Литературная политика Германии первой половины XX века

При­дя к вла­сти, на­ци­о­нал-со­ци­а­ли­сты уста­но­ви­ли то­таль­ный кон­троль над куль­тур­ной сфе­рой, в том чис­ле над ли­те­ра­ту­рой. Ис­то­рик Ян-Пи­тер Бар­би­ан в кни­ге «Ли­те­ра­тур­ная по­ли­ти­ка Тре­тье­го рей­ха. Кни­ги и люди при дик­та­ту­ре» де­таль­но ис­сле­ду­ет эту си­сте­му. Гер­ма­ния 1930-х была ли­де­ром ев­ро­пей­ско­го кни­го­из­да­ния с раз­ви­той се­тью биб­лио­тек, что де­ла­ло книж­ный ры­нок мощ­ным ин­стру­мен­том про­па­ган­ды.

Бар­би­ан по­ка­зы­ва­ет, как этот по­тен­ци­ал был ис­поль­зо­ван. Цен­зу­ра осу­ществ­ля­лась не толь­ко го­су­дар­ством, но и пар­тий­ны­ми ор­га­на­ми, со­зда­вая ат­мо­сфе­ру стра­ха. По­во­дом для за­пре­та мог­ло стать что угод­но. На­при­мер, в 1937 году была изъ­ята бро­шю­ра вра­ча Эр­ви­на Зиль­бе­ра «По­че­му бо­лит же­лу­док?» В ней кри­ти­ку ка­че­ства про­дук­тов со­чли под­ры­вом аг­рар­ной по­ли­ти­ки рей­ха.

Под за­прет по­па­ла даже но­вел­ла ло­яль­но­го ре­жи­му Кур­та Ци­зе­ля «За­бы­тый» за «без­жа­лост­ный ре­а­лиз­м» в изоб­ра­же­нии ин­ва­ли­да вой­ны. Цен­зу­ра не ща­ди­ла и ино­стран­ных ав­то­ров. С 1933 года в спис­ки неже­ла­тель­ных по­па­ли сот­ни со­вет­ских, аме­ри­кан­ских, ан­глий­ских и фран­цуз­ских пи­са­те­лей. Огра­ни­чи­ли Баль­за­ка, Дид­ро и Золя.

С на­ча­лом Вто­рой ми­ро­вой вой­ны за­пре­ты уже­сто­чи­лись: сна­ча­ла не уго­ди­ли про­из­ве­де­ния из Ан­глии и Фран­ции, за­тем из Поль­ши, а по­сле на­па­де­ния на СССР в июне 1941 года и рус­ские из­да­ния. Позд­нее за­прет смяг­чи­ли, раз­ре­шив клас­си­ку до 1914 года. По­сле вступ­ле­ния в вой­ну США под то­таль­ный за­прет по­па­ли и аме­ри­кан­ские из­да­ния.

Несмот­ря на все огра­ни­че­ния, пе­ре­вод­ная ли­те­ра­ту­ра оста­ва­лась по­пу­ляр­ной. За 12 лет дик­та­ту­ры на ры­нок по­сту­пи­ло бо­лее 4300 книг. Чи­нов­ни­ки кри­ти­ко­ва­ли этот «и­но­стран­ный по­то­к», но из­да­те­ли ис­ка­ли ла­зей­ки, а чи­та­тель­ский спрос со­зда­вал на­пря­же­ние меж­ду идео­ло­ги­ей и эко­но­ми­че­ской вы­го­дой. Кон­троль над вво­зом книг из-за ру­бе­жа сна­ча­ла был эпи­зо­ди­че­ским, но к 1939 году стал то­таль­ным.

Для им­пор­та каж­дой кни­ги тре­бо­ва­лось спе­ци­аль­ное раз­ре­ше­ние, а с на­ча­лом вой­ны вво­зить ли­те­ра­ту­ру из стран-про­тив­ни­ков мож­но было лишь «по со­об­ра­же­ни­ям го­су­дар­ствен­ной необ­хо­ди­мо­сти». Так книж­ный ры­нок был пре­вра­щён в один из ин­стру­мен­тов про­па­ган­ды и изо­ля­ции об­ще­ства.