На другой стороне жизни

Я услы­шал на се­ми­на­ре в Лип­ках:

— Юра Лу­нин — ге­ний!

Я по­пы­тал­ся за­драть бровь, но она была слиш­ком ку­сти­ста и тя­же­ла.

— Лад­но, — унял свой пыл со­бе­сед­ник, — Юра Лу­нин — та­лант!..

Это было бли­же к ис­тине. И я даже не спо­рил. Чи­тал рас­сказ Юрия Лу­ни­на «В мор­ге» и вос­хи­щал­ся. Это было мно­го лет на­зад. Даже не вспом­нить сколь­ко. Где-то в Лип­ках или что-то вро­де того. Мы были мо­ло­ды и пре­крас­ны то­гда. У де­ву­шек были лица, обе­щав­шие ра­дость. Юра Лу­нин смот­рел на мир сво­и­ми боль­ши­ми влаж­ны­ми гла­за­ми, и мы все хо­те­ли, что­бы у него по­лу­чи­лось про­бить­ся в пер­вый ряд рус­ской ли­те­ра­ту­ры. Нуж­но толь­ко лишь по­до­ждать.

Те­перь рас­сказ «В мор­ге» укра­ша­ет кни­гу про­зы Юрия Лу­ни­на «Фи­о­ле­то­вая ры­ба». Она из­да­на при под­держ­ке Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии в из­да­тель­стве «Чел­но­к» в рам­ках про­ек­та «Центр куль­тур­но­го при­тя­же­ния — Рос­си­я».

Ко­неч­но, Лу­нин мог бы идти даль­ше: на­пол­нять свою про­зу сим­во­ла­ми, от­сыл­ка­ми, зна­ка­ми. Од­на­ко Лу­нин де­ли­ка­тен. Мо­жет быть, под­час из­лишне де­ли­ка­тен, но ты всё рав­но чув­ству­ешь то, что важ­нее лю­бых диа­ло­гов, вы­пи­сан­ных сцен или пей­за­жей.

Это ве­ще­ство ли­те­ра­ту­ры, да­ю­щее сво­бо­ду, вы­во­дя­щее за гра­ни­цы при­выч­но­го. Лу­нин по­ни­ма­ет, что нет ни­че­го сво­бод­нее ли­те­ра­ту­ры. Она и есть про­стран­ство аб­со­лют­ной сво­бо­ды.

По­это­му фи­о­ле­то­вый — это цвет, или свет, Но­во­го Века. Фи­о­ле­то­вый — это все­гда про ми­сти­цизм.

А рыба — это Хри­стос; их­тис. Так вот, где-то на со­при­кос­но­ве­нии этих двух тайн рож­да­ет­ся ли­те­ра­ту­ра как по­пыт­ка оста­но­вить, пре­одо­леть уми­ра­ние. Вот что я уви­дел — или за­хо­тел уви­деть — в кни­ге Юрия Лу­ни­на.

Пла­тон Бе­се­дин