Масленица по-писательски

Мас­ле­нич­ная неде­ля, да — и я встал с непре­одо­ли­мым же­ла­ни­ем съесть де­ся­ток бли­нов. Мне боль­ше все­го нра­вят­ся те, ко­то­рые де­ла­ют с яб­ло­ком и ко­ри­цей. Че­бу­ре­ки, кста­ти, с этой на­чин­кой тоже весь­ма хо­ро­шо, но надо уметь их де­лать. Я умею. Мож­но и по «клас­си­ке»: вет­чи­на и сыр — так, что­бы по­след­ний рас­пла­вил­ся; тоже от­лич­ные бли­ны по­лу­ча­ют­ся.

Хотя, на­вер­ное, «клас­си­ка» — это всё же с крас­ной ик­рой. Пом­ню, на од­ном из ме­ро­при­я­тий где-то в Став­ро­по­ле нас кор­ми­ли бли­на­ми с крас­ной ик­рой. Кто-то до­бав­лял в них тво­рож­ный сыр. Было вкус­но — и очень по-рус­ски. Во­об­ще блин — это рус­ское. Имен­но так. Одни ви­дят в них язы­че­ский сим­вол, «круг Солн­ца», дру­гие — про­яв­ле­ние за­бо­ты и нечто из дет­ства.

Зна­е­те, ко­гда ба­буш­ка го­во­рит: «А да­вай-ка, вну­чек, я на­жа­рю тебе бли­нов!» И она жа­ри­ла — на про­кис­шем мо­ло­ке. Или мама го­во­рит: «Сде­лать на но­во­год­ний стол моих фир­мен­ных бли­нов?» И де­ла­ет — с ры­бой. Я и сам пеку до­че­рям по вы­ход­ным бли­ны. Это нечто вро­де тра­ди­ции. По­лу­ча­ет­ся, прав­да, не все­гда хо­ро­шо.

Я уже с пол­де­сят­ка ско­во­ро­док пе­ре­про­бо­вал, ку­пил даже спе­ци­аль­ную, до­ро­гу­щую — и всё рав­но про­бле­мы с пе­ре­во­ра­чи­ва­ни­ем. «Ни­че­го, — го­во­рят доч­ки, — зато вкус от­лич­ный!» Луч­ше все­го, ко­неч­но, есть бли­ны не с по­куп­ным дже­мом или «ну­тел­лой», а с до­маш­ним ва­ре­ньем. Мне нра­вит­ся с аб­ри­ко­со­вым — и что­бы там мин­даль пря­тал­ся.

Та­кой себе крым­ский ре­цепт. Как я ска­зал, бли­ны — это по-рус­ски, но ещё по-пи­са­тель­ски. Хотя бли­ны — это точ­но не глав­ное блю­до рус­ской ли­те­ра­ту­ры. Есть уха, есть щи (они даже в Аме­ри­ку до­бра­лись, на по­след­ний, 16-й этаж го­сти­ни­цы «Винсло­у» в Нью-Йор­ке), есть и слож­ные блю­да. Всё это опи­са­но клас­си­ка­ми ап­пе­тит­но, соч­но, ярко, вкус­но.

Ино­гда мне ка­жет­ся, то, как ав­тор опи­сы­ва­ет блю­да, еду, при­ём пищи — один из глав­ных по­ка­за­те­лей его ма­стер­ства. На са­мом деле, это так же труд­но, как и лю­бов­ная ис­то­рия, на­при­мер. Что же ка­са­ет­ся бли­нов, то не так что­бы в рус­ской ли­те­ра­ту­ре они встре­ча­ют­ся осо­бен­но ча­сто. Хотя мож­но вспом­нить, к при­ме­ру, их упо­ми­на­ние на Мас­ле­ни­цу в «Ев­ге­нии Оне­ги­не».

Так Пуш­кин по­ка­зы­ва­ет про­сто­ту нра­вов се­мьи Ла­ри­ных. Мол, они от на­ро­да ото­рва­ны не были. А вот в пищу пи­са­те­ли по­треб­ля­ли бли­ны охот­но. Тут есть хре­сто­ма­тий­ные при­ме­ры, ко­неч­но. Алек­сандр Пуш­кин, го­во­рят, лю­бил све­коль­ные. Лев Тол­стой весь­ма ува­жал бли­ны дрож­же­вые. Ан­тон Пав­ло­вич Че­хов все­гда был эс­тет и пред­по­чи­тал бли­ны «Цар­ски­е» — весь­ма ап­пе­тит­ные: в те­сто до­бав­ля­ют желт­ки, ли­мон­ный сок, сли­воч­ное мас­ло, гу­стые и жид­кие слив­ки, ли­мон­ный сок.

Есть и дру­гие при­ме­ры. Ка­кой рус­ский пи­са­тель без бли­нов? Но смысл, ко­неч­но, не в них. Мас­ле­нич­ная неде­ля, ко­то­рая, соб­ствен­но, за­кан­чи­ва­ет­ся Мас­ле­ни­цей, и дети в раз­ных го­род­ках по­рою сжи­га­ют чу­че­ло, по­че­му-то свя­зы­ва­ет­ся мно­ги­ми с язы­че­ски­ми об­ря­да­ми. Это не со­всем так. Да, воз­вра­ще­ние мас­ле­нич­ных осо­бен­но­стей со­сто­я­лось в СССР — так вла­сти надо было.

В хри­сти­ан­стве же Мас­ле­ни­ца, или Сыр­ная неде­ля — это под­го­то­ви­тель­ная неде­ля пе­ред Ве­ли­ким по­стом. Есть в ней три бо­го­слов­ских смыс­ла: Страш­ный суд (прит­ча про овец и коз­лищ), рай­ские раз­мыш­ле­ния о рае и из­гна­ние Ада­ма из него. Са­мое глав­ное — то, что слу­чит­ся в вос­кре­се­нье. Это не сжи­га­ние чу­че­ла, не сот­ни бли­нов, ко­неч­но же.

Это Про­щё­ное вос­кре­се­нье. У Ми­ха­и­ла За­дор­но­ва, вспом­ни­лось, был чу­дес­ный но­мер, как му­жик пы­та­ет­ся про­стить тех, кого оби­дел, и тех, кто оби­дел его. А про­стить, дей­стви­тель­но, необ­хо­ди­мо. Не ав­то­ма­ти­че­ски, а по-на­сто­я­ще­му, от души и с ду­шой. Про­стить и на­чать Ве­ли­кий пост: не в еде, а в по­ве­де­нии, в мыс­лях, преж­де все­го.

По­то­му что так на­чи­на­ет­ся путь к Свет­ло­му и Боль­шо­му. Для это­го пути по­на­до­бит­ся мно­го сил: фи­зи­че­ские при­дут из бли­нов, ду­хов­ные — из мо­лит­вы. Пусть всё по­лу­чит­ся.