«На мифах держатся государства»: в Новосибирске прошла встреча с Ильёй Бояшовым

В Но­во­си­бир­ске в рам­ках фе­сти­ва­ля «Но­вая кни­га. Вес­на» со­сто­я­лась твор­че­ская встре­ча с пи­са­те­лем, ис­то­ри­ком, ла­у­ре­а­том пре­мии «На­ци­о­наль­ный бест­сел­лер» Ильёй Бо­я­шо­вым. Раз­го­вор, за­яв­лен­ный как «Мед­лен­ный та­нец ис­то­рии. От Несто­ра до Тол­сто­го», по­лу­чил­ся не ака­де­ми­че­ской лек­ци­ей, а ме­ста­ми иро­нич­ной и очень лич­ной бе­се­дой о ли­те­ра­ту­ре, па­мя­ти, ми­фах и при­ро­де твор­че­ства.

Пи­са­тель сра­зу обо­зна­чил, что его ли­те­ра­тур­ный взгляд на­пря­мую свя­зан с ис­то­ри­че­ским об­ра­зо­ва­ни­ем и мно­го­лет­ней пре­по­да­ва­тель­ской прак­ти­кой. Он вспо­ми­нал сво­их учи­те­лей, сре­ди ко­то­рых был и Лев Гу­ми­лёв (пр. сын Анны Ах­ма­то­вой и Ни­ко­лая Гу­ми­лё­ва).

«Все ви­дят ис­то­рию по-раз­но­му», — за­ме­тил Бо­я­шов, объ­яс­няя, по­че­му ис­то­ри­че­ское зна­ние ни­ко­гда не бы­ва­ет окон­ча­тель­ным и од­но­знач­ным.

По сло­вам пи­са­те­ля, имен­но это ощу­ще­ние мно­го­слой­но­сти ис­то­рии по­мо­га­ло ему в ли­те­ра­ту­ре, ко­гда даже бы­то­вой сю­жет все­гда мож­но на­пол­нить ис­то­ри­че­ски­ми де­та­ля­ми, анек­до­та­ми и скры­ты­ми куль­тур­ны­ми свя­зя­ми.

Ме­сто в раз­го­во­ре за­ня­ла тема ис­то­ри­че­ско­го мифа.

«И­сто­рия — это миф. И тот же Нестор по­да­вал ис­то­рию так, как хо­те­ли его па­тро­ны. И опро­верг­нуть невоз­мож­но, по­то­му что нет ни­ка­ких дру­гих сви­де­тельств, кро­ме “По­ве­сти вре­мен­ных лет”», — ска­зал Бо­я­шов.

Он на­пом­нил, что даже Лев Тол­стой в «Войне и ми­ре» со­зна­тель­но от­хо­дил от ис­то­ри­че­ской точ­но­сти: «Ему го­во­ри­ли, что и фор­ма не та, и стро­и­лись не так. Но этот ис­то­ри­че­ский миф за­сел на­мерт­во, и ни­ка­ким ис­то­ри­кам не уда­лось его пе­ре­бо­роть».

Раз­мыш­ляя о кол­лек­тив­ной па­мя­ти, пи­са­тель до­ба­вил: «На ми­фах дер­жат­ся го­су­дар­ства. Убе­ри­те мифы — и всё раз­ва­лит­ся».

Зал осо­бен­но живо ре­а­ги­ро­вал на рас­ска­зы Бо­я­шо­ва о соб­ствен­ной био­гра­фии. Бо­лее два­дца­ти лет он пре­по­да­вал ис­то­рию в На­хи­мов­ском учи­ли­ще и око­ло де­ся­ти лет ра­бо­тал экс­кур­со­во­дом в Во­ен­но-мор­ском му­зее.

Пи­са­тель вспо­ми­нал му­зей­ные под­ва­лы, где хра­ни­лись вы­ве­зен­ные из ка­би­не­та Гит­ле­ра пред­ме­ты, рас­ска­зы­вал о том, как ис­то­рия бук­валь­но окру­жа­ла его в по­все­днев­ной жиз­ни и по­сте­пен­но ста­но­ви­лась ча­стью ли­те­ра­тур­но­го ма­те­ри­а­ла.

На во­прос о ро­мане «Тан­кист, или “Бе­лый тигр”» и ра­бо­те с ис­то­ри­че­ской фак­ту­рой Бо­я­шов от­ве­тил:

«Ма­те­ри­а­ла пол­но, а как вот это всё за­ста­вить ды­шать и дви­гать­ся — вот это та­кая тай­на твор­че­ства, ко­то­рую не раз­га­дать: ино­гда по­лу­ча­ет­ся, ино­гда нет».

Не ме­нее важ­ной те­мой ве­че­ра ста­ла внут­рен­няя при­ро­да пи­са­тель­ской ра­бо­ты.

«Са­мая глав­ная кни­га все­гда та, над ко­то­рой ра­бо­та­ешь в дан­ный мо­мен­т», — при­знал­ся ав­тор.

Бо­я­шов мно­го го­во­рил о му­зы­каль­но­сти тек­ста. Его отец был му­зы­кан­том и ком­по­зи­то­ром, и лю­бовь к му­зы­ке, по сло­вам пи­са­те­ля, на­пря­мую вли­я­ет на ли­те­ра­тур­ный ритм:

«В тек­сте обя­за­тель­но дол­жен быть ритм. Если ритм сби­ва­ет­ся — чи­та­тель тоже сби­ва­ет­ся».

С теп­лом и са­мо­иро­ни­ей он вспо­ми­нал дет­ство в непро­стом рай­оне Пе­тер­бур­га, где уме­ние иг­рать на ги­та­ре и рас­ска­зы­вать ис­то­рии по­рой ста­но­ви­лось спо­со­бом вы­жи­ва­ния.

«Во мне ужи­ва­ют­ся три че­ло­ве­ка, ко­то­рые друг с дру­гом ино­гда не дру­жат: чи­та­тель, пи­са­тель и ре­дак­тор», — за­ме­тил Бо­я­шов.

Во вре­мя встре­чи к раз­го­во­ру при­со­еди­нил­ся пи­са­тель Ми­ха­ил Хлеб­ни­ков, кни­гу ко­то­ро­го — «И­ва­но­во бег­ство» — Бо­я­шов ко­гда-то ре­дак­ти­ро­вал. Ав­то­ры теп­ло от­зы­ва­лись друг о дру­ге и вспо­ми­на­ли сов­мест­ную ра­бо­ту.

От­дель­ный во­прос из зала ка­сал­ся экра­ни­за­ций про­из­ве­де­ний Бо­я­шо­ва. Пи­са­тель при­знал­ся, что пред­по­чи­та­ет до­ве­рять ки­но­язык ре­жис­сё­рам и сце­на­ри­стам:

«Пи­сать сце­на­рии не хочу. Это уже дру­гой вид ис­кус­ства».

За­вер­ше­ни­ем про­грам­мы дня на фе­сти­ва­ле стал сов­мест­ный па­б­лик-ток Ильи Бо­я­шо­ва и Ва­си­лия Авчен­ко «Евразий­ская диа­го­наль: ис­то­рия ма­лой Ро­ди­ны в про­зе».

Бо­я­шов шу­тил, что спе­ци­аль­но пе­ре­ехал в Пе­тер­гоф:

«В Пе­тер­бур­ге пи­са­те­лей пол­но. А про Пе­тер­гоф мож­но на­пи­сать кни­гу — вдруг по­том па­мят­ник по­ста­вят?» При этом пи­са­тель за­ме­тил, что в Пе­тер­бур­ге до сих пор нет па­мят­ни­ков со­вре­мен­ным ли­те­ра­то­рам.

Ва­си­лий Авчен­ко про­дол­жил тему уже со сто­ро­ны Даль­не­го Во­сто­ка: «У нас стра­на моск­во­цен­трич­ная, и ли­те­ра­ту­ра тоже. А мне хо­те­лось, что­бы Вла­ди­во­сток тоже зву­чал. Что­бы не было бе­лых пя­тен на ли­те­ра­тур­ной кар­те Рос­си­и».

Раз­го­вор о Пе­тер­го­фе и Вла­ди­во­сто­ке по­сте­пен­но пре­вра­тил­ся в раз­го­вор о со­вре­мен­ной рус­ской ли­те­ра­ту­ре во­об­ще — о том, как ма­лая ро­ди­на ста­но­вит­ся точ­кой вхо­да в боль­шую ли­те­ра­ту­ру и по­че­му се­год­ня осо­бен­но важ­но воз­вра­щать го­лос ре­ги­о­нам.