«Молодожёны» в Театре на Бронной

«Мо­ло­до­жё­ны», от­рыв­шие че­ре­ду пре­мьер се­зо­на в Те­ат­ре на Брон­ной, это лёг­кая му­зы­каль­ная ко­ме­дия из вре­мен от­те­пе­ли. Пря­мо ска­жем, не са­мый свой­ствен­ный по­ста­нов­щи­ку и худру­ку те­ат­ра, Кон­стан­ти­ну Бо­го­мо­ло­ву, жанр. С дру­гой сто­ро­ны, об­ра­ще­ние к ста­рой, за­бы­той пье­се Ни­ко­лая По­го­ди­на «Го­лу­бая рап­со­ди­я» вполне укла­ды­ва­ет­ся в бо­го­мо­лов­скую твор­че­скую тра­ек­то­рию.

Уже несколь­ко лет он ак­тив­но ста­вит пье­сы со­вет­ско­го ре­пер­ту­а­ра — от тех, ко­то­рые на слу­ху («Та­ня», «Веч­но жи­вы­е», «По­кров­ские во­ро­та»), до из­вест­ных раз­ве что те­ат­ра­лам с боль­шим ста­жем да спе­ци­а­ли­стам. Осо­бен­но­сти ра­бо­ты Бо­го­мо­ло­ва с этим ре­пер­ту­а­ром неиз­мен­ны: не пе­ре­кра­и­вая кар­ди­наль­но кан­ву пье­сы (к чему при­вык­ли его зри­те­ли, на­смот­рев­шись, на­при­мер, сме­лых ин­тер­пре­та­ций До­сто­ев­ско­го), по­ста­нов­щик ме­ня­ет мно­гие ак­цен­ты. В част­но­сти, по­чти вез­де вы­во­дит на пер­вый план ге­роя, ме­няя иной раз на­зва­ния пье­сы.

На­при­мер, «Дя­дя Ле­ва» ( «По­кров­ские во­ро­та») или «Ве­ро­ни­ка» («Веч­но жи­вы­е»). Так же и здесь, толь­ко ге­рой кол­лек­тив­ный — недав­но по­же­нив­ши­е­ся пары вче­раш­них сту­ден­тов. Соб­ствен­но, мо­ло­до­жё­ны. Пье­са была на­пи­са­на По­го­ди­ным (боль­ше из­вест­ным по со­вет­ско­му офи­ци­о­зу, на­при­мер «Крем­лев­ским ку­ран­та­м» и «Че­ло­ве­ку с ру­жье­м»; на­пи­сал он, впро­чем, и дю­жи­ну ко­ме­дий) в 1961 году.

Но для по­ста­нов­щи­ка важ­на эпо­ха в це­лом: её ро­ман­ти­ка, её на­ив­ность, во­об­ще свет, ко­то­рый жил то­гда в мо­ло­дё­жи. На­ко­нец, свое­об­раз­ная эс­те­ти­ка вре­ме­ни. По­сто­ян­ный ху­дож­ник-по­ста­нов­щик бо­го­мо­лов­ских ве­щей Ла­ри­са Ло­ма­ки­на до­би­лась того, что эс­те­ти­ка на сцене то­таль­на: от ла­ко­нич­ных ин­те­рье­ров (вклю­чая гео­мет­ри­че­ские фор­мы ме­бе­ли и сте­ны «в квад­ра­ти­к» вро­де как в ле­ген­дар­ных ше­сти­де­сят­ни­че­ских кафе) до яр­ких цве­тов в одеж­де ге­ро­ев.

Де­ко­ра­ции вполне услов­ны, так ска­зать, на­ро­чи­то «де­ко­ра­тив­ны». Во­об­ще под­чёр­ки­ва­ет­ся «не­на­сто­я­ще­сть» про­ис­хо­дя­ще­го, те же мо­ло­дые ак­тё­ры не столь­ко иг­ра­ют саму ис­то­рию, сколь­ко «и­г­ра­ют в от­те­пель». Обыг­ры­ва­ют и на­зва­ние, на­при­мер, на­пе­ва­ют нечто вро­де: «Мо­ло­до­жё­ны» в Те­ат­ре на Брон­ной… Ско­ро по­кло­ны…

«Мо­ло­до­жё­ны». Жи­вёт на сцене мо­ло­дежь Брон­ной с ин­те­ре­сом, за­дор­но, вы­зы­вая ожив­лён­ную ре­ак­цию зала. Осо­бен­но ко­гда на­чи­на­ет петь. Ну как петь? За­ни­мать­ся ско­рее ме­ло­де­кла­ма­ци­ей пе­сен в сти­ле эпо­хи (за эту часть по­ста­нов­ки от­ве­чал, меж­ду про­чим, сам Ва­ле­рий Сют­кин, про­сла­вив­ший­ся как раз тем, что ве­ли­ко­леп­но по­ни­ма­ет от­те­пель­ную му­зы­каль­ную сти­ли­сти­ку).

От­дель­но­го упо­ми­на­ния за­слу­жи­ва­ет за­жи­га­тель­ный но­мер — ис­пол­не­ние муж­ским ду­э­том пес­ни Вер­тин­ско­го «Без жен­щин». Ну а что, вполне ве­ро­ят­ный ва­ри­ант. Ис­то­рия «Мо­ло­до­жё­но­в» вот в чем. По­сле окон­ча­ния ин­сти­ту­та быв­шие сту­ден­ты немед­лен­но пе­ре­же­ни­лись и при­ня­лись про­хо­дить неиз­мен­ные во все вре­ме­на ис­пы­та­ния бы­том.

Одна пара уеха­ла в но­во­си­бир­ский Ака­дем­го­ро­док. Муж-фи­зик про­па­да­ет на ра­бо­те (я ви­дел в этой роли Ди­ни­са Гро­ма­ко­ва, иг­ра­ет её Иван Та­ра­сов), жена (Ма­рия Жук и Ана­ста­сия Те­ре­ля) по это­му по­во­ду стра­да­ет. А остав­шу­ю­ся в сто­ли­це Ва­воч­ку (Ана­ста­сия Ша­лонь­ко и Ма­рия Дуд­ник) бе­ше­но рев­ну­ет её муж-гру­зин То­маз (Гри­го­рий Вер­ник и Бог­дан Жи­лин).

Есть ещё ме­щан­ка Фиса (Вар­ва­ра Сур­са­но­ва и Ека­те­ри­на Ку­ха­не­вич). Ка­рье­рист Укро­пов (Ни­ки­та Ху­дя­ков). Есть и дру­гие ге­рои (сце­на гу­сто за­се­ле­на). А в це­лом, все очень даже непло­хие ре­бя­та. Наши, со­вет­ские, не лю­бя­щие за­гра­ни­цу (но без фа­на­тиз­ма и пра­вед­ной нена­ви­сти) и со­би­ра­ю­щи­е­ся всту­пать в пар­тию.

И кон­флик­ты меж­ду ними не но­сят фа­таль­но­го ха­рак­те­ра. Я уве­рен, что По­го­дин пы­тал­ся, как по­ло­же­но было то­гда, вдох­нуть во все эти, пря­мо ска­жем, ба­наль­но­сти некий пси­хо­ло­гизм. Услож­нить ри­су­нок. Бо­го­мо­лов, на­про­тив, от вся­ко­го пси­хо­ло­гиз­ма от­ка­зы­ва­ет­ся, уси­ли­вая схе­ма­тизм. Пе­ред нами — по­стер от­те­пе­ли.

Яр­кая кар­тин­ка-ко­микс. И уж если гру­зин — то с ярко вы­ра­жен­ным ак­цен­том и энер­гич­ны­ми же­ста­ми. Если та­лант­ли­вый фи­зик — то с глу­бо­ко­мыс­лен­ным ви­дом и непри­спо­соб­лен­но­стью к быту… И так со все­ми пер­со­на­жа­ми. Пуб­ли­ка, по­вто­рю, при­ни­ма­ла всё про­ис­хо­дя­щее на ура. По­сле спек­так­ля оста­ёт­ся чув­ство свет­лой но­сталь­гии — осо­бен­но свет­лой, по­хо­же, у тех, кто от­те­пель­ных вре­мён не за­стал.

Как все мо­ло­дые ак­тё­ры и по­ста­нов­щик. А впро­чем — как и я сам.