Марина Ахмедова: «Художественный перевод — это открытие нового мировоззрения»

21 ян­ва­ря от­ме­ча­ет­ся Меж­ду­на­род­ный день род­но­го язы­ка. По дан­ным Мин­про­све­ще­ния, се­год­ня в Рос­сии на­счи­ты­ва­ет­ся бо­лее 270 род­ных язы­ков и диа­лек­тов. Кро­ме того, ны­неш­ний год объ­яв­лен Го­дом един­ства на­ро­дов Рос­сии. О на­ци­о­наль­ных ли­те­ра­ту­рах и под­держ­ке род­ных язы­ков мы по­го­во­ри­ли с ла­у­ре­а­том пре­мии «С­ло­во», пред­се­да­те­лем Со­ю­за пи­са­те­лей Рес­пуб­ли­ки Да­ге­стан Ма­ри­ной Ана­то­льев­ной Ах­ме­до­вой.

– Ма­ри­на Ана­то­льев­на, ещё раз по­здрав­ля­ем вам с по­бе­дой в На­ци­о­наль­ной ли­те­ра­тур­ной пре­мии «С­ло­во». Ка­кие у вас впе­чат­ле­ния от це­ре­мо­нии на­граж­де­ния? – Бла­го­да­рю вас, кол­ле­ги! Это была не про­сто це­ре­мо­ния вру­че­ния пре­мий, а, как мне ка­жет­ся, це­ре­мо­ния утвер­жде­ния но­во­го под­хо­да к оцен­ке ли­те­ра­тур­но­го тру­да, но­во­го ста­ту­са об­нов­лён­но­го и объ­еди­нён­но­го Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии, стан­дарт прин­ци­пи­аль­но ино­го от­но­ше­ния к пи­са­тель­ско­му тру­ду.

Предо­став­лен­ные са­мим себе эпо­хой пе­ре­мен на дол­гие годы мно­гие про­фес­си­о­наль­ные, вдум­чи­вые, зна­чи­тель­ные пи­са­те­ли уже дав­но за­бы­ли, что та­кое под­лин­ный по­чёт, об­ще­ствен­ное при­зна­ние, ли­те­ра­тур­ные за­слу­ги. Пи­са­те­ли за­ча­стую оста­ва­лись за кад­ром об­ще­ствен­ной жиз­ни, пре­вра­ти­лись в некую об­щи­ну от­шель­ни­ков с тай­ны­ми со­бра­ни­я­ми, их труд и успе­хи чаще все­го ни­ко­го не ин­те­ре­со­ва­ли и на­хо­ди­лись за скоб­ка­ми об­ще­ствен­но­го до­сто­я­ния. Пре­мия «С­ло­во» дала все­му ли­те­ра­тур­но­му со­об­ще­ству на­деж­ду на вы­стра­и­ва­ние но­вой твор­че­ской ар­хи­тек­ту­ры, как в со­вет­ские годы, ко­гда пи­са­тель был во гла­ве угла и с его мне­ни­ем счи­та­лись, на­деж­ду на то, что план­ка про­фес­си­о­на­лиз­ма и мера та­лан­та сно­ва ста­нут клю­че­вы­ми по­ня­ти­я­ми ли­те­ра­тур­ных оце­нок.

Ав­то­ри­тет пи­са­те­лей и пре­стиж про­фес­си­о­наль­но­го ли­те­ра­тур­но­го тру­да вновь ока­зал­ся в фо­ку­се вни­ма­ния го­су­дар­ства, и это не мо­жет не ра­до­вать. – Вы по­бе­ди­ли в но­ми­на­ции «Ху­до­же­ствен­ный пе­ре­вод», впер­вые имен­но в пре­мии «С­ло­во» ста­ли от­ме­чать на­ших пе­ре­вод­чи­ков с на­ци­о­наль­ных язы­ков. В со­вет­ское вре­мя шко­ла пе­ре­во­да в на­шей стране очень ак­тив­но раз­ви­ва­лась.

Что нам нуж­но сде­лать, ка­кие прак­ти­ки воз­ро­дить, что­бы на­ро­ды на­шей стра­ны узна­ли о куль­ту­ре и ли­те­ра­ту­ре друг дру­га? – Со­вет­ское вре­мя вос­пи­та­ло бле­стя­щую шко­лу пе­ре­вод­чи­ков. Их име­на зна­ла вся стра­на, их ли­те­ра­тур­ный труд це­ни­ли ав­то­ры и хо­ро­шо опла­чи­ва­ли из­да­тель­ства. Но пре­стиж­ные пре­мии за пе­ре­во­ды и при­зна­ние до­ста­ва­лись по­че­му-то толь­ко ав­то­рам про­из­ве­де­ний, хотя их на­граж­да­ли не за ори­ги­нал, а за пе­ре­вод.

Это в корне непра­виль­но. И се­год­ня спра­вед­ли­вость вос­тор­же­ство­ва­ла. Пре­мию за пе­ре­ве­дён­ное про­из­ве­де­ние на рав­ных де­лят пе­ре­вод­чик с ав­то­ром. Это под­чер­ки­ва­ет важ­ность пе­ре­вод­че­ско­го тру­да. И хотя от преж­ней шко­лы мало что оста­лось, кро­ме вос­по­ми­на­ний, ху­до­же­ствен­ный пе­ре­вод не умер, ско­рее, ушёл в тень.

Но во мно­гих на­ших на­ци­о­наль­ных рес­пуб­ли­ках, даже в са­мые «ан­ти­ли­те­ра­тур­ны­е» годы он был так­же вос­тре­бо­ван, как и в со­вет­ское вре­мя, ведь из­да­вать кни­ги ста­ло зна­чи­тель­но лег­че. Дру­гое дело, что ка­че­ство пе­ре­во­дов тоже зна­чи­тель­но сни­зи­лось, как, впро­чем, и ори­ги­на­лов. Но се­год­ня мы вновь стре­мим­ся к про­фес­си­о­наль­ным стан­дар­там.

И осо­бен­но ра­ду­ет то, что в сре­де мо­ло­дых пе­ре­вод­чи­ков по­яви­лись се­рьёз­ные на­сто­я­щие та­лан­ты. Ху­до­же­ствен­ный пе­ре­вод – это не толь­ко пе­ре­ло­же­ние смыс­лов с язы­ка на язык, это от­кры­тие но­во­го ми­ро­воз­зре­ния, это пе­ре­да­ча сред­ства­ми од­но­го язы­ка скры­то­го от глаз бо­га­то­го мира язы­ка дру­го­го. Эта terra incognita непо­знан­ных смыс­лов про­яв­ля­ет­ся в про­стран­стве род­но­го язы­ка как уди­ви­тель­ная но­вая стра­на со сво­и­ми от­кры­ти­я­ми и со­кро­ви­ща­ми.

Пе­ре­вод – это и ма­гия, и ру­ти­на од­но­вре­мен­но, но са­мое глав­ное, что есть в этом про­цес­се, – вза­и­мо­обо­га­ще­ние, вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние мен­та­ли­те­тов и куль­тур, без ко­то­ро­го невоз­мож­но вза­и­мо­по­ни­ма­ние меж­ду на­ро­да­ми. – На це­ре­мо­нии вы упо­мя­ну­ли про Хун­зах­ское цар­ство, ко­то­рое вы­сту­па­ло за союз с Рос­си­ей, но его не услы­ша­ли, и на­ча­лась дол­гая Кав­каз­ская вой­на, но об этом се­год­ня зна­ют толь­ко ис­то­ри­ки. Мо­жет быть, нуж­на по­мощь не толь­ко ли­те­ра­ту­ры, но и те­ат­ра, и кино для по­пу­ля­ри­за­ции на­шей ис­то­рии?

– Хун­зах­ская хан­ша – это тра­ге­дия в сти­хах. Мы с ав­то­ром Зал­му Ба­ти­ро­вой уже несколь­ко лет пы­та­ем­ся по­ста­вить этот спек­такль на да­ге­стан­ской сцене. Мно­гим ре­жис­се­рам эта идея нра­вит­ся, но пока ни­кто не ре­шил­ся взять­ся за по­ста­нов­ку се­рьёз­но, ведь эта тра­ги­че­ская ис­то­ри­че­ская тема до сих пор вы­зы­ва­ет у мно­гих про­ти­во­ре­чи­вые и бо­лез­нен­ные ощу­ще­ния.

Ис­то­рия не тер­пит со­сла­га­тель­но­го на­кло­не­ния, но в ней, как мне ка­жет­ся, нуж­но боль­ше ис­кать точ­ки со­зи­да­тель­но­го со­при­кос­но­ве­ния, неже­ли яб­ло­ки раз­до­ра. Если все-таки кто-то ре­шит­ся по­ста­вить нашу дра­му имен­но в та­ком объ­еди­ня­ю­щем клю­че, то, ду­маю, спек­такль ста­нет ин­те­ре­сен не толь­ко да­ге­стан­ско­му, но и рос­сий­ско­му зри­те­лю. Он по­учи­те­лен, как ис­то­ри­че­ский урок того, что все спо­ры и вой­ны рано или позд­но кон­ча­ют­ся ми­ром – так го­во­рил ко­гда-то в од­ном из ин­тер­вью наш ве­ли­кий Ра­сул Гам­за­тов.

– Как в Да­ге­стане вос­при­ня­ли но­вость о про­ве­де­нии Года един­ства на­ро­дов Рос­сии? Ка­кие ме­ро­при­я­тия пла­ни­ру­ет про­ве­сти Союз пи­са­те­лей Рес­пуб­ли­ки Да­ге­стан? – За­ме­ча­тель­но вос­при­ня­ли! Ведь у нас в рес­пуб­ли­ке уже 10 лет ши­ро­ко от­ме­ча­ют свой ре­ги­о­наль­ный празд­ник – Год един­ства на­ро­дов Да­ге­ста­на. Он про­во­дит­ся еже­год­но 15 сен­тяб­ря и при­уро­чен к раз­гро­му объ­еди­нен­ны­ми да­ге­стан­ски­ми си­ла­ми войск гроз­но­го пер­сид­ско­го шаха На­ди­ра.

Мало кто зна­ет, что имен­но Да­ге­стан то­гда стал для Рос­сии за­сло­ном от при­тя­за­ний на гос­под­ство в ре­ги­оне им­пе­рии Аф­ша­ри­дов. Да­ге­стан – это ведь Рос­сия в ми­ни­а­тю­ре. Здесь ис­то­ри­че­ски жи­вут вме­сте не толь­ко ко­рен­ные гор­ские и тюрк­ские на­ро­ды, но и сла­вяне, а так­же пред­ста­ви­те­ли очень мно­гих на­ро­дов на­шей огром­ной стра­ны.

По­это­му Год един­ства на­ро­дов Рос­сии для нас ещё один по­вод по­го­во­рить о друж­бе и по­де­лить­ся сво­им бес­цен­ным ис­то­ри­че­ским и куль­тур­ным опы­том с дру­зья­ми и со­се­дя­ми. – Вы были очень близ­ки с Ра­су­лом Гам­за­то­вым. Се­год­ня мно­гие его зна­ют в первую оче­редь как ав­то­ра пес­ни «Жу­рав­ли», те, кто по­стар­ше, воз­мож­но, чи­та­ли его сти­хи и пре­крас­ную кни­гу про­зы «Мой Да­ге­стан».

Что из твор­че­ства Ра­су­ла осо­бен­но цен­но в наши дни? – Я впер­вые уви­де­ла Ра­су­ла Гам­за­то­ва ещё в Ли­те­ра­тур­ном ин­сти­ту­те, на од­ном из се­ми­на­ров, даже не пред­по­ла­гая, что судь­ба рас­по­ря­дит­ся так, что в ско­ром бу­ду­щем я ста­ну и пе­ре­вод­чи­ком его по­э­зии, и даже его за­ме­сти­те­лем на по­сту пред­се­да­те­ля Со­ю­за пи­са­те­лей Да­ге­ста­на, ко­то­рым он ру­ко­во­дил 52 года. Чет­верть века я ра­бо­та­ла под его ру­ко­вод­ством в на­шей пи­са­тель­ской ор­га­ни­за­ции, од­ной из са­мых слав­ных в те бла­го­сло­вен­ные для ли­те­ра­ту­ры годы.

Имен­но по ини­ци­а­ти­ве Ра­су­ла Гам­за­то­ви­ча у нас по­яви­лась сек­ция ху­до­же­ствен­но­го пе­ре­во­да, пер­вым ру­ко­во­ди­те­лем ко­то­рой ста­ла я, то­гда еще мо­ло­дая вы­пуск­ни­ца Ли­те­ра­тур­но­го ин­сти­ту­та. Это опре­де­ли­ло в даль­ней­шем и мою твор­че­скую судь­бу, по­то­му что нель­зя было остать­ся про­сто по­этом в рес­пуб­ли­ке, где было та­кое ко­ли­че­ство на­ци­о­наль­ных пи­са­те­лей, пи­шу­щих аж на 14 язы­ках. Ра­сул ча­сто го­во­рил, что остал­ся бы по­этом од­но­го уще­лья, если бы не рус­ский язык и ху­до­же­ствен­ный пе­ре­вод.

Он по­ни­мал, что да­ге­стан­ская ли­те­ра­ту­ра мо­жет вый­ти на все­со­юз­ный и ми­ро­вой про­стор толь­ко бла­го­да­ря пе­ре­во­дам и при­да­вал это­му огром­ное зна­че­ние. Ав­то­ри­тет пе­ре­вод­чи­ков был очень вы­сок то­гда, а ра­бо­та с ав­то­ра­ми стро­и­лась как рав­но­прав­ное со­твор­че­ство. Что ка­са­ет­ся твор­че­ства Ра­су­ла Гам­за­то­ва, то мне осо­бен­но бли­зок его бле­стя­щий цикл поэм-ска­за­ний о Кав­каз­ской войне, ко­то­рый мне по­счаст­ли­ви­лось пе­ре­ве­сти – «Ска­за­ние об Ахуль­го», «Ска­за­ние о рус­ском док­то­ре», «Ска­за­ние о дву­гла­вом ор­ле» и став­шую яв­ле­ни­ем не толь­ко в ли­те­ра­ту­ре по­э­му «Кон­цер­т» о за­щит­ни­ках Брест­ской кре­по­сти, за­ме­ча­тель­но по­став­лен­ную на сцене на­ше­го Рус­ско­го дра­ма­ти­че­ско­го те­ат­ра в Ма­хач­ка­ле.

– В ва­шей пи­са­тель­ской ор­га­ни­за­ции 12 на­ци­о­наль­ных сек­ций. На кого из ав­то­ров из Да­ге­ста­на хо­те­лось бы об­ра­тить вни­ма­ние? Кто ещё не услы­шан, мо­жет быть, пло­хо пе­ре­ве­дён или со­всем не пе­ре­ве­дён на рус­ский? – К со­жа­ле­нию, как и вез­де, наша пи­са­тель­ская ор­га­ни­за­ция до­ста­точ­но воз­раст­ная. В по­след­ние годы преж­де­вре­мен­но ушли из жиз­ни, и бла­го­да­ря недав­ней пан­де­мии в том чис­ле, мно­гие вы­да­ю­щи­е­ся наши по­эты и пи­са­те­ли.

Ушли клас­си­ки, но не их твор­че­ство. Это бо­га­тое на­сле­дие, ко­то­рое до сих пор недо­ста­точ­но пе­ре­ве­де­но и, по сути, незна­ко­мо ши­ро­ко­му кру­гу чи­та­те­лей. Ду­маю, здесь умест­но вспом­нить хо­ро­ший при­мер на­ших со­се­дей из Се­вер­ной Осе­тии, ко­то­рые си­ла­ми груп­пы рус­ских пе­ре­вод­чи­ков на без­воз­мезд­ной ос­но­ве пе­ре­во­дят кни­ги сво­их непе­ре­ве­дён­ных клас­си­ков, в том чис­ле по­этов, по­гиб­ших на фрон­тах Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны.

Мы со­би­ра­ем­ся пе­ре­нять этот опыт и из­дать со­вре­мен­ную ан­то­ло­гию да­ге­стан­ской по­э­зии, в ко­то­рую вой­дут пе­ре­во­ды сти­хо­тво­ре­ний ав­то­ров, как ушед­ших из жиз­ни, так и ныне здрав­ству­ю­щих – Ка­кие у вас твор­че­ские пла­ны? Ждать ли но­вых пе­ре­во­дов? – Я все­гда ра­бо­таю сра­зу над несколь­ки­ми ли­те­ра­тур­ны­ми про­ек­та­ми.

Очень люб­лю ис­то­ри­че­ские про­из­ве­де­ния, и со­би­ра­юсь пе­ре­ве­сти ис­то­ри­че­скую по­э­му Зал­му Ба­ти­ро­вой «Ахуль­го», об од­ном из са­мых ге­ро­и­че­ских и од­но­вре­мен­но тра­ги­че­ских мо­мен­тов Кав­каз­ской вой­ны. Сей­час так­же пе­ре­во­жу за­ме­ча­тель­ные сти­хи для но­вой кни­ги жи­во­го клас­си­ка кав­каз­ской по­э­зии Тан­зи­ли Зу­ма­ку­ло­вой, на­род­но­го по­эта Ка­бар­ди­но-Бал­ка­рии. С ра­до­стью под­клю­чусь к но­во­му про­ек­ту осе­тин­ских дру­зей, что­бы для их ан­то­ло­гии пе­ре­ве­сти сти­хи Зи­на­и­ды Хо­сти­ко­е­вой.

Кро­ме того, как ре­дак­тор дет­ско­го жур­на­ла «Со­ко­лё­но­к» (это тоже де­ти­ще Ра­су­ла Гам­за­то­ва: 9 дет­ских жур­на­лов на на­ци­о­наль­ных язы­ках вы­хо­дят с 1980 года) я прак­ти­че­ски по­сто­ян­но пе­ре­во­жу для юных чи­та­те­лей мо­е­го жур­на­ла сти­хи на­ших дет­ских ав­то­ров со всех на­ци­о­наль­ных язы­ков рес­пуб­ли­ки. – Ну и по­след­ний во­прос: ка­кие кни­ги боль­ше все­го по­вли­я­ли на ста­нов­ле­нии вас как пи­са­те­ля? – Без со­мне­ния, это были кни­ги Алек­сандра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на.

Са­мое яр­кое вос­по­ми­на­ние из дет­ства – огром­ная кни­га, мас­сив­ный жел­тый фо­ли­ант, из­дан­ный в 1937 году к го­дов­щине ухо­да из жиз­ни рус­ско­го ге­ния, и ма­лень­кий тём­но-се­рый 6-й то­мик из со­бра­ния его со­чи­не­ний того же года из­да­ния. Вот эти две кни­ги – всё, что было в ба­буш­ки­ной биб­лио­те­ке, с ко­то­рой мне по се­мей­ным об­сто­я­тель­ствам при­шлось жить с 5-лет­не­го воз­рас­та в Че­ля­бин­ске, пока мои ро­ди­те­ли осва­и­ва­ли це­ли­ну. Имен­но в этом воз­расте я на­учи­лась чи­тать и ста­ла пи­сать пер­вые вир­ши, как го­во­рил мой дед.

Я не про­сто чи­та­ла то­гда эту кни­гу (на­вер­ное, те­перь уже яв­ля­ю­щу­ю­ся биб­лио­гра­фи­че­ской ред­ко­стью), я в ней жила, ды­ша­ла воз­ду­хом XIX века, все­ми эти­ми ил­лю­стра­ци­я­ми, на­брос­ка­ми сти­хов и ри­сун­ка­ми, на­чер­тан­ны­ми пуш­кин­ской ру­кой. И, сла­ва Богу, что моим пер­вым про­чи­тан­ным по­этом стал Пуш­кин, ко­то­рый так и остал­ся един­ствен­ным и непо­вто­ри­мым на всю жизнь. Он за­ста­вил го­во­рить и ду­мать сти­ха­ми, жить сти­ха­ми и раз­мыш­лять в сти­хах.

Так что вы­бор здесь был сде­лан за меня са­мой судь­бой.