сти­хах Ан­дрея при­сут­ству­ет при­вкус неко­то­рой вто­рич­но­сти или, как по­доб­ную ли­ри­ку на­зы­ва­ют, «е­се­нин­щи­ны». Со­гла­шусь, чув­ству­ет­ся вли­я­ние Ни­ко­лая Ко­лы­че­ва, Ни­ко­лая Руб­цо­ва и дру­гих «бе­ре­стя­ны­х» по­этов. Но вред­но ли это для со­вре­мен­ной по­э­зии?

Не зря же Кор­жов на­звал свою всту­пи­тель­ную ста­тью «По­эт жи­вёт не по при­ка­зу», а на­чал её сло­ва­ми: «Но­вая кни­га Ан­дрея Ку­лю­ки­на без­услов­ное под­твер­жде­ние его ма­стер­ства». За­кан­чи­ва­ет же Дмит­рий Ва­ле­рье­вич сло­ва­ми: «…ре­ши­тель­ный шаг к но­вым вы­со­там у него впе­ре­ди. Я верю в это». К со­жа­ле­нию, Дмит­рия Кор­жо­ва се­год­ня с нами нет, но мы спо­соб­ны оце­нить но­вые вы­со­ты ав­то­ра «по­ю­щих ко­ло­ко­лен».

Поз­во­лю себе при­ве­сти неко­то­рые при­ме­ры. Взять хотя бы слож­но­со­став­ные риф­мы / дак­ти­ли­че­ские ас­со­нан­сы: «…Хоть с горы, хоть на гору ли крест нести — Ка­ме­ни­стые тро­пы кру­ты. Что мне эти меч­та­нья о веч­но­сти? Что мне веч­ные эти меч­ты?» Или та­кое: «…И вне­зап­но пе­чаль­ная ис­ти­на Пре­до мной про­рас­тёт во весь рост.

Так – у стран­ни­ка вдруг на пути вста­ёт Де­ре­вен­ский за­бы­тый по­го­ст». И та­кое, ав­то­ру несвой­ствен­ное: «Не хо­дить бы уже на­ли­вай­ка­ми И судь­бу не пус­кать под от­кос. Доб­рый Бог — даже греш­ни­ка лай­ка­ет За сми­рен­но-мо­лит­вен­ный по­ст». Воз­мож­но, это­му по­спо­соб­ство­ва­ла учё­ба на Выс­ших ли­те­ра­тур­ных кур­сах в се­ми­на­ре Вик­то­ра Аль­фре­до­ви­ча Кул­лэ в на­груз­ку к про­шлым трём выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ям ав­то­ра.

На­учить­ся кру­то риф­мо­вать дей­стви­тель­но мож­но. Но вот с уме­ни­ем ге­не­ри­ро­вать об­ра­зы нуж­но ро­дить­ся: «…И пуш­ки — нам пе­ре­плав­лять В ко­ло­ко­ла об­рат­но». Поэт, как клён из сво­е­го сти­хо­тво­ре­ния, ко­то­рый «…зо­ло­той на всю го­ло­ву». При­ве­ду це­ли­ком сти­хо­тво­ре­ние Ан­дрея Ку­лю­ки­на 2025 года: *** Кро­вят за­ка­ты над окра­и­ной.

Упал в ту­ман ра­кет­ный вой. Сто­на­ла хата ба­бой ра­не­ной, Бес­хоз­ной блед­ною вдо­вой. «Есть кто жи­вой?» — кри­чу — «Хо­зя­е­ва!» От взры­ва кры­ша сне­се­на. «О­т­веть мне, хата, не ута­и­вай». «Дав­но их вы­гна­ла вой­на». Чер­на сте­на с порт­ре­том Ле­ни­на, И дверь – ночи страст­ной чер­ней. Ви­се­ла ча­шей ис­куп­ле­ния Под­ко­ва ржа­вая над ней.

За­кат тем­не­ет. Кровь Спа­си­те­ля Как буд­то в небе за­пек­лась. Не спят в селе остат­ки жи­те­лей. Рас­пят — за Ис­ти­ну Дон­басс. А Бог — за нас… Об­ра­ти­те вни­ма­ние на тре­тью стро­фу. Здесь и Ле­нин, и страст­ная ночь, и язы­че­ские при­выч­ки в об­ра­зе под­ко­вы — Рос­сия как она есть: па­лит­ра рус­ской души, изоб­ра­жён­ная еди­ным хлест­ким маз­ком ма­сте­ра.

И в кон­цов­ке, вто­рым смыс­лом, если пе­ре­фра­зи­ро­вать: за Ис­ти­ну рас­пят Дон­басс, как рас­пят был за нас Бог. В этом весь смысл спа­си­тель­ных из­ме­не­ний в со­вре­мен­ной Рос­сии. Та­кие сти­хи о СВО нам нуж­ны. А нуж­ны они ещё и по­то­му, что в них при­сут­ству­ет ис­тин­ная ху­до­же­ствен­ная цен­ность. Ан­дрей ра­бо­та­ет на ли­те­ра­ту­ру, без по­стов в со­ци­аль­ных се­тях, так как по служ­бе не по­ло­же­но.

Пи­шет и на­уч­ную про­зу, яв­ля­ет­ся ав­то­ром един­ствен­ной в сво­ём роде кни­ги об ис­то­рии во­ен­ной по­ли­ции «Во­ен­ная по­ли­ция Рос­сии: ис­то­рия и со­вре­мен­но­сть», а так­же трёх тру­дов о во­ен­ной по­ли­ции по пе­ри­о­дам: до ре­во­лю­ции, до СВО и тре­тий — пе­ри­од СВО. За­щи­тил дис­сер­та­цию по этой те­ма­ти­ке. Ин­те­рес­но бу­дет по­чи­тать цикл во­ен­ных сти­хо­тво­ре­ний Ан­дрея Ку­лю­ки­на, ко­гда он его на­пи­шет.

Верю, что это бу­дет взгляд взрос­ло­го че­ло­ве­ка, су­мев­ше­го по­бо­роть эмо­ции и зна­ю­ще­го о войне то, что дей­стви­тель­но нуж­но ска­зать со­вре­мен­но­му чи­та­те­лю.