Кто такой «Кондрашка» из выражения «кондрашка хватил»

В рус­ском язы­ке не так мно­го вы­ра­же­ний, ко­то­рые бы опи­сы­ва­ли тра­ге­дию с жут­ко­ва­той фа­ми­льяр­но­стью. «Кон­драш­ка хва­ти­л» — мы про­из­но­сим это с усмеш­кой, го­во­ря о силь­ном ис­пу­ге, или с со­чув­ствен­ным вздо­хом, узнав о чьей-то ско­ро­по­стиж­ной кон­чине. Эта фра­за ба­лан­си­ру­ет на гра­ни чёр­но­го юмо­ра и зло­ве­ще­го суе­ве­рия.

Со­вре­мен­ное зна­че­ние фра­зео­ло­гиз­ма всем из­вест­но. Это вне­зап­ная смерть, как пра­ви­ло, от апо­плек­си­че­ско­го уда­ра (ин­суль­та), па­ра­ли­ча или ин­фарк­та. «Его хва­тил кон­драш­ка» — зна­чит, че­ло­век умер ско­ро­по­стиж­но. В про­сто­ре­чии со вре­ме­нем его зна­че­ние рас­ши­ри­лось до «силь­но ис­пу­гал­ся» или «чуть не умер (от стра­ха, удив­ле­ния, зло­сти)».

Но кто же он, этот «Кон­драш­ка»? По­че­му имен­но он, а не Пётр, Иван или Ва­си­лий, стал в на­род­ном со­зна­нии пер­со­ни­фи­ка­ци­ей вне­зап­но­го уда­ра? Линг­ви­сты и ис­то­ри­ки пред­ла­га­ют несколь­ко вер­сий, ухо­дя­щих кор­ня­ми и в кро­ва­вые бун­ты, и в глу­би­ны на­род­но­го стра­ха пе­ред неиз­вест­ным. Вер­сия № 1: ис­то­ри­че­ская месть Кон­дра­тия Бу­ла­ви­на Са­мая кра­соч­ная и ча­сто ци­ти­ру­е­мая вер­сия свя­зы­ва­ет наш фра­зео­ло­гизм с ре­аль­ным ис­то­ри­че­ским пер­со­на­жем — Кон­дра­ти­ем Афа­на­сье­ви­чем Бу­ла­ви­ным, пред­во­ди­те­лем ка­за­чье­го вос­ста­ния на Дону в 1707–1708 го­дах.

Что про­изо­шло? Вос­ста­ние на­ча­лось с дерз­кой кро­ва­вой ак­ции. Петр I от­пра­вил на Дон ка­ра­тель­ный от­ряд под ко­ман­до­ва­ни­ем кня­зя Юрия Вла­ди­ми­ро­ви­ча Дол­го­ру­ко­ва для ро­зыс­ка и воз­вра­ще­ния бег­лых кре­стьян. В ночь с 8 на 9 ок­тяб­ря 1707 года в Шуль­гин­ской ста­ни­це на реке Ай­дар от­ряд Бу­ла­ви­на вне­зап­но на­пал на спя­щих цар­ских сол­дат.

Князь Дол­го­ру­ков и по­чти все его офи­це­ры и сол­да­ты были же­сто­ко уби­ты. Как это свя­за­но с фра­зой? На­род­ная мол­ва, со­глас­но этой тео­рии, транс­фор­ми­ро­ва­ла ис­то­ри­че­ский факт. Вне­зап­ный смер­тель­ный удар, ко­то­рый на­нёс от­ряд Кон­дра­тия, стал ас­со­ци­и­ро­вать­ся с име­нем пред­во­ди­те­ля. «Хва­тил Кон­драш­ка» — то есть, Кон­дра­тий Бу­ла­вин со сво­им вой­ском на­стиг и по­гу­бил.

Вне­зап­ность и фа­таль­ность на­па­де­ния иде­аль­но сов­па­ли с се­ман­ти­кой бу­ду­ще­го фра­зео­ло­гиз­ма. Ар­гу­мен­ты и со­мне­ния. Эта вер­сия, несмот­ря на свою строй­ность, име­ет ста­тус, ско­рее, «на­род­ной эти­мо­ло­ги­и». Од­на­ко её в своё вре­мя рас­смат­ри­ва­ли и та­кие ав­то­ри­тет­ные ис­сле­до­ва­те­ли, как ис­то­рик С. М. Со­ло­вьёв и эт­но­граф С.

В. Мак­си­мов. Как от­ме­ча­ет ака­де­мик В. В. Ви­но­гра­дов в сво­ём тру­де «И­сто­рия сло­в», они «ста­ра­лись свя­зать про­ис­хож­де­ние это­го сло­ва с име­нем Кон­дра­тия Бу­ла­ви­на». Но Ви­но­гра­дов кри­ти­ку­ет эту вер­сию, от­ме­чая от­сут­ствие кон­крет­ных дан­ных в её поль­зу и стран­ность при­ме­не­ния уни­чи­жи­тель­ной фор­мы «Кон­драш­ка» к об­ра­зу гроз­но­го ата­ма­на.

Вер­сия № 2: эв­фе­мизм и па­ра­лич по име­ни «Кон­драт» Эта вер­сия счи­та­ет­ся в линг­ви­сти­че­ских кру­гах бо­лее ве­ро­ят­ной. Она уво­дит нас из об­ла­сти ис­то­рии в об­ласть на­род­но­го со­зна­ния, суе­ве­рий и ма­гии сло­ва. Суть тео­рии. «Кон­драш­ка» — это эв­фе­мизм, то есть сло­во-за­ме­ни­тель. Наши пред­ки из­бе­га­ли пря­мо на­зы­вать страш­ные, та­бу­и­ро­ван­ные яв­ле­ния, та­кие как смерть, тя­жё­лая бо­лезнь или па­ра­лич.

Счи­та­лось, что, про­из­не­ся «за­прет­но­е» сло­во, мож­но на­кли­кать беду. Что­бы «об­ма­нуть» злых ду­хов или саму смерть, яв­ле­нию да­ва­ли имя, пер­со­ни­фи­ци­ро­ва­ли его. Смер­тель­ный недуг, ко­то­рый «хва­та­ет» че­ло­ве­ка, пре­вра­щал­ся в неко­е­го «Кон­драш­ку». По­че­му имен­но Кон­драт? Линг­ви­сти­че­ская связь. Глав­ный ар­гу­мент этой тео­рии — су­ще­ство­ва­ние в диа­лек­тах гла­го­ла «кон­дра­теть» (или «кон­дра­тить»).

Как от­ме­ча­ют эти­мо­ло­ги­че­ские сло­ва­ри, в том чис­ле сло­варь Мак­са Фасме­ра, этот гла­гол мог озна­чать «це­пе­неть», «ко­че­неть», «за­твер­де­вать», «у­ми­рать» (осо­бен­но вне­зап­но). Про­ис­хож­де­ние кор­ня. Сам ко­рень, ве­ро­ят­но, вос­хо­дит к ла­тин­ско­му contractus — «сжа­тый», «стя­ну­тый», «све­дён­ный». Это точ­ное опи­са­ние со­сто­я­ния че­ло­ве­ка при па­ра­ли­че или ин­суль­те: вне­зап­ное оце­пе­не­ние, ока­ме­не­ние, ко­гда тело сво­дит су­до­ро­гой.

В этом же ряду сто­ят и дру­гие эв­фе­миз­мы: «ста­ру­ха с ко­сой» (смерть), «его час при­шёл», «он от­дал Богу ду­шу» и ме­нее из­вест­ные диа­лект­ные пер­со­ни­фи­ка­ции бо­лез­ней (на­при­мер, «ли­хо­рад­ка-тря­са­ви­ца» ― в сла­вян­ской ми­фо­ло­гии пер­со­ни­фи­ци­ро­ван­ная в об­ра­зе жен­щи­ны бо­лезнь). Вер­сия № 3: аль­тер­на­тив­ные эти­мо­ло­ги­че­ские сле­ды Су­ще­ству­ют и ме­нее по­пу­ляр­ные, но за­слу­жи­ва­ю­щие упо­ми­на­ния ги­по­те­зы. Диа­лект­ное сло­во «кон­драт».

Со­глас­но сло­ва­рю М. Р. Фасме­ра, «кон­драш­ка» пред­по­ло­жи­тель­но яв­ля­ет­ся та­бу­и­сти­че­ским на­зва­ни­ем, воз­ник­шим от диа­лект­но­го сло­ва «кон­драт» в зна­че­нии «то­ва­ри­щ» (встре­ча­ет­ся в нов­го­род­ском диа­лек­те и го­во­рах ка­за­ков-некра­сов­цев). Это объ­яс­ня­ет­ся об­щей прак­ти­кой та­бу­и­ро­ва­ния на­зва­ний бо­лез­ней и смер­ти в на­род­ной речи (ср.

«ли­хо­рад­ка-тёт­ка», «ма́­че­ха» в зна­че­нии бо­лез­ни). Хотя пря­мая связь с апо­плек­си­че­ским уда­ром не про­сле­жи­ва­ет­ся, это по­ка­зы­ва­ет, что имя «Кон­драт» в на­ро­де име­ло и дру­гие, нелич­ные зна­че­ния. От сло­ва «драть». Неко­то­рые ис­сле­до­ва­те­ли ви­дят здесь кон­та­ми­на­цию (сме­ше­ние) сло­ва «у­дар» и гла­го­ла «драть» (в зна­че­нии «бить», «хва­тать»).

По­лу­чи­лось что-то вро­де «у­дар-дра­ка», ко­то­рое со вре­ме­нем пре­вра­ти­лось в «Кон­драш­ку». Од­на­ко эта вер­сия ме­нее усто­я­лась в на­уч­ной ли­те­ра­ту­ре, чем та­бу­и­сти­че­ское объ­яс­не­ние. «Кон­драш­ка» в ли­те­ра­ту­ре и со­вре­мен­ной речи Фра­зео­ло­гизм проч­но во­шёл в рус­ский язык, при­чём не толь­ко в уст­ную речь, но и в вы­со­кую ли­те­ра­ту­ру.

Клас­си­ки ис­поль­зо­ва­ли его для при­да­ния речи пер­со­на­жей жи­во­сти, для фик­са­ции тра­ги­че­ских или ко­ми­че­ских со­бы­тий. Д. Н. Ма­мин-Си­би­ряк, ро­ман «Гор­ное гнез­до» (1884): «Гор­дый ста­рик не пе­ре­нёс та­ко­го уда­ра и про­жил в от­став­ке все­го несколь­ко ме­ся­цев: его хва­тил кон­драш­ка». Здесь фра­за ис­поль­зо­ва­на в сво­ём пря­мом, тра­ги­че­ском зна­че­нии: апо­плек­си­че­ский удар, смерть от горя.

Т. Л. Щеп­ки­на-Ку­пер­ник, пье­са «Ба­рыш­ня с фи­ал­ка­ми» (1913): (Пер­со­наж Иван Сав­вич): «Нет, уволь­те, если я с ней раз­го­ва­ри­вать нач­ну — и у неё без ис­те­ри­ки не обой­дёт­ся, и меня, по­жа­луй, кон­драш­ка хва­ти­т». Здесь «кон­драш­ка» для Ива­на Сав­ви­ча озна­ча­ет риск по­лу­чить апо­плек­си­че­ский удар от вол­не­ния при раз­го­во­ре с Лес­нов­ской.

Имен­но в этом, по­след­нем зна­че­нии мы чаще все­го и ис­поль­зу­ем вы­ра­же­ние се­год­ня. Фра­за «ме­ня чуть кон­драш­ка не хва­ти­л» озна­ча­ет не «я чуть не умер», а «я был на­пу­ган до смер­ти». Сти­ли­сти­че­ски фра­зео­ло­гизм оста­ёт­ся про­сто­реч­ным, фа­ми­льяр­ным и ча­сто ис­поль­зу­ет­ся в шут­ли­вом или иро­нич­ном клю­че, сни­мая на­пря­же­ние с опи­сы­ва­е­мой си­ту­а­ции.

Во­прос о про­ис­хож­де­нии «Кон­драш­ки», ско­рее все­го, не име­ет един­ствен­но­го вер­но­го от­ве­та. Это сло­во-при­зрак, во­брав­шее в себя и страх на­ших пред­ков пе­ред па­ра­ли­чом («кон­дра­теть» — ко­че­неть), и эхо кро­ва­во­го бун­та Кон­дра­тия Бу­ла­ви­на, и иро­нию клас­си­че­ской ли­те­ра­ту­ры. «Кон­драш­ка» оста­ёт­ся жи­вым сви­де­тель­ством того, как в од­ном ко­рот­ком вы­ра­же­нии спле­та­ют­ся ис­то­рия, на­род­ные суе­ве­рия, пси­хо­ло­гия и язы­ко­вая игра, пре­вра­ща­ю­щая смер­тель­ный ужас в фа­ми­льяр­ную усмеш­ку.

Пи­ши­те в ком­мен­та­ри­ях, о ка­ких еще вы­ра­же­ни­ях вам было бы ин­те­рес­но узнать.