Колумб поэтических материков: исполнилось 140 лет со дня рождения Велимира Хлебникова

Ис­пол­ни­лось 140 лет Вик­то­ру Хлеб­ни­ко­ву , ко­то­рый из­ве­стен под име­нем, при­ду­ман­ным им са­мим – Ве­ли­мир . Тот, кто вла­де­ет ми­ром. Он же – Пред­се­да­тель Зем­но­го шара. Поэт-но­ва­тор, про­жив­ший ко­рот­кую жизнь, но на­все­гда во­шед­ший в ис­то­рию рус­ской по­э­зии как, мо­жет быть, са­мый ра­ди­каль­ный из на­сто­я­щих твор­цов (псев­до­аван­гар­ди­стов, хал­тур­щи­ков всех ма­стей мы в рас­чет не бе­рем).

Его на­зы­ва­ют ге­ни­ем, про­ро­ком. Но – по­чти не чи­та­ют. Труд­но. Мо­жет быть, счи­та­ют неко­то­рые, и не нуж­но... Пер­во­от­кры­ва­тель смыс­ла «Хлеб­ни­ков – не поэт для по­тре­би­те­лей. Его нель­зя чи­тать. Хлеб­ни­ков – поэт для про­из­во­ди­те­ля» – ре­ши­тель­но утвер­ждал Вла­ди­мир Ма­я­ков­ский. По его мне­нию, и он сам, и дру­гие по­эты его вре­ме­ни (то есть, те са­мые «про­из­во­ди­те­ли») были мно­гим обя­за­ны Хлеб­ни­ко­ву « Все­го из сот­ни чи­тав­ших – пять­де­сят на­зы­ва­ли его про­сто гра­фо­ма­ном, со­рок чи­та­ли его для удо­воль­ствия и удив­ля­лись, по­че­му из это­го ни­че­го не по­лу­ча­ет­ся, и толь­ко де­сять зна­ли и лю­би­ли это­го Ко­лум­ба но­вых по­э­ти­че­ских ма­те­ри­ков, ныне за­се­лен­ных и воз­де­лы­ва­е­мых на­ми».

То есть, он один от­крыл – а поль­зо­ва­лись, и про­дол­жа­ют поль­зо­вать­ся мно­гие по­эты. Ведь и вер­но, чи­тать Хлеб­ни­ко­ва крайне непро­сто. Необыч­ные сло­ва. Стран­ные сло­во­со­че­та­ния. Неве­ро­ят­ные, безум­ные на пер­вый взгляд те­сты. На­при­мер, по­э­ма-пе­ре­вер­тень, ко­то­рую мож­но чи­тать и сле­ва на­пра­во и спра­ва на­ле­во…

Все же, счи­таю, Ма­я­ков­ский был не вполне прав. До­ка­за­тельств тут мно­го. И то, что Хлеб­ни­ков за сто с лиш­ним лет не за­быт (как мно­гие куда бо­лее зна­ме­ни­тые ав­то­ры его вре­ме­ни). И то, что его сти­хи по преж­не­му спо­соб­ны про­из­ве­сти оглу­ши­тель­ный эф­фект (а мно­гие со­вре­мен­ные ему – про­сто уста­ре­ли). Вот при­мер: в кон­це ХХ века груп­па «А­ук­цЫ­он» за­пи­са­ла несколь­ко аль­бо­мов на сти­хи Хлеб­ни­ко­ва.

И эти пес­ни ста­ли если не мас­со­во по­пу­ляр­ны (соб­ствен­но, «А­ук­цЫ­он» это во­об­ще не про мас­со­вую по­пу­ляр­ность), то хо­ро­шо из­вест­ны боль­шой ауди­то­рии. «Я во­об­ще-то счи­таю, что Хлеб­ни­ков — пер­вый поэт, ко­то­рый ухва­тил и раз­вил очень важ­ную идею: он по­нял, что смысл есть не толь­ко в со­че­та­нии зву­ков, но и в каж­дом от­дель­но взя­том зву­ке…И ко­гда в это въез­жа­ешь, ко­гда по­ни­ма­ешь, что за все­ми эти­ми стран­ны­ми зву­ко­со­че­та­ни­я­ми сто­ит смысл ка­кой-то незем­ной — это про­сто по­тря­са­ет» – го­во­рит Лео­нид Фе­до­ров, ли­дер груп­пы, со­чи­нив­ший и ис­пол­нив­ший эти пес­ни.

Ис­тин­ная прав­да: Хлеб­ни­ков не убил смысл, он, на­обор­от, на­пол­нил им все, в том чис­ле от­дель­ные зву­ко­со­че­та­ния, и даже зву­ки. Иди, мо­га­тырь! Ша­гай, мо­га­тырь! Мо­жарь, мо­жар! Мо­гун, я мо­гею! Мо­глец, я могу! Мо­гей, я мо­гею! Мо­гей, мое я! Раз­ве непо­нят­но, о чем это? О по­бед­ном, на­сту­па­тель­ном мар­ше тех, кто си­лен, кто мо­гуч, кто мо­жет быть на­сту­па­тель­ным и ак­тив­ным (от­сю­да и при­ду­ман­ное Хлеб­ни­ко­вым, но вполне по­нят­ное сло­во «мо­га­ты­рь», да и все осталь­ные но­вые сло­ва).

Об этом же и дру­гие его стро­ки, еще бо­лее зна­ме­ни­тые: Это ше­ству­ют тво­ряне, За­ме­нив­ши Д на Т «Тво­ря­не» – те, кто спо­со­бен и при­зван «тво­рить», а по­то­му и до­сто­ен стать но­вой зна­тью. Или вот, мо­жет быть, са­мое мас­со­во-зна­ме­ни­тое: О, рас­смей­тесь, сме­ха­чи! О, за­смей­тесь, сме­ха­чи! Что сме­ют­ся сме­ха­ми, что сме­ян­ству­ют сме­яль­но, О, за­смей­тесь усме­яль­но!

О, рас­сме­шищ над­сме­яль­ных — смех усмей­ных сме­ха­чей! О, ис­смей­ся рас­сме­яль­но, смех над­смей­ных сме­я­чей! Смей­е­во, смей­е­во, Усмей, осмей, сме­ши­ки, сме­ши­ки, Сме­юн­чи­ки, сме­юн­чи­ки. О, рас­смей­тесь, сме­ха­чи! О, за­смей­тесь, сме­ха­чи! Про­чи­тав это вслух, невоз­мож­но ведь и прав­да не за­сме­ять­ся – по­то­му, что в этих внешне непо­нят­ных сло­вах и зву­ках скры­та вполне по­нят­ная каж­до­му эмо­ция, ко­то­рую поэт ге­ни­аль­но пе­ре­во­дит на сло­вес­ный лад.

Про­рок и дер­виш Ко­неч­но, Хлеб­ни­ков был че­ло­ве­ком не от мира сего. Он про­жил все­го 36 лет, не имел при­ста­ни­ща, стран­ство­вал по всей стране, был, на­при­мер, в Пер­сии (где, го­во­рят, его при­ни­ма­ли за дер­ви­ша), умер в глу­хой де­ревне в 1922 году. Свои стро­ки за­пи­сы­вал на об­рыв­ках бу­ма­ги, ко­то­рые скла­ды­вал в на­во­лоч­ку, ко­гда его про­си­ли по­чи­тать, до­ста­вал от­ту­да, чи­тал, по­том, бор­мо­ча «ну и так да­ле­е» пря­тал бу­ма­гу об­рат­но…

Стро­го го­во­ря, нель­зя раз­де­лять его тво­ре­ния на сти­хи и про­зу. Это был еди­ный по­ток сло­вес­ной энер­гии, про­дик­то­ван­ной некой неиз­вест­но си­лой. Дело еще и в том, что к на­ча­лу ХХ века ста­ла оче­вид­ной необ­хо­ди­мость об­нов­ле­ния смыс­ло­во­го и ре­че­во­го ряда рус­ской по­э­зии. Об этом за­ду­мы­ва­лись, этим за­ни­ма­лись мно­гие, хоть и по-раз­но­му.

Уже по­это­му к сти­хам Хлеб­ни­ко­ва с ин­те­ре­сом и ува­же­ни­ем от­но­си­лись и сим­во­ли­сты, и ак­ме­и­сты (вос­при­ни­мая это­го стран­но­го че­ло­ве­ка вполне все­рьез, но и неред­ко дис­ку­ти­руя с ним). Но­во­рож­ден­ное дви­же­ние фу­ту­ри­стов во­об­ще уви­де­ло в Хлеб­ни­ко­ве ге­ния и во­ждя, во­ис­ти­ну глав­но­го че­ло­ве­ка на зем­ном шаре. Из­вест­но, что Хлеб­ни­ков ве­рил в ма­гию чи­сел.

Пред­ска­зы­вал по чис­лам ми­ро­вые ка­та­стро­фы – точ­но на­звал год Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции, меж­ду про­чим. Он от­нюдь не сто­ро­нил­ся по­ли­ти­ки – тем бо­лее, что ему вы­па­ло жить в та­кие бур­ные вре­ме­на… Ко­неч­но, его взгля­ды были уто­пи­ей, меч­той по­эта. На­при­мер, в ма­ни­фе­сте «Т­ру­ба мар­си­ан» (1916) Хлеб­ни­ков при­звал к со­зда­нию Го­су­дар­ства вре­ме­ни, ко­то­рое долж­но прий­ти на сме­ну го­су­дар­ствам, во­ю­ю­щим за кло­чок про­стран­ства.

По­это­му он так ра­дост­но встре­тил 1917 год – как на­чав­ше­е­ся во­пло­ще­ние сво­ей уто­пии. Сво­бо­да при­хо­дит на­гая, Бро­сая на серд­це цве­ты, И мы, с нею в ногу ша­гая, Бе­се­ду­ем с небом на ты. Ну и ко­неч­но, ему ре­во­лю­ци­о­не­ру в ис­кус­стве, были близ­ки ре­во­лю­ци­он­ные взгля­ды в лю­бой сфе­ре. Но вот про­шло сто лет. Во­прос все тот же: нуж­но ли чи­тать Хлеб­ни­ко­ва?

Я счи­таю, что его сти­хи бу­дут и ин­те­рес­ны, и по­лез­ны каж­до­му, кто хо­чет уви­деть кор­ни по­э­зии (а они в сло­во­твор­че­стве, со­зда­нии но­вых смыс­лов). Кому на­до­е­ло од­но­об­ра­зие мас­со­вых ли­те­ра­тур­ных форм и при­е­мов. А уж тем, кто сам на­ме­рен за­нять­ся твор­че­ством – знать эти сти­хи про­сто необ­хо­ди­мо! Не что­бы под­ра­жать, но что­бы ви­деть воз­мож­но­сти но­вых по­э­ти­че­ских пу­тей, от­кры­тых Ве­ли­ми­ром для всех.