Кто из писателей реально воевал в 1812 году?

Мно­гие рос­сий­ские по­эты и пи­са­те­ли не оста­лись в сто­роне во вре­мя втор­же­ния На­по­лео­на. Мы вспом­ни­ли са­мых ин­те­рес­ных из них. Жу­ков­ский Ва­си­лий Ан­дре­евич (1783-1852), поэт, пе­ре­вод­чик, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­той Анны 2-й сте­пе­ни Ва­си­лий Ан­дре­евич ро­дил­ся в 1783 году у по­ме­щи­ка Афа­на­сия Ива­но­ви­ча Бу­ни­на и ту­рец­кой плен­ни­цы по име­ни Саль­ха.

Ре­бё­нок был за­пи­сан как неза­кон­но­рож­ден­ный. По­сле кре­ще­ния маль­чи­ка усы­но­вил обед­нев­ший по­ме­щик Ан­дрей Жу­ков­ский, он дал сыну Бу­ни­на своё от­че­ство и фа­ми­лию. При этом маль­чик вос­пи­ты­вал­ся и род­ным, и при­ём­ным от­цом. 17 ав­гу­ста 1812 года Жу­ков­ский от­был доб­ро­воль­цем на вой­ну. Там он был бли­зок к ме­сту Бо­ро­дин­ско­го сра­же­ния, но пря­мо­го уча­стия не при­нял.

Ва­си­лий Ан­дре­евич ни­чем не от­ли­чал­ся от обыч­ных сол­дат, хотя по воз­рас­ту имел воз­мож­ность слу­жить не в пе­хо­те, а вер­хом. Он счи­тал, что каж­дый дол­жен встать на за­щи­ту Ро­ди­ны. В во­ен­ные годы до­пи­сал бал­ла­ду «Свет­ла­на» «Раз в кре­щен­ский ве­че­рок Де­вуш­ки га­да­ли: За во­ро­та баш­ма­чок, Сняв с ноги, бро­са­ли» А бал­ла­ду «Пе­вец во стане рус­ских во­и­но­в», так по­лю­би­ли сол­да­ты и офи­це­ры, что пе­ре­пи­сы­ва­ли её друг у дру­га, чер­пая че­рез по­э­зию силу во­и­нов от кня­зя Свя­то­сла­ва до Алек­сандра Су­во­ро­ва.

«На поле бран­ном ти­ши­на; Огни меж­ду шатра­ми; Дру­зья, здесь све­тит нам луна, Здесь кров небес над на­ми». Жу­ков­ский от­ме­тил­ся во вре­мя вой­ны в од­ной ис­то­рии. Бла­го­да­ря сво­им од­но­группни­кам, Ва­си­лий Ан­дре­евич слу­жил в шта­бе при Ку­ту­зо­ве. Там же слу­жил от­важ­ный ка­пи­тан Иван Ни­ки­тич Ско­бе­лев. Од­наж­ды нуж­но было на­пи­сать гра­мот­но до­ку­мент для Ку­ту­зо­ва.

По­сколь­ку Жу­ков­ский и Ско­бе­лев жили вме­сте, Ва­си­лий пред­ло­жил свою по­мощь. Ско­бе­лев со­гла­сил­ся и от­пра­вил го­то­вый до­ку­мент Ку­ту­зо­ву. Пол­ко­во­дец изу­мил­ся гра­мот­но­му язы­ку и ча­сто стал про­сить «з­ла­то­уста» (так он на­звал Ско­бе­ле­ва), го­то­вить важ­ные го­су­дар­ствен­ные бу­ма­ги, а го­то­вил их по фак­ту Ва­си­лий Ан­дре­евич.

Вско­ре Жу­ков­ский по бо­лез­ни от­был из рас­по­ло­же­ния шта­ба. Ско­бе­лев не смог вы­пол­нить за­да­ние Ми­ха­и­ла Ил­ла­ри­о­но­ви­ча. Ему при­шлось во всём при­знать­ся. Несмот­ря на ложь, Ку­ту­зов его про­стил, но по­се­то­вал, что от­пу­сти­ли Жу­ков­ско­го. Сам Иван Ни­ки­тич ещё дол­го во­е­вал и стал ге­не­ра­лом. Жу­ков­ский от­ме­тил­ся в рус­ской ли­те­ра­ту­ре как поэт и пе­ре­вод­чик, так­же он был близ­ким дру­гом Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на.

Пуш­кин счи­тал себя уче­ни­ком Ва­си­лия Ан­дре­еви­ча, их от­но­ше­ния были по­чти род­ствен­ны­ми. По тра­ги­че­ско­му сте­че­нию об­сто­я­тельств, Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча не ста­ло 29 ян­ва­ря (10 фев­ра­ля по но­во­му сти­лю) в день рож­де­ния Жу­ков­ско­го. Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич За­гос­кин (1789-1852), пи­са­тель, дра­ма­тург, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­той Анны 3-й сте­пе­ни с над­пи­сью «За храб­ро­сть» Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич ро­дил­ся в Пен­зен­ской об­ла­сти в се­мье по­ме­щи­ка Ни­ко­лая Ми­хай­ло­ви­ча За­гос­ки­на и На­та­льи Ми­хай­лов­ны.

Мать пи­са­те­ля была род­ной тёт­кой Мар­ты­но­ва, того са­мо­го, ко­то­рый ли­шил жиз­ни Лер­мон­то­ва. Бу­ду­щий дра­ма­тург ещё в дет­ском воз­расте со­чи­нял пье­сы. Отец при­во­зил де­тям мно­го книг, но в чте­нии Ми­ха­и­ла огра­ни­чи­ва­ли из-за сла­бо­го зре­ния. Маль­чик по­лу­чил не очень ка­че­ствен­ное до­маш­нее об­ра­зо­ва­ние и ча­сто пи­сал с ошиб­ка­ми.

Его ошиб­ки даже по­па­да­ли в пе­чат­ные из­да­ния. В 1812 году За­гос­кин за­пи­сал­ся доб­ро­воль­цем в опол­че­ние. Был ра­нен 6 ок­тяб­ря в бою при взя­тии По­лоц­ка. По­сле ле­че­ния в гос­пи­та­ле про­дол­жил во­е­вать. В 1814 году Ми­ха­ил Ни­ко­ла­е­вич вер­нул­ся с вой­ны в ро­до­вое по­ме­стье и плот­но за­нял­ся твор­че­ством. Поз­же жил в Пе­тер­бур­ге, Москве, по­ми­мо пьес пи­сал сти­хи.

За­гос­кин яв­ля­ет­ся ав­то­ром пер­во­го в Рос­сии ис­то­ри­че­ско­го ро­ма­на «Ю­рий Ми­ло­слав­ский, или Рус­ские в 1612 го­ду». Про­из­ве­де­ние на­пи­са­но в духе пат­ри­о­тиз­ма. За­во­е­вав по­пу­ляр­ность, Ми­ха­ил не оста­но­вил­ся на ис­то­ри­че­ских сю­же­тах и вы­пу­стил ещё одну ра­бо­ту «Ро­славлев, или рус­ские в 1812 го­ду». – Вой­на! – по­вто­ри­ла По­ли­на, по­ка­чав пе­чаль­но го­ло­вою.

– Ах! ко­гда люди ста­нут ду­мать, что они все бра­тья, что сла­ва, честь, лав­ры, все эти пу­стые сло­ва не сто­ят и од­ной кап­ли че­ло­ве­че­ской кро­ви. Вой­на! Боже мой!.. И, вер­но, эта вой­на бу­дет са­мая бес­че­ло­веч­ная? (из кни­ги «Ро­славлев, или рус­ские в 1812 го­ду») За­гос­кин ра­дел за чи­стый рус­ский язык без ино­стран­ных слов .

Сво­и­ми пье­са­ми он спо­соб­ство­вал раз­ви­тию рус­ской ко­ме­дии, де­лая ак­цент на со­ци­аль­ные про­бле­мы. Все бо­е­вые сце­ны, опи­сан­ные в ро­ма­нах, взя­ты из лич­но­го опы­та. За­гос­ки­на не вос­при­ни­ма­ют клас­си­ком рус­ской ли­те­ра­ту­ры, несмот­ря на неве­ро­ят­ную по­пу­ляр­ность его про­из­ве­де­ний в XIX веке. Де­нис Ва­си­лье­вич Да­вы­дов (1784-1839), поэт, пи­са­тель, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­то­го Ге­ор­гия IV сте­пе­ни Де­нис Ва­си­лье­вич ро­дил­ся в Москве.

Его отец, Ва­си­лий Де­ни­со­вич, слу­жил под ко­ман­до­ва­ни­ем Су­во­ро­ва. Ро­див­шись в се­мье потом­ствен­ных во­ен­ных, маль­чик все дет­ские годы про­вёл в бо­е­вой об­ста­нов­ке. Сам Су­во­ров на­про­ро­чил Де­ни­су ве­ли­кие сра­же­ния в бу­ду­щем. Обу­ча­ясь во­ен­но­му делу, Да­вы­дов на­чал пи­сать шу­точ­ные сти­хи, за это его раз­жа­ло­ва­ли из ка­ва­ле­рии в гу­са­ры.

Устав­ши бе­гать еже­днев­но По гря­зи, по пес­ку, по жест­кой мо­сто­вой, Од­наж­ды Ноги очень гнев­но Раз­го­во­ри­лись с Го­ло­вой… Несмот­ря на это (раз­жа­ло­ва­ние счи­та­лось по­зо­ром), юно­ша об­ра­до­вал­ся пе­ре­ме­нам. Он те­перь мог со­чи­нять «пош­лы­е» ча­стуш­ки и ве­сё­лые пес­ни о гу­сар­ских по­си­дел­ках и раз­вле­че­ни­ях, вы­сме­и­вал пер­вых лиц го­су­дар­ства.

Воз­мож­но, это была оби­да на власть иму­щих за то, что его отца об­ви­ни­ли в хи­ще­нии, и се­мья ли­ши­лась ро­до­во­го име­ния. Шу­точ­ные сти­хи о длин­ном носе Баг­ра­ти­о­на ста­ли на­род­ной бай­кой. Ко­гда Да­вы­дов лич­но встре­тил­ся с ге­не­ра­лом, тот объ­явил всем, что это тот са­мый поэт, вы­сме­и­ва­ю­щий его. Де­нис Ва­си­лье­вич не рас­те­рял­ся и ска­зал, что за­ви­ду­ет ге­не­ра­лу, по­то­му что у са­мо­го нос ма­лень­кий.

Баг­ра­ти­о­на нос верш­ком ко­ро­че стал, И Ди­бич кра­со­той лю­дей пе­ре­пу­гал, Да я, ко­то­рый сам, с на­ча­ла сво­во века, Но­сил с на­тяж­кою на­зва­нье че­ло­ве­ка… Ко­гда впо­след­ствии Баг­ра­ти­о­ну го­во­ри­ли, что враг «на но­су», он уточ­нял: «На чьем носу? Если на моём, то мож­но ото­бе­дать, если же на Да­вы­до­вом, то по ко­ням!»

Вой­на 1812 года ста­ла как буд­то звёзд­ным ча­сом для Да­вы­до­ва. Он дей­ство­вал мол­ние­нос­но, гро­мил вра­га, со сво­и­ми бой­ца­ми на­па­дал на фран­цуз­ские обо­зы, во­ору­жал де­ре­вен­ских жи­те­лей. Что­бы стать бли­же к на­ро­ду, Де­нис Ва­си­лье­вич стал ста­рать­ся по­хо­дить на этот са­мый на­род. Он от­пу­стил бо­ро­ду, оде­вал­ся по-де­ре­вен­ски.

О на­род­ном ге­рое — ко­ман­ди­ре ле­ту­че­го пар­ти­зан­ско­го от­ря­да — быст­ро раз­нес­ли сла­ву. Да­вы­дов лич­но встре­чал На­по­лео­на, но оце­ни­вая свои силы, не стал на­па­дать на ко­лон­ну вра­га. Сам На­по­ле­он нена­ви­дел ге­роя, при­ка­зы­вал при взя­тии Да­вы­до­ва в плен, немед­лен­но рас­стре­лять бой­ца. Фраз жур­наль­ных лек­си­кон, Пра­пор­щик в от­став­ке, Для него На­по­ле­он — Вро­де бо­ро­дав­ки.

По­сле вой­ны Де­ни­са Да­вы­до­ва неожи­дан­но раз­жа­ло­ва­ли с ге­не­ра­ла-май­о­ра до пол­ков­ни­ка, яко­бы по ошиб­ке он по­лу­чил выс­шее зва­ние. Его пе­ре­ве­ли ко­ман­до­вать еге­ря­ми. Вла­сти по­ся­га­ли на его усы (по­то­му что в кон­но-егер­ской при­га­де - не по­ло­же­но!), но Да­вы­дов их «о­т­во­е­вал», об­ра­тив­шись к им­пе­ра­то­ру. Алек­сандр I ве­лел вер­нуть зва­ние ге­рою и раз­ре­шил оста­вить усы.

Да­вы­дов про­дол­жал пи­сать сти­хи. Был зна­ком с Пуш­ки­ным, Жу­ков­ским, ко­то­рые от­но­си­лись к нему с боль­шим ува­же­ни­ем. Го­во­рят, что порт­рет Де­ни­са Ва­си­лье­ви­ча ви­сел даже в ка­би­не­те шот­ланд­ско­го пи­са­те­ля Валь­те­ра Скот­та. В 1839 году Да­вы­дов по­ки­нул этот мир, у него слу­чил­ся ин­сульт. Кон­стан­тин Ни­ко­ла­е­вич Ба­тюш­ков (1787-1855), поэт, са­ти­рик, пе­ре­вод­чик, на­граж­дён Ор­де­ном Свя­той Анны 2-й сте­пе­ни Кон­стан­тин Ни­ко­ла­е­вич ро­дил­ся в Во­лог­де в се­мье по­ме­щи­ка.

Мать маль­чи­ка умер­ла, ко­гда ему было шесть лет. Жен­щи­на была ду­шев­но боль­на. Отец тоже имел от­кло­не­ния в пси­хи­ке, они усу­гу­би­лись тем, что он по­пал в опа­лу в свя­зи с пре­ступ­ной де­я­тель­но­стью дяди, об­ви­ня­е­мо­го в под­го­тов­ке за­го­во­ра про­тив Ека­те­ри­ны II. Сам Кон­стан­тин Ни­ко­ла­е­вич с та­ки­ми пред­ка­ми всю жизнь бо­ял­ся сой­ти с ума.

Во­ен­ный путь Ба­тюш­ко­ва на­чал­ся в 1807 году. В со­ста­ве на­род­но­го опол­че­ния он стал со­тен­ным на­чаль­ни­ком Пе­тер­бург­ско­го ми­ли­ци­он­но­го ба­та­льо­на. Во­е­вал в Прус­сии, Шве­ции. По­сле ра­не­ния в Прус­сии стал за­ме­чать за со­бой силь­ную ярость, впе­чат­ли­тель­ность (всё это были на­след­ствен­ные от­го­лос­ки бо­лез­ни ма­те­ри).

Кон­стан­ти­на му­чи­ли гал­лю­ци­на­ции. В пись­мах дру­зьям он пи­сал, что на­де­ет­ся про­жить ещё хотя бы 10 лет и не сой­ти с ума. Оте­че­ствен­ная вой­на 1812 года уси­ли­ла дух пат­ри­о­тиз­ма у Ба­тюш­ко­ва, и он рья­но рвал­ся в бой, но бо­лезнь и се­мей­ные про­бле­мы оста­но­ви­ли его. Толь­ко в 1813 году он был за­чис­лен в Рыль­ский пе­хот­ный полк и в ка­че­стве адъ­ютан­та до­шёл до Па­ри­жа.

На войне по­те­рял сво­е­го близ­ко­го дру­га Ива­на Пе­ти­на и по­свя­тил ему сти­хо­тво­ре­ние «Тень дру­га» Меч­ты сме­ня­ли­ся меч­та­ми, И вдруг… то был ли сон?.. пред­стал то­ва­рищ мне, По­гиб­ший в ро­ко­вом огне За­вид­ной смер­тию, над плейс­ски­ми стру­я­ми. Кон­стан­тин по­ка­зал себя в боях бес­страш­ным во­и­ном. В 1814 году он вер­нул­ся в Пе­тер­бург.

Без­от­вет­ная лю­бовь уси­ли­ла ду­шев­ные пе­ре­жи­ва­ния. На несколь­ко ме­ся­цев Ба­тюш­ков слёг. По­том в жиз­ни были дли­тель­ные пе­ре­ез­ды и же­ла­ние вы­ле­чить­ся от нерв­ных бо­лез­ней. Воды, част­ные ле­чеб­ни­цы, гря­зи — ни­че­го не дало ви­ди­мых ре­зуль­та­тов кро­ме крат­ко­вре­мен­но­го улуч­ше­ния. Пуш­кин на­ве­щал уже ни­че­го не со­чи­няв­ше­го Ба­тюш­ко­ва.

И по­том на­пи­сал: Не дай мне бог сой­ти с ума. Нет, лег­че по­сох и сума; Нет, лег­че труд и глад. Не то, чтоб ра­зум­ом моим Я до­ро­жил; не то, чтоб с ним Рас­стать­ся был не рад… Кон­стан­тин Ни­ко­ла­е­вич по­след­ние годы жил у пле­мян­ни­ка. Тот пред­при­ни­мал по­пыт­ки сде­лать дядю до­сто­при­ме­ча­тель­но­стью, при­гла­шая го­стей, как име­ни­тых, так и тех, кто боль­ше при­ез­жал по­те­шить­ся над боль­ным че­ло­ве­ком.

Ба­тюш­ков очень стра­дал от это­го. В 1855 году он умер от тифа, его по­хо­ро­ни­ли на тер­ри­то­рии Спа­со-При­луц­ко­го мо­на­сты­ря под Во­лог­дой.