Лауреатом Букеровской премии стал венгр Дэвид Солой

Вен­грам ре­ши­тель­но ве­зет в этом ли­те­ра­тур­ном се­зоне! Лас­ло Крас­на­хор­каи в ок­тяб­ре по­лу­чил Но­бе­ля (я пи­сал об этом), а Дэ­вид Со­лой, все­го пару дней на­зад, стал ла­у­ре­а­том Бу­ке­ров­ской пре­мии. Для ан­гло­языч­но­го ли­те­ра­тур­но­го мира это крайне пре­стиж­ная на­гра­да, при­чем на­гра­да «для сво­их». Мало ли кому и за что дают Но­бе­лев­скую пре­мию!

Бу­ке­ра – толь­ко за ре­аль­ные ли­те­ра­тур­ные до­сти­же­ния. Ну, ка­ки­ми они ви­дят­ся жюри. В это­го году Бу­кер (и 50 ты­сяч фун­тов стер­лин­гов, на наши день­ги это 5 мил­ли­о­нов 300 ты­сяч) до­стал­ся 51-лет­не­му Со­лою за ро­ман «П­лоть». По пра­ви­лам пре­мии, на­граж­да­ет­ся толь­ко кни­га, на­пи­сан­ная по-ан­глий­ски. Был, как все пом­нят, еще и «Рус­ский Бу­кер», вру­чав­ший­ся за кни­гу, на­пи­сан­ную по-рус­ски, да при­ка­зал дол­го жить, при­чем не без скан­да­ла.

На рус­ский язык ро­ман-ла­у­ре­ат не пе­ре­ве­дён, од­на­ко из мно­го­чис­лен­ных пе­ре­ска­зов ан­гло­языч­ных ме­диа в об­щем по­нят­но, о чём кни­га. К ней я еще вер­нусь, а пока рас­ска­жу о са­мом ав­то­ре (и о его про­из­ве­де­ни­ях на рус­ском). Если Крас­на­хор­каи венгр, что на­зы­ва­ет­ся, при­род­ный, то Со­лой венгр толь­ко по отцу.

Мать у него – ка­над­ка, он ро­дил­ся в Мон­ре­а­ле, вы­рос в Лон­доне, жил в Ли­ване и Ве­ли­ко­бри­та­нии, по­том пе­ре­ехал в Вену. Учил­ся в Окс­фор­де, по­сле учё­бы за­ни­мал­ся ре­клам­ным биз­не­сом. О чём и на­пи­сал де­бют­ный ро­ман «Лон­дон и юго-во­сто­к». Про­дол­жал пи­сать и даль­ше (по-ан­глий­ски, ра­зу­ме­ет­ся), стал до­воль­но из­ве­стен, и уже в 2016 году но­ми­ни­ро­вал­ся на «Бу­кер».

«П­лоть» – его ше­стой ро­ман. На рус­ский пе­ре­ве­дён сбор­ник рас­ска­зов Со­лоя (а мо­жет быть, и по­весть, жан­ро­вая неопре­де­лен­ность тут, ду­маю, ав­то­ром под­дер­жи­ва­ет­ся со­зна­тель­но) под на­зва­ни­ем «Тур­бу­лент­но­сть» (ЭКС­МО, 2020 год, пе­ре­вод Дмит­рия Ше­пе­ле­ва). Это ис­то­рии две­на­дца­ти че­ло­век, стран­ству­ю­щих по со­вре­мен­но­му миру, имея для того раз­ные – иной раз до­воль­но эк­зо­ти­че­ские – по­во­ды.

Да, соб­ствен­но, и сами пу­те­ше­ствия вы­гля­дят до­воль­но эк­зо­ти­че­ски: из Лон­до­на в Мад­рид, из Да­ка­ра в Сан-Па­у­лу, в То­рон­то, в Дели, в Доху… На­пи­са­но ясно и про­сто, чи­та­ет­ся увле­ка­тель­но. При этом Со­лой ка­са­ет­ся са­мых, что на­зы­ва­ет­ся, ост­рых во­про­сов со­вре­мен­ной жиз­ни. Вот фраг­мент: в са­мо­ле­те ле­тит немо­ло­дая жен­щи­на, узнав­шая о тя­же­лой бо­лез­ни сына (про­гноз неясен): «Она раз­ме­ша­ла са­мо­лет­ную «Кро­ва­вую Мэ­ри» пла­сти­ко­вой па­лоч­кой.

Ур­ча­ние дви­га­те­лей на­ка­ты­ва­ло мед­лен­ны­ми рит­мич­ны­ми вол­на­ми. Она ощу­ти­ла воз­дей­ствие вод­ки. Ткань мира, туго на­тя­ну­тая, как буд­то осла­би­лась. Её ра­зум об­рёл от­но­си­тель­ную власть над ним – её мыс­ли ста­ли ка­зать­ся чем-то ре­аль­ным. К при­ме­ру, смерть сына пред­ста­ви­лась ей в та­ких от­чет­ли­вых об­ра­зах, что у нее по­тек­ли сле­зы.

Она по­вер­ну­лась к окош­ку и не уви­де­ла там ни­че­го, кро­ме сво­е­го лица в тем­ном пла­сти­ке те­ку­ще­го мо­мен­та, глу­бо­ко за­те­нён­но­го, как ланд­шафт на за­ка­те. Она пред­ста­ви­ла себя по­сле его смер­ти, как она из­бав­ля­ет­ся от всех ве­щей в его квар­ти­ре: как сни­ма­ет всё с по­лок, все эти вещи, ко­то­рые он так упор­но хра­нил столь­ко лет. И в этот мо­мент по са­мо­ле­ту про­шла пер­вая кач­ка.

По­че­му она нена­ви­де­ла даже лег­кую тур­бу­лент­ность, это по­то­му что тут же про­па­да­ла ил­лю­зия без­опас­но­сти и было невоз­мож­но при­тво­рять­ся, что она на­хо­дит­ся в ка­ком-то на­деж­ном ме­сте. У нее по­лу­чи­лось – спа­си­бо вод­ке – бо­лее-ме­нее иг­но­ри­ро­вать эту первую кач­ку. Иг­но­ри­ро­вать сле­ду­ю­щую ока­за­лось труд­нее, а за­тем трях­ну­ло так, что её со­сед уро­нил свою колу на ко­ле­ни».

Те­перь о кни­ге-ла­у­ре­а­те. По от­зы­вам, она тоже на­пи­са­на ясно и про­сто. Это до­ста­точ­но иро­нич­ная (не без чер­но­го юмо­ра) ис­то­рия о вен­гер­ском парне по име­ни Иштван, ко­то­рый во­лей су­деб ока­зы­ва­ет­ся то в объ­я­ти­ях дамы не пер­вой мо­ло­до­сти, то за ре­шет­кой (неча­ян­но убил мужа сво­ей лю­бов­ни­цы), то в ар­мии – при­чем в Ира­ке, на войне…

По­том Иштван пе­ре­би­ра­ет­ся в Лон­дон, где сно­ва на­хо­дит­ся бо­га­тая немо­ло­дая дама и при­клю­че­ния про­дол­жа­ют­ся. Кри­ти­ки го­во­рят о ре­а­ли­за­ции в кни­ге ста­рой как мир сю­жет­ной схе­мы: путь в выс­шее об­ще­ство бла­го­да­ря пло­ти (той са­мой, что в за­гла­вии) баль­за­ков­ско­го воз­рас­та дам. Плюс «ак­ту­а­лоч­ка» в виде про­блем стран быв­ше­го соц­ла­ге­ря, ужа­сов вой­ны, са­ти­ры на бри­тан­ский выс­ший свет…

«Это во мно­гом мрач­ная кни­га, но чи­тать её одно удо­воль­стви­е», — ска­зал на вру­че­нии пре­мии пред­се­да­тель жюри, ир­ланд­кий пи­са­тель Род­ди Дойл. Ду­маю, «П­лоть» у нас пе­ре­ве­дут и из­да­дут (если не бу­дет по­мех с той сто­ро­ны): судя по всем опи­са­ни­ям, эта кни­га по­хо­жа на лю­би­мые на­шей ауди­то­ри­ей.