Метафизическая частушка

Ро­ман Ми­ха­и­ла Ели­за­ро­ва «Ю­доль» вы­шел по­сле се­рьёз­но­го пе­ре­ры­ва, ред­ко­го для это­го пло­до­ви­то­го и по­пу­ляр­но­го ав­то­ра. Меж­ду про­чим, об­ла­да­ю­ще­го устой­чи­вым кру­гом по­клон­ни­ков, если не ска­зать фа­на­тов. Для со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ры это яв­ле­ние неча­стое. Тут, ду­маю, важ­но ещё и то об­сто­я­тель­ство, что Ели­за­ров из­ве­стен и как ав­тор-ис­пол­ни­тель (к вы­хо­ду ро­ма­на он вы­пу­стил од­но­имен­ный аль­бом).

Ауди­то­рия Ели­за­ро­ва-про­за­и­ка и Ели­за­ро­ва-бар­да сов­па­да­ет не пол­но­стью, но они и не изо­ли­ро­ва­ны, одна по­сто­ян­но по­пол­ня­ет дру­гую (в ос­нов­ном слу­ша­те­ли пе­ре­хо­дят в раз­ряд чи­та­те­лей). Мар­ке­тин­го­во это очень гра­мот­но. Во­об­ще, ко­неч­но, Ели­за­ров пред­став­ля­ет со­бой ред­кую у нас раз­но­вид­ность пи­са­те­ля-брен­да.

У та­ко­го ав­то­ра, как и у лю­бо­го брен­да все­гда воз­ни­ка­ет сво­е­го рода раз­вил­ка. С од­ной сто­ро­ны, хо­чет­ся раз­ви­вать­ся, го­во­рить что-то но­вое. С дру­гой – есть опас­ность разо­ча­ро­вать по­клон­ни­ков, по­те­рять ауди­то­рию… «Ю­доль» – это имен­но тот Ели­за­ров, ав­тор ран­них рас­ска­зов, ро­ма­нов «Pasternak» и «Биб­лио­те­карь», ка­ким его лю­бят по­клон­ни­ки, от­сле­жи­ва­ю­щие раз­ви­тие из­люб­лен­ных тем и об­ра­зов пи­са­те­ля.

Итак, пе­ред нами ис­то­рия втор­же­ния в наш мир тём­ных, де­мо­ни­че­ских сил, несу­щих ту са­мую за­глав­ную «Ю­доль». Что это та­кое – в кни­ге объ­яс­ня­ет­ся мно­же­ство раз, каж­дый раз по-дру­го­му. Но в це­лом ни­че­го хо­ро­ше­го. Если ко­рот­ко – это бо­го­остав­лен­ность, со­сто­я­ние мира, в ко­то­ром тём­ное на­ча­ло лег­ко одер­жи­ва­ет верх.

Ав­тор вы­ра­жа­ет твер­дую уве­рен­ность, что наш се­го­дняш­ний мир в это са­мое и по­гру­жён. Тут еще и вре­мя, и ме­сто дей­ствия ра­бо­та­ют на кон­цеп­цию – про­вин­ция вре­мен пе­ре­строй­ки, с Ка­шпи­ров­ским по те­ле­ви­зо­ру и свин­цо­вой ску­кой по­все­днев­но­сти. В из­вест­ном смыс­ле, кни­гу мож­но про­чи­тать и как по­ли­ти­че­ский пам­флет: мол, мно­го­чис­лен­ная нечисть и мер­зость, опи­сан­ная Ели­за­ро­вым, на­лез­ла в наш мир имен­но в пе­ре­стро­еч­ные вре­ме­на.

От­ме­чу ма­стер­ство ав­то­ра в опи­са­нии позд­не­со­вет­ских де­та­лей – вся­кий, кто их пом­нит, по­сле «Ю­до­ли» на­чи­на­ет од­но­вре­мен­но ис­пы­ты­вать но­сталь­гию и от­вра­ще­ние. Уметь надо вы­зы­вать та­кие раз­но­на­прав­лен­ные эмо­ции! Ели­за­ров в этом боль­шой дока. Как и в па­ро­дий­ных стиш­ках, ко­то­ры­ми бук­валь­но на­пол­нен ро­ман (на­при­мер, пе­ре­дел­ки со­вет­ских пе­сен на бе­сов­ский лад: они на­чи­на­ют зву­чать по ра­дио с но­вы­ми сло­ва­ми, но прак­ти­че­ски ни­кто это­го не за­ме­ча­ет; ста­но­вит­ся жут­ко).

И во­об­ще, как изоб­ре­та­тель­но, как ярко опи­сы­ва­ет ав­тор весь этот сброд, его ри­ту­а­лы, его внеш­ний вид, его иерар­хию! Все это про­ду­ма­но тща­тель­но, до ме­ло­чей, а по­да­но энер­гич­но и увле­ка­тель­но. Так и вспо­ми­на­ет­ся то Го­голь, то За­бо­лоц­кий: Все сме­ша­лось в об­щем тан­це, И ле­тят во все кон­цы Га­мад­ри­лы и бри­тан­цы, Ведь­мы, бло­хи, мерт­ве­цы.

Дру­гое дело, что в ге­ни­аль­ном сти­хо­тво­ре­нии ав­то­ра «Столб­цо­в» ре­зю­ми­ру­ет­ся вся эта сви­сто­пляс­ка так: Ра­зум мой! Урод­цы эти – Толь­ко вы­мы­сел и бред. Толь­ко вы­мы­сел, меч­та­нье, Сон­ной мыс­ли ко­лы­ха­нье, Без­утеш­ное стра­да­нье, – То, чего на све­те нет. В «Ю­до­ли» всё ров­но на­обор­от. Ра­зум, как и вера, во­об­ще доб­ро, низ­верг­ну­ты, уни­что­же­ны.

Толь­ко де­мо­ны и со­став­ля­ют ре­аль­ность (зыб­кую и су­ме­реч­ную, что на этом све­те, что на том). Без­утеш­ное стра­да­ние то­таль­но. Че­ло­век, да что там – Бог ока­зы­ва­ет­ся бес­си­лен. (Про Бога от­дель­ная ис­то­рия; крайне не со­ве­тую чи­тать кни­гу по­клон­ни­кам ор­то­док­саль­ных ре­ли­гий, при­чем лю­бых – тут ре­аль­но есть чем оскор­бить­ся).

Чест­но го­во­ря, чи­тать мно­го­стра­нич­ные тео­ло­ги­че­ские рас­суж­де­ния Ели­за­ро­ва (ещё и вполне ко­щун­ствен­ные) – крайне уто­ми­тель­но. Их как буд­то ста­ло боль­ше, чем в преж­них ве­щах, и они по-преж­не­му ка­кие-то непро­пе­чён­ные. Даже не со­мне­ва­юсь, что в них за­ло­жен и яд, и остро­та, но, по­вто­рю, разо­брать­ся в сор­тах этой скуч­ной пи­са­ни­ны спо­соб­ны раз­ве что фа­на­ты Ели­за­ро­ва (тем бо­лее, что они у него име­ют­ся).

И по­это­му лю­бое пред­ло­же­ние сде­лать 400-стра­нич­ный ро­ман бо­лее чи­та­бель­ным за счет со­кра­ще­ния фи­ло­со­фии вы­зо­вет у них жут­кое воз­му­ще­ние. А по-мо­е­му – сле­до­ва­ло бы. Но са­мое глав­ное вот что. Дав­но из­вест­но, что со­чи­нить апо­ло­гию зла куда про­ще, чем апо­ло­гию добра. Чер­ти опи­са­ны в ми­ро­вой ли­те­ра­ту­ре на по­ря­док ин­те­рес­нее, чем ан­ге­лы, есть от­ку­да за­им­ство­вать.

(Кста­ти, идея с про­да­жей души дья­во­лу, во­об­ще с втор­же­ни­ем де­мо­ни­че­ско­го в наш мир, в этом году об­суж­да­ет­ся не толь­ко у Вик­то­ра Пе­л­ве­и­на в A Sinistra, но и у Юрия Буй­ды в ро­мане «Лев и Ко­ри­ца»; ви­дать, тре­вож­ны­ми вре­ме­на­ми на­ве­я­но.) Ели­за­ров, несо­мнен­но, идёт по пути наи­мень­ше­го со­про­тив­ле­ния. По­лу­чая в ито­ге ещё одну страш­ную сказ­ку с пло­хим кон­цом, ка­ких было у него уже нема­ло.

Та­кой ти­пич­ный «ро­ман Ели­за­ро­ва». Че­ты­рех­сот­стра­нич­ную ме­та­фи­зи­че­скую ча­стуш­ку, не бо­лее того. Я взял на себя сме­лость эту ча­стуш­ку све­сти к че­ты­рем стро­кам: Про­чи­та­ли мы "Юдоль" – Всю­ду чер­ти драз­нят­ся. Жизнь есть боль и смерть есть боль, Ни ма­лей­шей раз­ни­цы. Если так, сто­и­ло ли ого­род го­ро­дить.