О чём шепчут каштаны?

- Ува­жа­е­мые пас­са­жи­ры, на­чи­на­ет­ся по­сад­ка на рейс «Уфа – Москва»... Мы с моей спут­ни­цей Аль­ми­рой Му­хар­ля­мо­вой вста­ём в оче­редь. Это на­ча­ло на­шей твор­че­ской ко­ман­ди­ров­ки в при­фрон­то­вые го­ро­да. Аль­ми­ра на­прав­ля­ет­ся в Кур­скую об­ласть, мой путь ле­жит в Бел­го­род. По­езд­ка ста­ла воз­мож­ной бла­го­да­ря кон­кур­су Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии «Ли­те­ра­тур­ные ре­зи­ден­ции СПР».

Я вы­бра­ла Бел­го­род не слу­чай­но. Мно­гое свя­зы­ва­ет меня с этой зем­лей. В ап­ре­ле 2025 года под се­лом Де­ми­дов­ка Крас­но­яруж­ско­го рай­о­на во вре­мя бо­е­вых дей­ствий по­гиб мой пле­мян­ник Иль­гиз Ва­зи­ро­вич За­дин. А в 2012 году он про­хо­дил здесь сроч­ную служ­бу. В том же году он участ­во­вал в Па­ра­де По­бе­ды на Крас­ной пло­ща­ди в Москве.

Пом­ню, мы всей се­мьей – ещё были живы его ба­буш­ка с де­душ­кой – усе­лись пе­ред те­ле­ви­зо­ром в на­деж­де раз­гля­деть на­ше­го Иль­ги­за сре­ди мар­ши­ру­ю­щих. Ко­неч­но, мы его не уви­де­ли, но были гор­ды тем, что наш до­ро­гой пле­мян­ник и внук удо­сто­ил­ся уча­стия в та­ком важ­ном тор­же­ствен­ном со­бы­тии. Я вспо­ми­на­ла об этом, стоя на Крас­ной пло­ща­ди, куда ре­ши­ла за­ехать в ожи­да­нии по­ез­да до Бел­го­ро­да.

Я чи­та­ла про себя суры из Ко­ра­на, по­свя­щая свою мо­лит­ву па­мя­ти пав­ших. Я раз­мыш­ля­ла: «По обе сто­ро­ны Дне­пра – мно­же­ство брат­ских мо­гил, где по­ко­ят­ся наши деды, пав­шие в боях с фа­шист­ски­ми за­хват­чи­ка­ми. Где-то непо­да­лё­ку от тех мест, куда я сей­час на­прав­ля­юсь, мо­жет быть по­хо­ро­нен и дед Иль­ги­за – Уль­ма­с­бай Му­ха­ме­то­в».

Он про­пал без ве­сти осе­нью 1943 года. Точ­ное ме­сто за­хо­ро­не­ния неиз­вест­но, зна­ем толь­ко, что по­гиб он в бою – так же, как его внук. Ра­нее, в си­ноп­си­се к од­но­му сво­е­му бу­ду­ще­му про­из­ве­де­нию, я оши­боч­но ука­зы­ва­ла, что Уль­ма­с­бай Му­ха­ме­тов тоже по­гиб на бел­го­род­ской зем­ле. Поз­же вы­яс­ни­лось, что я невер­но ис­тол­ко­ва­ла ин­фор­ма­цию, услы­шан­ную на по­хо­ро­нах Иль­ги­за.

Тем не ме­нее имен­но эта – пусть и оши­боч­ная – па­рал­лель на­толк­ну­ла меня на мысль о рас­ска­зе, в ко­то­ром пле­мян­ник и его дед со­зда­ют со­би­ра­тель­ный об­раз сол­да­та, вер­но­го сво­ей Ро­дине до кон­ца. За­бе­гая впе­рёд, ска­жу: мне не уда­лось в эту по­езд­ку по­бы­вать на ме­сте ги­бе­ли пле­мян­ни­ка. На­де­юсь, в ско­ром бу­ду­щем, ко­гда стих­нут бои и на­сту­пит мир, мы с род­ствен­ни­ка­ми смо­жем по­се­тить то ме­сто, где про­шли по­след­ние ми­ну­ты его жиз­ни.

Ну а то­гда, стоя на Крас­ной пло­ща­ди, я вспо­ми­на­ла не толь­ко об Иль­ги­зе, но и о дру­гом сво­ём пле­мян­ни­ке – Ин­са­фе Бик­ти­ме­ро­ви­че Ка­ра­гу­жине, так­же участ­ни­ке СВО, ко­то­рый зна­чит­ся про­пав­шим без ве­сти на тер­ри­то­рии До­нец­кой На­род­ной Рес­пуб­ли­ки. В на­шей се­мье до сех пор жи­вёт стой­кая на­деж­да на то, что он жив. Вспом­нил­ся и вто­рой дед Иль­ги­за, их об­щий с Ин­са­фом, – Га­ли­ак­бер Ка­ра­гу­жин.

Участ­ник Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной, по­хо­ро­нен в брат­ской мо­ги­ле в де­ревне Неме­резь Смо­лен­ской об­ла­сти. Сей­час пишу о нём и с бо­лью со­знаю про­стую ис­ти­ну: ни наш отец Фа­рит Га­ли­ак­бе­ро­вич, ни мы, вну­ки, ни разу не были на той мо­ги­ле, да и во­об­ще – мы до­воль­но ред­ко го­во­ри­ли о его по­дви­гах на фрон­те, чаще вспо­ми­ная про его до­во­ен­ную де­я­тель­ность. Крас­ной пло­щадь…

Осо­бое ме­сто. Ме­сто силы и сла­вы. По этой брус­чат­ке в июне 1945 года во вре­мя пер­во­го Па­ра­да По­бе­ды про­ехал на коне наш зна­ме­ни­тый од­но­сель­ча­нин, Ге­рой Со­вет­ско­го Со­ю­за ге­не­рал-май­ор Та­гир Таи­по­вич Ку­си­мов, ко­то­рый со сво­им пол­ком успеш­но фор­си­ро­вал Днепр. По ней же спу­стя де­ся­ти­ле­тия про­шёл стро­е­вым ша­гом Иль­гиз.

И для каж­до­го из них это ме­сто было свя­то, по­то­му что оно – один из сим­во­лов Ро­ди­ны. А что та­кое Ро­ди­на? В дет­стве этот во­прос за­да­ва­ли ча­сто, и, от­ве­чая на него, мы все­гда ис­пы­ты­ва­ли вол­не­ние, гор­дость, лю­бовь к род­ной зем­ле. Мы и пред­ста­вить не мог­ли, что Ро­ди­на вновь ока­жет­ся в опас­но­сти, что мы бу­дем те­рять на­ших близ­ких.

Но увы – мы их те­ря­ем. По­гиб Иль­гиз, по­гиб­ли мой близ­кий род­ствен­ник Ир­мак Ка­ра­гу­жин и од­но­класс­ник Ра­миль Бая­я­зи­тов, не вер­ну­лись с СВО сын моей быв­шей кол­ле­ги Ва­фи­ры Ка­ри­мо­вой, брат Зили Гал­ля­мо­вой, муж Са­ги­ды Са­фи­ной. А сколь­ко на­ших зем­ля­ков вер­ну­лись с фрон­та с тя­жё­лы­ми ра­не­ни­я­ми и кон­ту­зи­я­ми...

Я по­ни­ма­ла: моя по­езд­ка в при­фрон­то­вой Бел­го­род нераз­рыв­но свя­за­на с бо­лью о всех этих утра­тах и несча­стьях… В Бел­го­ро­де я впер­вые. За ок­ном по­ез­да про­плы­ва­ют бе­лые ме­ло­вые горы. Эти ска­зоч­ные из­ва­я­ния при­ро­ды со­про­вож­да­ли меня в про­дол­же­ние всей по­езд­ки по об­ла­сти. Лю­бо­вать­ся ими мож­но бес­ко­неч­но.

Да и сам го­род, один из древ­ней­ших в Рос­сии, за­пом­нит­ся сво­ей кра­со­той. Ар­хи­тек­тур­ные па­мят­ни­ки ста­ри­ны гар­мо­нич­но со­че­та­ют­ся здесь с со­вре­мен­ны­ми зда­ни­я­ми. У го­ро­да есть неофи­ци­аль­ное на­зва­ние – «Го­род пер­во­го са­лю­та». 5 ав­гу­ста 1943 года в честь его осво­бож­де­ния и осво­бож­де­ния Орла от за­хват­чи­ков в Москве был дан пер­вый за годы вой­ны ар­тил­ле­рий­ский са­лют.

А с 2007 года Бел­го­род гор­до но­сит зва­ние «Го­род во­ин­ской сла­вы». Ко­то­рое про­дол­жа­ет под­твер­ждать по сей день. На вок­за­ле меня встре­тил за­ме­сти­тель пред­се­да­те­ля Со­ю­за пи­са­те­лей Бел­го­род­ской об­ла­сти, во­ен­ный жур­на­лист Ген­на­дий Ти­мо­фе­е­вич Алё­хин. Он вы­звал так­си и мы по­еха­ли в го­сти­ни­цу «Бел­го­род». Так­сист ока­зал­ся сло­во­охот­ли­вым.

От него я узна­ла, что уже тре­тий день го­род и об­ласть под­вер­га­ют­ся об­стре­лам, мас­си­ро­ван­ным ата­кам дро­нов. Он свя­зы­вал это с вы­бо­ра­ми в об­ласт­ную думу. У Ген­на­дия Ти­мо­фе­е­ви­ча было иное мне­ние на этот счёт: он объ­яс­нил уси­ле­ние атак обостре­ни­ем об­ста­нов­ки под Ка­за­чьей Ло­па­нью, Вол­чан­ском и Ку­пян­ском.

Я склон­на была боль­ше до­ве­рять вер­сии опыт­но­го во­ен­но­го жур­на­ли­ста. Ген­на­дий Ти­мо­фе­е­вич ко­рот­ко рас­ска­зал об об­ста­нов­ке в го­ро­де: не ра­бо­та­ют шко­лы (пе­ре­ве­де­ны на ди­стан­ци­он­ку), за­кры­ты круп­ные тор­го­вые цен­тры, му­зеи, от­ме­не­ны все куль­тур­ные ме­ро­при­я­тия. Мы уже подъ­ез­жа­ли к го­сти­ни­це, ко­гда на всю окру­гу за­вы­ла си­ре­на, по­слы­ша­лись го­ло­со­вые пре­ду­пре­жде­ния об опас­но­сти.

Весь мир для меня сжал­ся до точ­ки – до точ­ки стра­ха. Цен­траль­ная пло­щадь, где на­хо­дит­ся го­сти­ни­ца, была оцеп­ле­на. Во­ен­ные ма­ши­ны, пу­ле­мет, бой­цы в пол­ной го­тов­но­сти. Как я по­том узна­ла, это были ре­бя­та из Рос­гвар­дии, под­раз­де­ле­ния са­мо­обо­ро­ны «Бар­с» и «Ор­лан», ко­то­рые сби­ва­ют бес­пи­лот­ни­ки. Бой­цы узна­ли Алё­хи­на и раз­ре­ши­ли нам прой­ти че­рез оцеп­ле­ние.

Ген­на­дия Ти­мо­фе­е­ви­ча в го­ро­де и об­ла­сти все узна­ют, мно­гие под­пи­са­ны на его те­ле­грам-ка­нал «А­дек­ват­ный харь­ков­ча­нин». Счи­таю зна­ком­ство с этим че­ло­ве­ком боль­шим ве­зе­ни­ем. Ря­дом с ним я чув­ство­ва­ла себя в без­опас­но­сти. Вы­хо­ди­ла из го­сти­ни­цы толь­ко в его со­про­вож­де­нии. Бла­го­да­ря ему по­езд­ки в Ва­луй­ки и Ше­бе­ки­но тоже про­шли для меня от­но­си­тель­но спо­кой­но.

Ген­на­дий Ти­мо­фе­е­вич Але­хин – уро­же­нец Харь­ко­ва, вы­пуск­ник Львов­ско­го выс­ше­го во­ен­но-по­ли­ти­че­ско­го учи­ли­ща по спе­ци­аль­но­сти «жур­на­ли­сти­ка», ко­то­рой он и по­свя­тил свою жизнь. Член Со­ю­за пи­са­те­лей и Со­ю­за жур­на­ли­стов Рос­сии, пол­ков­ник за­па­са, ве­те­ран че­ты­рёх во­ен­ных кон­флик­тов на Се­вер­ном Кав­ка­зе. В годы бо­е­вых дей­ствий воз­глав­лял фрон­то­вую га­зе­ту «За­щит­ник Рос­си­и», ру­ко­во­дил пресс-цен­тром Объ­еди­нен­ной груп­пи­ров­ки фе­де­раль­ных войск, го­то­вил ре­пор­та­жи для ве­ду­щих рос­сий­ских те­ле­ка­на­лов.

На­граж­ден ор­де­ном «За во­ен­ные за­слу­ги», бо­е­вы­ми ме­да­ля­ми и имен­ным ору­жи­ем. Але­хин – ав­тор книг о войне, та­ких как «Че­чен­ский ру­би­кон», «По ту сто­ро­ну Че­чен­ской вой­ны», «На Харь­ков­ском на­прав­ле­нии. Днев­ник во­ен­но­го жур­на­ли­ста», а так­же до­ку­мен­таль­ных филь­мов «Мо­их дру­зей ар­мей­ских ли­ца», «Ге­не­рал», со­ав­тор сбор­ни­ков «Дон­бас­ская дуга: спе­цо­пе­ра­ция про­дол­жа­ет­ся», «Спе­цо­пе­ра­ция.

Пол­то­ра года спу­стя» с Сер­ге­ем Бе­реж­ным. Его труд от­ме­чен пре­стиж­ны­ми пре­ми­я­ми: Су­во­ров­ской (2019), «Им­пер­ская куль­ту­ра» име­ни Эду­ар­да Во­ло­ди­на (2022) и «Про­хо­ров­ское по­ле» (2023). Всю эту ин­фор­ма­цию о нём я на­шла в от­кры­тых ис­точ­ни­ках; сам Ген­на­дий Ти­мо­фе­е­вич не лю­бит го­во­рить о сво­их за­слу­гах. На во­прос кол­лег, по­че­му не но­сит на­гра­ды, от­ве­ча­ет, что сде­ла­ет это толь­ко по­сле окон­ча­ния СВО.

Се­год­ня он про­дол­жа­ет ра­бо­ту в во­ен­ной жур­на­ли­сти­ке, осве­щая спе­ци­аль­ную во­ен­ную опе­ра­цию и ведя про­грам­му «Фрон­то­вая по­ло­са». В го­сти­ни­це ко мне вер­ну­лось чув­ство без­опас­но­сти. Окна мо­е­го но­ме­ра вы­хо­ди­ли на Со­бор­ную пло­щадь, укра­шен­ную ар­хи­тек­тур­ным ан­сам­блем зда­ний ад­ми­ни­стра­ции и дра­ма­ти­че­ско­го те­ат­ра им.

М. С. Щеп­ки­на. Од­на­ко по­кой мой длил­ся недол­го: без­люд­ные ули­цы вновь огла­сил сиг­нал тре­во­ги. И опять меня охва­тил страх. Что де­лать: ис­кать укры­тие или оста­вать­ся в но­ме­ре? Я рас­су­ди­ла так: раз нет внут­рен­них опо­ве­ще­ний по го­сти­ни­це, зна­чит, са­мое вер­ное ре­ше­ние – оста­вать­ся на ме­сте. Вспом­ни­ла те­ле­грам-ка­нал, на ко­то­рый мне дал ссыл­ку Ген­на­дий Ти­мо­фе­е­вич.

Там опе­ра­тив­но пуб­ли­ку­ют со­об­ще­ния об ата­ках: «В­ни­ма­ние, рай­он Крей­ды, ж.д. вок­за­ла, «Ста­рый го­род», в ва­шем на­прав­ле­нии неопо­знан­ный БПЛА, зай­ми­те без­опас­ные ме­ста!» «Ста­рая Нели­дов­ка, вни­ма­ние, к вам под­хо­дит FPV-дрон без управ­ле­ния, мо­жет упасть куда угод­но! Зай­ми­те без­опас­ные ме­ста!» Про­ве­ри­ла: в но­вых со­об­ще­ни­ях моё ме­сто­по­ло­же­ние не упо­ми­на­ет­ся.

Зна­чит, всё от­но­си­тель­но спо­кой­но. На­ча­ла рас­па­ко­вы­вать до­рож­ную сум­ку и в её угол­ке об­на­ру­жи­ла, как мне по­ка­за­лось сна­ча­ла, три ма­лень­ких ка­меш­ка. Хо­те­ла их вы­бро­сить, но при­смот­ре­лась и по­ня­ла, что это вы­су­шен­ные лес­ные яго­ды. То­гда вспом­ни­ла: они по­яви­лись у меня со­всем недав­но – бук­валь­но на­ка­нуне по­езд­ки, ко­гда я на­ве­ща­ла свою сест­ру Гуль­фи­ру.

Она про­тя­ну­ла мне неболь­шой ме­шо­чек с су­хи­ми яго­да­ми, бе­реж­но со­бран­ны­ми и вы­су­шен­ны­ми ещё на­шей ма­мой, ушед­шей в мир иной в да­лё­ком 2015 году. Зная, что я люб­лю печь пи­ро­ги, сест­ра ре­ши­ла пе­ре­дать эти яго­ды мне – и вот несколь­ко штук слу­чай­но про­сы­па­лось в сум­ку. За­стыв над эти­ми ягод­ка­ми, я вдруг ощу­ти­ла тёп­лый от­клик внут­ри себя.

Они свя­зы­ва­ли меня с ма­лой ро­ди­ной, по­мо­гая пе­ре­бо­роть страх и ве­рить в луч­шее. За­тем я до­ста­ла из сум­ки по­дар­ки для бу­ду­щих но­вых дру­зей (я не со­мне­ва­лась, что об­ре­ту их на бел­го­род­ской зем­ле): мёд, су­шё­ный ку­рут, чак-чак, маг­ни­ти­ки с ви­да­ми Уфы, ма­лень­кие кни­жеч­ки с су­ра­ми из Ко­ра­на. А ма­ми­ны яго­ды-бу­син­ки вме­сте с тре­мя ша­ри­ка­ми ку­ру­та я по­ло­жи­ла в ма­лень­кий ме­шо­чек, что­бы но­сить его с со­бой в рюк­за­ке.

Так у меня по­явил­ся на­сто­я­щий обе­рег – три тём­ных и три свет­лых «ка­муш­ка» с моей ма­лой ро­ди­ны; лес­ные яго­ды, со­бран­ные ру­ка­ми моей мамы, и ку­рут, при­го­тов­лен­ный Зух­рой Ка­ди­мов­ной Бай­зи­ги­то­вой, ма­те­рью бой­ца СВО Рад­ми­ра Бай­зи­ги­то­ва. Зух­ра апай жи­вёт в де­ревне Тав­лы­ка­е­во Бай­мак­ско­го рай­о­на Рес­пуб­ли­ки Баш­ко­ро­стан. Она го­то­вит эти «су­шё­ные ша­ри­ки» для сына и его со­слу­жив­цев, вкла­ды­вая в уго­ще­ние всю душу.

Це­лый ме­шо­чек того же кис­ло­мо­лоч­но­го ла­ком­ства пе­ре­да­ла мне и жена Рад­ми­ра, моя быв­шая кол­ле­га Али­на Ра­фа­э­лов­на. Мно­гие жен­щи­ны Баш­кор­то­ста­на, у кого есть ко­ро­вы, су­шат ку­рут и от­прав­ля­ют бой­цам. Сно­ва чи­таю со­об­ще­ния те­ле­грам-ка­на­ла: «Вне­сём немно­го яс­но­сти по груп­пе для всех!!! Если де­жур­ный опе­ра­тор пи­шет о на­се­лён­ном пунк­те или мест­но­сти, что туда ле­тит ФПВ или са­мо­лёт, зай­ми­те укры­тие!!!

Если вы на­хо­ди­тесь в лич­ном транс­пор­те – в сроч­ном по­ряд­ке оста­но­ви­те ма­ши­ну и по­кинь­те её!!! Ку­сок же­ле­зя­ки не сто­ит жиз­ни!!!» Если чест­но, стра­ха за соб­ствен­ную жизнь у меня не было – это даже от­ме­тил Ген­на­дий Ти­мо­фе­е­вич, удив­ля­ясь, что я ре­ши­лась по­се­тить Бел­го­род в та­кое на­пря­жён­ное вре­мя. Го­раз­до силь­нее я тре­во­жи­лась за сы­но­вей, остав­ших­ся дома.

Ещё бы не тре­во­жить­ся – для меня они всё ещё ма­лень­кие. Стар­ший, Ра­ма­зан, – пер­во­курс­ник, млад­ший – и во­все школь­ник. Им при­хо­ди­лось вдво­ём справ­лять­ся с тре­во­гой за мать. Про­во­жая, Ра­ма­зан дол­го не вы­пус­кал меня из объ­я­тий. Я как мог­ла успо­ка­и­ва­ла сы­но­вей, на­по­ми­ная, что еду не на фронт, а толь­ко в при­фрон­то­вой го­род, где нет ни­ка­ких боёв.

Ока­зав­шись в Бел­го­ро­де, я до по­след­не­го скры­ва­ла от де­тей ре­аль­ную об­ста­нов­ку, ко­то­рая, ко­неч­но же, была весь­ма на­пря­жён­ной. Во вся­ком слу­чае, воз­мож­но­сти спо­кой­но по­гу­лять по ули­цам и озна­ко­мить­ся с го­род­ски­ми до­сто­при­ме­ча­тель­но­стя­ми в пер­вые дни у меня не было. Раз­ме­щён­ные тут и там бе­тон­ные укры­тия с пре­ду­пре­жда­ю­щи­ми над­пи­ся­ми, за­щи­ща­ю­щие лю­дей во вре­мя атак дро­нов, не да­ва­ли за­быть об угро­зе.

Как и но­вые опо­ве­ще­ния в те­ле­грам-ка­на­ле: «Бел­го­род, вни­ма­ние! Со сто­ро­ны Ра­зум­но­го за­хо­дит удар­ный БПЛА. Зай­ми­те укры­тие!» «И­дут оди­ноч­ные бор­ты в тыл Бел­го­род­ской об­ла­сти! Вни­ма­ние на трас­сах!» «От­бой по ра­нее объ­яв­лен­ным тре­во­гам!» Лишь на чет­вёр­тый день мо­е­го пре­бы­ва­ния в го­ро­де си­ту­а­ция от­но­си­тель­но ста­би­ли­зи­ро­ва­лась: я смог­ла одна про­гу­лять­ся днём по цен­тру, а ве­че­ром встре­ти­лась с упол­но­мо­чен­ным по пра­вам че­ло­ве­ка и ре­бён­ка Во­ен­но-граж­дан­ской ад­ми­ни­стра­ции Харь­ков­ской об­ла­сти Вик­то­ри­ей Ива­нов­ной Ко­лес­ник-Ла­вин­ской.

В скве­ре у Со­бор­ной пло­ща­ди, про­хо­дя мимо ме­мо­ри­а­ла «Веч­ный огонь», я за­ме­ти­ла каш­тан с со­зрев­ши­ми пло­да­ми. Я смот­ре­ла на каш­тан вто­рой раз в жиз­ни. Впер­вые я уви­де­ла эти вы­со­кие строй­ные де­ре­вья вес­ной 2003 года, ко­гда мы с по­дру­гой Ли­ли­ей ез­ди­ли в Киев и гу­ля­ли непо­да­лё­ку от Май­да­на Неза­леж­но­сти.

Они то­гда цве­ли, и это было так та­ин­ствен­но и пре­крас­но: со­цве­тия на­по­ми­на­ли мно­же­ство све­чек огром­но­го све­тиль­ни­ка. Да и всё во­круг цве­ло – в то вре­мя как в Москве, а уж тем бо­лее в Баш­кор­то­стане, при­ро­да толь­ко про­сы­па­лась. Били фон­та­ны, слы­ша­лись ве­сё­лые ожив­лён­ные го­ло­са… Мы то­гда несколь­ко раз за­пе­чат­ле­ли себя на фоне ве­сен­не­го го­ро­да: у алых тюль­па­нов воз­ле ад­ми­ни­стра­ции, под неж­ны­ми со­цве­ти­я­ми маг­но­лий и са­ку­ры у хра­ма и в ро­ман­тич­ной тени цве­ту­щих каш­та­нов на глав­ной пло­ща­ди.

И вот, спу­стя годы, я вижу каш­тан в Бел­го­ро­де. И ду­маю: ка­ко­ва же судь­ба тех, ки­ев­ских каш­та­нов? Да и бел­го­род­ских тоже? О чём они шеп­чут под лёг­ким ду­но­ве­ни­ем вет­ра? «Дартс дер­жит курс на Дра­гун­ское. Всем стоп-дви­же­ние! Всем стоп-дви­же­ние! Не вы­ез­жай­те без необ­хо­ди­мо­сти!» «Бес­со­нов­ка, ФОК! Сроч­но в укры­тие!»

«Ми­но­бо­ро­ны: 28 БПЛА са­мо­лет­но­го типа сби­ты с 08.00 до 12.00 над Бел­го­род­ской об­ла­стью». Ра­бо­та по опо­ве­ще­нию на­се­ле­ния и от­ра­же­нию атак здесь ор­га­ни­зо­ва­на на вы­со­ком уровне. Об этом, в част­но­сти, рас­ска­за­ла мне Вик­то­рия Ива­нов­на Ко­лес­ник-Ла­вин­ская во вре­мя на­шей ве­чер­ней про­гул­ки по пар­ку: - Я дол­гое вре­мя на­хо­ди­лась в До­нец­ке, была в Лу­ган­ске, знаю, что там про­ис­хо­дит.

В До­нец­ке во­ен­ные дей­ствия ве­дут­ся с 2014 года, го­род на­хо­дит­ся под по­сто­ян­ны­ми об­стре­ла­ми, но там от­сут­ство­ва­ла си­сте­ма опо­ве­ще­ния. Ез­ди­ла и в Кур­скую об­ласть, встре­ча­лась и об­ща­лась бе­жен­ца­ми, и ска­жу, что луч­ше, чем в Бел­го­ро­де, ра­бо­та не ор­га­ни­зо­ва­на ни­где. Это за­слу­га имен­но ад­ми­ни­стра­ции. В первую оче­редь, на­ла­же­на це­лая си­сте­ма без­опас­но­сти: ра­бо­та­ют сиг­на­лы опо­ве­ще­ния, обо­ру­до­ва­ны бе­тон­ные укры­тия, по­все­мест­но раз­ме­ще­ны ап­те­ки, ре­гу­ляр­но про­во­дят­ся для на­се­ле­ния обу­ча­ю­щие кур­сы по пер­вой по­мо­щи и по­ве­де­нию в чрез­вы­чай­ных об­сто­я­тель­ствах.

Уди­ви­тель­ным об­ра­зом уда­лось гра­мот­но ор­га­ни­зо­вать эва­ку­а­цию. Лю­дей вы­во­зят во­вре­мя. Мы ча­сто слы­шим о ка­та­стро­фах, ко­гда они уже про­изо­шло. А здесь мно­го­го уда­лось и уда­ет­ся из­бе­жать имен­но бла­го­да­ря опе­ра­тив­ной ра­бо­те. Об этом не го­во­рят гром­ко, но всё де­ла­ет­ся чрез­вы­чай­но гра­мот­но. Нель­зя не со­гла­сить­ся с та­кой вы­со­кой оцен­кой.

Ад­ми­ни­стра­ция об­ла­сти и лич­но гу­бер­на­тор Вя­че­слав Глад­ков по­сто­ян­но ин­фор­ми­ру­ют жи­те­лей о про­ис­хо­дя­щем. Так, во вре­мя мас­си­ро­ван­ных атак в сен­тяб­ре это­го года было при­ня­то ре­ше­ние от­пра­вить де­тей в са­на­то­рии дру­гих ре­ги­о­нов. «Бо­лее 600 де­тей уеха­ли из Бел­го­род­ской об­ла­сти в са­на­то­рии Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции, по­едут еще 640, – со­об­щил гу­бер­на­тор в сво­их ин­фор­ма­ци­он­ных ка­на­лах.

– Все­го за неде­лю на от­дых от­пра­вят­ся или уже от­пра­ви­лись 2,5 ты­ся­чи бел­го­род­ских ре­бят». Гла­ва вы­ра­зил бла­го­дар­ность за ока­зан­ную по­мощь Пре­зи­ден­ту Рос­сии Вла­ди­ми­ру Пу­ти­ну, от­ме­тив, что ко­гда ре­бе­нок в без­опас­но­сти, взрос­лые чув­ству­ют себя спо­кой­нее даже в са­мых слож­ных си­ту­а­ци­ях. На­пом­ним: в этом году за пре­де­ла­ми ре­ги­о­на уже смог­ли от­дох­нуть око­ло 10 ты­сяч де­тей.

Сред­ства на это – 1 мил­ли­ард руб­лей – были вы­де­ле­ны фе­де­раль­ны­ми вла­стя­ми. Юных бел­го­род­цев при­ни­ма­ли у себя 14 ре­ги­о­нов стра­ны. «За­сек­ли борт в небе от Бес­со­нов­ки в сто­ро­ну Та­ма­ров­ки. Будь­те го­то­вы за­нять укры­тие!» «У­дар­ное кры­ло из­ме­ни­ло на­прав­ле­ние! Идёт с Крей­ды на Харь­ков­скую гору». «От­бой! Не до­ле­тел, упал в по­ле».

Здесь, в Бел­го­ро­де, вро­де бы нет ак­тив­ных боёв. Но вой­на ви­та­ет в воз­ду­хе. Це­лы­ми дня­ми. Ме­ся­ца­ми. Го­да­ми. Уже боль­ше трёх лет. И са­мое уди­ви­тель­ное – люди к это­му… при­вык­ли. Хотя «при­вы­кли» не со­всем точ­ное сло­во. К та­ко­му при­вык­нуть нель­зя. Пра­виль­нее ска­зать – на­учи­лись не под­да­вать­ся па­ни­ке и жить в фо­но­вом стрес­се.

Каж­дое утро бе­лые сте­ны Свя­то-Тро­иц­ко­го со­бо­ра от­ра­жа­ют утрен­ние лучи солн­ца, на­пол­няя серд­це чув­ством гар­мо­нии и на­деж­ды. Од­на­ко за этой гар­мо­ни­ей сто­ит иной об­раз го­ро­да: непри­мет­ные убе­жи­ща, ка­ме­ры ви­део­на­блю­де­ния, по­все­мест­ные пат­ру­ли. Сто­ли­ца рос­сий­ско­го чер­но­зё­ма не те­ря­ет бди­тель­но­сти ни на ми­ну­ту.

«За пять дней Бел­го­род­скую об­ласть ата­ко­ва­ли 965 дро­нов ВСУ. С 10 по 14 сен­тяб­ря ре­ги­он пе­ре­жил мас­си­ро­ван­ный на­лет бес­пи­лот­ни­ков. Ди­на­ми­ка атак по дням: 10 сен­тяб­ря (сре­да) 119 дро­нов; 11 сен­тяб­ря (чет­верг) 192 дро­на 12 сен­тяб­ря (пят­ни­ца) 138 дро­нов 13 сен­тяб­ря (суб­бо­та) 272 дро­на 14 сен­тяб­ря (вос­кре­се­нье) 244 дро­на».

И в то же вре­мя: «Склон у па­мят­ни­ка кня­зю Вла­ди­ми­ру укра­си­ли ты­ся­чи хри­зан­тем. Озе­ле­ни­те­ли за­вер­ши­ли ра­бо­ты по бла­го­устрой­ству тер­ри­то­рии воз­ле мо­ну­мен­та. Те­перь здесь – бо­лее ты­сяч раз­но­цвет­ных хри­зан­тем – жёл­тых, бор­до­вых, ро­зо­вых и бе­лых. Яр­кие цве­ты бу­дут ра­до­вать бел­го­род­цев до позд­ней осе­ни. Пре­крас­ное ме­сто для про­гу­лок и кра­си­вых фо­то».

«Бел­го­род­ская об­ласть во­шла в трой­ку ли­де­ров Рос­сии по про­из­вод­ству сель­хоз­про­дук­ции. Это вы­со­кий ре­зуль­тат, несмот­ря на то, что из-за слож­ной об­ста­нов­ки в ре­ги­оне не об­ра­ба­ты­ва­ет­ся 200 ты­сяч га земл и». «За неде­лю в Бел­го­род­ской об­ла­сти вос­ста­но­ви­ли 241 объ­ект: Ше­бе­кен­ский округ – 122 объ­ек­та, Бел­го­род – 41 объ­ект, Бел­го­род­ский рай­он – 30 объ­ек­тов, Грай­во­рон­ский округ – 20 объ­ек­тов, Ва­луй­ский округ – 15 объ­ек­тов, Бо­ри­сов­ский округ – 3 объ­ек­та, Крас­но­яруж­ский рай­он – 10 объ­ек­то­в».

Здесь бу­дет умест­но ска­зать несколь­ко слов о ра­бо­те ком­му­наль­ных служб. Несмот­ря на еже­днев­ные угро­зы, в го­ро­де чи­сто, го­род кра­сив. Как вер­но за­ме­ти­ла Вик­то­рия Ива­нов­на, двор­ни­кам при­фрон­то­вых го­ро­дов сле­ду­ет по­ста­вить па­мят­ник. Ули­цы вы­мы­ты, ланд­шафт­ные ра­бо­чие вы­са­жи­ва­ют цве­ты. Тут вспо­ми­на­ет­ся и До­нецк, ко­то­рый на­зы­ва­ют «го­ро­дом мил­ли­о­на роз».

Ко­гда я там ра­бо­та­ла, розы цве­ли, и этот кон­траст – аро­мат цве­тов и гро­хот взры­вов – невоз­мож­но за­быть. Глав­ное бо­гат­ство Бел­го­ро­да – это его люди. Про­стые, доб­рые, ис­крен­ние, не по­те­ряв­шие веру в по­бе­ду добра. «В­сем вни­ма­ние! Всем вни­ма­ние! Ра­кет­ная опас­ность! Отой­ди­те от окон! Зай­ми­те укры­тие!» «В­ни­ма­ние на трас­сах!

С Ва­лу­ек идут еди­нич­ные БПЛА в тыл Бел­го­род­ской об­ла­сти». «2 ра­ке­ты! На­прав­ле­ния: 1) Ва­луй­ки, Алек­се­ев­ка 2) в сто­ро­ну Бо­гу­чар». В Ва­луй­ки – го­род, где се­год­ня жи­вут мно­гие бе­жен­цы из Харь­ков­ской об­ла­сти, – я по­еха­ла вме­сте с Вик­то­ри­ей Ива­нов­ной. В её обя­зан­но­сти как упол­но­мо­чен­но­го по пра­вам че­ло­ве­ка и ре­бён­ка вхо­дит мо­ни­то­ринг и фик­са­ция слу­ча­ев на­ру­ше­ния прав че­ло­ве­ка на тер­ри­то­рии Харь­ков­ской об­ла­сти, сбор об­ра­ще­ний граж­дан, вза­и­мо­дей­ствие с ор­га­на­ми вла­сти, а так­же раз­лич­ны­ми меж­ду­на­род­ны­ми и во­лон­тер­ски­ми ор­га­ни­за­ци­я­ми для ока­за­ния по­мо­щи харь­ков­ча­нам.

Ро­дом Вик­то­рия Ива­нов­на из Харь­ко­ва. Она жила там до 2014 года. Была за­щит­ни­ком рус­ско­го язы­ка. Слу­жи­ла в ДНР. Это че­ло­век, ис­тин­но пре­дан­ный Рос­сии и рус­ско­му сло­ву. Путь об­ще­ствен­но­го слу­же­ния по­тре­бо­вал от неё мно­гих жертв, од­ной из ко­то­рых ста­ла се­мья. Но это ис­то­рия, до­стой­ная от­дель­но­го рас­ска­за.

В этом очер­ке я толь­ко при­ве­ду сло­ва Вик­то­рии Ива­нов­ны о Рос­сии: - Я гор­жусь тем, что в Рос­сии нрав­ствен­ные цен­но­сти за­креп­ле­ны на за­ко­но­да­тель­ном уровне. Мно­гие рос­си­яне даже не об­ра­ща­ют на это вни­ма­ния, воз­мож­но, имен­но по­то­му, что в об­ще­стве эти цен­но­сти ещё со­хра­ни­лись. В 2014 году, ещё живя в Харь­ко­ве, я уви­де­ла учеб­ни­ки по сек­су­аль­но­му вос­пи­та­нию для на­чаль­ной шко­лы, ко­то­рые со­би­ра­лись вво­дить.

Это был шок – от кар­ти­нок, от за­да­ний, где ма­ло­лет­ние дети долж­ны были рас­ска­зать, кого и где нуж­но тро­гать, что­бы было при­ят­но... что мож­но при­ка­сать­ся и до­став­лять удо­воль­ствие как взрос­ло­му, так и ре­бен­ку. Сти­ра­лись все нрав­ствен­ные за­ко­ны – и это со­би­ра­лись внед­рять в шко­лах! Я не мог­ла в это по­ве­рить, пока не уви­де­ла всё сво­и­ми гла­за­ми.

И те­перь меня удив­ля­ет, что мно­гие, живя в Рос­сии, до сих пор не це­нят того фак­та, что се­мья здесь – это всё ещё тра­ди­ци­он­ный союз ма­те­ри и отца, а не «ро­ди­тель №1» и «ро­ди­тель №2». Ос­но­ва здо­ро­во­го об­ще­ства – за­кон нрав­ствен­но­сти. Без него на­чи­на­ет­ся бес­пре­дел, хаос, от­сут­ствие здра­во­го смыс­ла. Люди, ко­то­рые счи­та­ют, что Рос­сия не пра­ва, про­сто не по­ни­ма­ют, с чем и про­тив чего она на са­мом деле бо­рет­ся...

Я зна­ла это и преж­де, но те­перь убе­ди­лась вновь: сре­ди укра­ин­цев, в осо­бен­но­сти сре­ди мо­ло­де­жи, по-преж­не­му мно­го лю­дей, лю­бя­щих Рос­сию. Один из та­ких лю­дей – Де­нис Фе­д­осен­ко из го­ро­да Изюм. Та­лант­ли­вый му­зы­кант, пи­шет сти­хи и пес­ни, ко­то­рые сам ис­пол­ня­ет под ги­та­ру. Де­нис про­шел че­рез се­рьез­ные ис­пы­та­ния, но не сло­мил­ся и не пре­дал сво­их взгля­дов.

Ко­гда на­ча­лась СВО, он жил в сту­ден­че­ском об­ще­жи­тии в Харь­ко­ве, обу­ча­ясь в аг­рар­ном уни­вер­си­те­те им. В. В. До­ку­ча­е­ва. - У меня и у на­шей се­мьи не было ко­ле­ба­ний с вы­бо­ром. Я опре­де­лил­ся сра­зу – за Рос­сию! Воз­вра­ще­ние Де­ни­са из Харь­ко­ва в Изюм – тоже от­дель­ная ис­то­рия, ко­то­рую мо­ло­дой че­ло­век на­де­ет­ся од­наж­ды опи­сать в кни­ге.

«Ни­коль­ское, вни­ма­ние, над вами удар­ное кры­ло, зай­ми­те укры­тие, отой­ди­те от окон!» «Яс­ные Зори, за­нять без­опас­ные ме­ста, отой­ти от окон, кры­ло над жи­лым мас­си­вом!» На­хо­дясь в Ва­луй­ках, мы по­бы­ва­ли в пунк­те по­мо­щи, хо­зяй­ку ко­то­ро­го, Ма­рию Алек­сан­дров­ну, на­зы­ва­ют Ма­те­рью Бо­жи­ей Ку­пян­ска – го­ро­да Харь­ков­ской об­ла­сти.

Ро­дом из Под­мос­ко­вья, она всю жизнь про­жи­ла в Ку­пян­ске и, ока­зав­шись в беде, на­шла в себе силы ор­га­ни­зо­вать центр по­мо­щи для зем­ля­ков. Она встре­ча­ет тех, кто при­ез­жа­ет с тер­ри­то­рий, объ­ятых вой­ной. Кор­мит, оде­ва­ет, и на­хо­дит для каж­до­го нуж­ные сло­ва. Каж­дый день при­хо­дят к ней люди, по­те­ряв­шие дома, близ­ких, веру в зав­траш­ний день.

Но имен­но здесь, бла­го­да­ря Ма­рие Алек­сан­дровне и ее по­мощ­ни­цам, эта вера воз­рож­да­ет­ся. «Кто-то дол­жен со­хра­нить огонь че­ло­веч­но­сти даже там, где вой­на пы­та­ет­ся по­га­сить свет на­все­гда», – де­виз Ма­рии. По­мо­га­ют ей люди, ко­то­рые сами не по­на­слыш­ке зна­ют, что та­кое вой­на. Я услы­ша­ла от них ис­то­рии о том, как за ми­ну­ты ру­шит­ся жизнь.

Об ужа­се и боли. О том, о чём я, живя в бла­го­по­луч­ной Уфе за ты­ся­чи ки­ло­мет­ров, так мало за­ду­мы­ва­лась. По­слу­ша­ем го­ло­са этих лю­дей: - При­вез­ли од­но­го маль­чи­ка. Маль­чик с ДЦП, и у него на но­гах ног­ти врос­ли в по­дош­ву. Люди на­хо­ди­лись в под­ва­ле, не имея воз­мож­но­сти вый­ти на ули­цу очень дол­гое вре­мя из-за непре­кра­ща­ю­щих­ся об­стре­лов и дро­нов...

- В Вол­чан­ске люди за во­дой не мог­ли вый­ти. Как толь­ко вы­хо­ди­ли, им стре­ля­ли в би­до­ны – че­ло­век бро­сал воду, па­дал и ле­жал до тех пор, пока не стем­не­ет... - В ка­каш­ках были все спи­ны. Об­мы­ва­ли и пла­ка­ли сами вме­сте с ними. - Се­год­ня было 72 че­ло­ве­ка. - При­шла де­воч­ка и го­во­рит: «Я бе­ре­мен­на». Мы обыч­но та­ким жен­щи­нам все со­би­ра­ем на­чи­ная от со­сок и за­кан­чи­вая всем осталь­ным.

По­том встре­ча­ем из род­до­ма, по­дар­ки да­рим и со­про­вож­да­ем в те­че­ние года. Есть во­лон­те­ры, ко­то­рые при­во­зят пи­та­ние, пам­пер­сы. - У нас уже 42 че­ло­ве­ка, рож­ден­ных с 2022 года в Ва­луй­ском му­ни­ци­паль­ном окру­ге жен­щи­на­ми из Харь­ко­ва. Они по­сто­ян­но сюда хо­дят. С про­шло­го года но­вое на­прав­ле­ние у нас – оде­ва­ем де­тей в шко­лу.

В этом году по шко­лам объ­яви­ли ак­цию «по­да­ри школь­ную фор­му де­тям Харь­ков­ской об­ла­сти». - У нас про­хо­дят ме­ро­при­я­тия и в Но­вый год, и в Мас­ле­ни­цу. Шьём ко­стю­мы, оде­ва­ем де­тей. Кро­ме того, ещё и на Дон­басс в дет­ский дом от­прав­ля­ем вещи. По­мо­га­ем и ре­бя­там с «ну­ля». Был та­кой слу­чай: на на­шем на­прав­ле­нии пол­но­стью раз­бом­би­ли блин­даж, ре­бя­та при­е­ха­ли и го­во­рят «Мы оста­лись без ни­че­го».

Кому нуж­но по­ло­тен­це, кому оде­я­ло, по­душ­ка, мыло, зуб­ная па­с­та. Все у нас это есть, и мы даём. - Во­лон­те­ры Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции тоже при­во­зят вещи. Бы­ва­ет, при­ез­жа­ют и в два, и в три часа ночи. Все вы­хо­дим – раз­гру­жа­ем, при­ни­ма­ем. - Вот Свет­ла­на Лео­ни­дов­на. Она у нас от­вет­ствен­на за са­мых ма­лень­ких.

Лю­бовь Алек­се­ев­на в ос­нов­ном с людь­ми под­кон­троль­ной тер­ри­то­рии ра­бо­та­ет. Под­кон­троль­ная тер­ри­то­рия – эта та тер­ри­то­рия, в ко­то­рую в 2022 году за­шли наши ре­бя­та и сто­ят там, не от­да­ли этот ку­сок зем­ли. Да, лю­дям тя­же­ло, бом­бят страш­но, но мы все рав­но на­хо­дим воз­мож­ность и пе­ре­да­ем одеж­ду и все осталь­ное, ста­ра­ем­ся по­мо­гать.

Очень тя­же­ло к та­ко­му при­вык­нуть. - И на той сто­роне, и на этой сто­роне во­ю­ют наши сла­вяне – это тра­ге­дия. - В 2014 году на пло­ща­ди пля­са­ла за­пад­ная Укра­и­на, а рас­хле­бы­ва­ет во­сточ­ная Укра­и­на. - Мне уже седь­мой де­ся­ток, а я оста­лась ни с чем. Не ска­жу, что здесь меня оби­жа­ют, нет. Но всё рав­но хо­чет­ся до­мой.

Я ведь из Ку­пян­ска, а во­круг меня – дев­ча­та из Кав­ша­ров­ки, Но­вой Его­ров­ки, Ве­ли­ко­го Бур­лу­ка... Воз­мож­но, что­бы не по­те­рять себя, что­бы не сой­ти с ума, мы и рас­ска­зы­ва­ем друг дру­гу свои ис­то­рии, под­дер­жи­ва­ем друг дру­га. Вот, на­при­мер, у нас тут есть так­сист­ка: если мне нуж­но куда-то по­пасть или кому-то что-то пе­ре­дать, я её по­про­шу – и она, не счи­та­ясь ни с чем, от­ве­зёт и при­ве­зёт.

Мы все­гда вме­сте, дер­жим­ся друг за дру­га. И, ко­неч­но, я очень бла­го­дар­на гла­ве во­ен­но-граж­дан­ской ад­ми­ни­стра­ции Харь­ков­ской об­ла­сти Ви­та­лию Кон­стан­ти­но­ви­чу Ган­че­ву за то, что нам опла­чи­ва­ют по­ме­ще­ние и по­мо­га­ют. - Я – жи­тель­ни­ца Харь­ков­ской об­ла­сти, Ве­ли­ко­бур­лук­ско­го рай­о­на, ро­ди­лась в селе на гра­ни­це с Бел­го­род­ской об­ла­стью.

Мои кор­ни – ба­буш­ка, пра­де­душ­ки – из Рос­сии. У мужа та­кая же ис­то­рия, в сви­де­тель­ствах о рож­де­нии на­пи­са­но «рус­ски­е». Всю жизнь мы счи­та­ли себя рус­ски­ми людь­ми. Ра­до­ва­лись хо­ро­шим со­бы­ти­ям в Рос­сии, смот­ре­ли толь­ко рус­ское ТВ, встре­ча­ли Но­вый год по об­ра­ще­нию Вла­ди­ми­ра Вла­ди­ми­ро­ви­ча Пу­ти­на... Ко­гда на­ча­лась спе­ци­аль­ная во­ен­ная опе­ра­ция, мы при­ня­ли это с боль­шим во­оду­шев­ле­ни­ем.

По­том в наш по­се­лок за­шли сол­да­ты рус­ской ар­мии. Их за­се­ли­ли в неотап­ли­ва­е­мое двух­этаж­ное зда­ние. То­гда было очень хо­лод­но, шел снег. Они сто­я­ли на по­стах и мерз­ли. Они об­ра­ти­лись к нам за по­мо­щью: по­про­си­ли теп­лые нос­ки, одеж­ду, обувь, по­то­му что негде было су­шить одеж­ду, бер­цы. Мы с му­жем со­бра­ли все, что было дома у нас, обо­шли дру­зей, со­бра­ли вещи так­же у них и от­нес­ли бой­цам.

Неко­то­рые ре­бя­та за­бо­ле­ли, а у нас была па­се­ка. Мы на­бра­ли меда, ма­ли­но­во­го ва­ре­нья, ле­карств и от­нес­ли им. Так мы на­ча­ли об­щать­ся. По­мо­га­ли за­щит­ни­кам, чем мог­ли. В ка­кой-то мо­мент от­клю­чи­ли свет, хле­ба ни­где не было. А у нас га­зо­вая ду­хов­ка, и я пек­ла для ре­бят хлеб, пи­рож­ки, ола­дьи. Ва­ри­ла пер­вое, вто­рое.

Я про­во­жа­ла их на пе­ре­до­вую, они уез­жа­ли туда на ме­сяц, а я их встре­ча­ла. Муж по­мо­гал, ко­неч­но. А ещё они при­хо­ди­ли к нам по­мыть­ся, по­сти­рать­ся... Все эти пол­го­да нам угро­жа­ли свои же, мест­ные. Го­во­ри­ли: «Вер­нет­ся Укра­и­на – вам рас­стрел». Мы с му­жем жили в стра­хе, спа­ли по оче­ре­ди. В наш дом бро­са­ли «кок­тей­ли Мо­ло­то­ва», под­жи­га­ли, вы­би­ва­ли окна.

Ко­гда рос­сий­ская ар­мия от­сту­пи­ла, это про­изо­шло быст­ро, и нас не успе­ли пре­ду­пре­дить. Мы ни­че­го не по­ня­ли. Я уви­де­ла, как за­ез­жа­ют укра­ин­ские во­ен­ные, а на наш двор бе­жит тол­па. Муж был у дру­зей. Меня вы­та­щи­ли на ули­цу, уни­жа­ли, били, раз­ри­со­ва­ли весь дом крас­кой. Они ис­ка­ли мужа. Они бы уби­ли меня, но меня спас­ли со­се­ди, ска­зав: «О­ставь­те её, пусть раз­бе­рёт­ся пра­во­су­ди­е».

Мне вы­би­ли зуб, сло­ма­ли нос, все было в кро­ви, реб­ра были по­ло­ма­ны... - Укра­ин­ское об­ще­ство раз­ла­га­лось неза­мет­но. За­тем прин­ци­пы это­го раз­ло­же­ния на­ча­ли за­креп­лять на за­ко­но­да­тель­ном уровне. По­яви­лась юве­наль­ная юс­ти­ция. Де­тей на­ча­ли изы­мать из мно­го­дет­ных се­мей и вы­во­зить в Ев­ро­пу. Соц­ра­бот­ни­ки при­хо­ди­ли в квар­ти­ру, про­во­ди­ли то­таль­ный осмотр: от­кры­ва­ли каж­дый шкаф, хо­ло­диль­ник, счи­та­ли, хва­тит ли еды на всех.

Была даже ста­тья «от­сут­ствие ев­ро­пей­ских про­дук­то­в»: если нет йо­гур­тов или до­ста­точ­но­го ко­ли­че­ства фрук­тов – де­тей за­би­ра­ли. - В Пол­та­ве про­изо­шёл тра­ги­че­ский слу­чай: у ма­те­ри от­ня­ли ре­бён­ка по­сле того, как её пер­во­класс­ник са­мо­сто­я­тель­но от­пра­вил­ся в шко­лу, на­хо­див­шу­ю­ся в двух ша­гах от дома. Жен­щи­на, и без того на­хо­див­ша­я­ся в со­сто­я­нии тя­же­лей­шей по­сле­ро­до­вой де­прес­сии с груд­ным ре­бён­ком на ру­ках, не вы­дер­жа­ла это­го уда­ра и по­кон­чи­ла с со­бой.

- В Харь­ко­ве в 2014 году тоже на­ча­ли при­хо­дить к мно­го­дет­ным, до­смат­ри­вать, пы­тать­ся за­би­рать де­тей. Но там ак­тив­но ра­бо­та­ла Ас­со­ци­а­ция мно­го­дет­ных ма­те­рей. У них была си­сте­ма опо­ве­ще­ния: если к кому-то при­хо­дят, все бро­са­лись на по­мощь. - Со­би­ра­лись изъ­ять де­тей из це­ло­го села по­то­му, что не было го­ря­чей воды, хотя во­до­снаб­же­ния там в прин­ци­пе не было.

Или мог­ли за­брать по­то­му, что в доме нет ин­тер­не­та – «на­ру­ше­но пра­во ре­бен­ка на ин­фор­ма­ци­ю»… - Воз­дух в Харь­ко­ве стал тя­же­лым, на­хо­дить­ся там было невы­но­си­мо. По ули­цам хо­ди­ли груп­пы лю­дей в ба­ла­кла­вах, кри­ча­ли ма­том, оскорб­ля­ли Рос­сию, Пу­ти­на, вы­кри­ки­ва­ли «Сла­ва Укра­ине!» Это был ужас. Об­ще­ство тя­нет тебя в это ди­чай­шее раз­ло­же­ние, и если ты пы­та­ешь­ся вы­сту­пать про­тив, тебе гро­зит тюрь­ма.

Бу­дешь вы­сту­пать про­тив – по­са­дят. Сно­си­ли па­мят­ни­ки Ле­ни­ну, Пуш­ки­ну... Жить там ста­ло невоз­мож­но. Укра­и­на была пре­крас­ной стра­ной – пока не на­чал­ся весь этот бес­пре­дел. А те­перь... те­перь это уже ко­нец... «В­ни­ма­ние! Хар­га­ра! В вашу сто­ро­ну удар­ное кры­ло! Всем быть в укры­тии! Не вы­хо­ди­те на ули­цу! Стоп дви­же­ние!

Не иг­но­ри­руй­те опо­ве­ще­ние!» «До­ро­гие наши граж­дане, про­тив­ник на­чал ис­поль­зо­вать БПЛА ин­но­ва­ци­он­но­го типа. Убе­ди­тель­ная прось­ба, будь­те вни­ма­тель­ны! Слу­ша­ем и на­блю­да­ем ви­зу­аль­но. Бе­ре­ги­те себя и близ­ких!» «В­ни­ма­ние! Под­нят дартс на гос­гра­ни­це!» Та­кой же, как в Ва­луй­ках, центр по­мо­щи дей­ству­ет в са­мом Бел­го­ро­де.

Ру­ко­во­дит им харь­ков­чан­ка Юлия Нем­чи­но­ва. Юлия Вик­то­ров­на вме­сте с му­жем при­е­ха­ла в Бел­го­род­скую об­ласть из Харь­ко­ва по­сле на­чав­ших­ся в 2014 году со­бы­тий на Укра­ине. Она ак­тив­но на­ча­ла по­мо­гать укра­ин­ским бе­жен­цам по­сле того, как услы­ша­ла несколь­ко ре­аль­ных ис­то­рий этих лю­дей. Её фонд ока­зал под­держ­ку уже бо­лее чем 100 ты­ся­чам че­ло­век.

Центр предо­став­ля­ет ад­рес­ную гу­ма­ни­тар­ную по­мощь, юри­ди­че­ские и пси­хо­ло­ги­че­ские кон­суль­та­ции, а так­же по­мо­га­ет в тру­до­устрой­стве. Юлия участ­во­ва­ла в кон­кур­се Меж­ду­на­род­ной Пре­мии «#МЫВ­МЕ­СТЕ» с про­ек­том по­мо­щи по­жи­лым бе­жен­цам и ста­ла фи­на­лист­кой. В 2023 была офи­ци­аль­но за­ре­ги­стри­ро­ва­на Ав­то­ном­ная неком­мер­че­ская ор­га­ни­за­ция «Центр по­мо­щи Юлии Нем­чи­но­вой».

«По­лу­чил доб­ро – сам де­лай доб­ро дру­ги­м», – та­ков де­виз Юлии и её еди­но­мыш­лен­ни­ков. «Го­род Ше­бе­ки­но и Ше­бе­кин­ский округ – ра­кет­ная опас­ность! Спу­сти­тесь в под­вал. Оста­вай­тесь там до по­лу­че­ния сиг­на­ла “От­бой ра­кет­ной опас­но­сти”». «Ше­бе­кин­ские мо­ни­то­рин­го­вые ка­на­лы фик­си­ру­ют мас­си­ро­ван­ные ата­ки дро­нов по объ­ек­там граж­дан­ской ин­фра­струк­ту­ры.

Уда­ры на­но­сят­ся по ме­стам мас­со­во­го скоп­ле­ния лю­дей: АЗС, боль­ни­цам, про­чим объ­ек­та­м». Мы по­бы­ва­ли в Ше­бе­ки­но – го­ро­де, рас­по­ло­жен­ном все­го в семи ки­ло­мет­рах от укра­ин­ской гра­ни­цы. Мно­гим он из­ве­стен бла­го­да­ря про­из­во­ди­мым здесь вы­со­ко­ка­че­ствен­ным ма­ка­ро­нам. Од­на­ко се­год­ня Ше­бе­ки­но, под­вер­га­ю­ще­е­ся оже­сто­чен­ным об­стре­лам со сто­ро­ны ВСУ, ста­ло сим­во­лом стой­ко­сти.

Впро­чем, по­че­му «ста­ло»? Го­ро­ду с ге­ро­и­че­ским про­шлым не при­вы­кать к ис­пы­та­ни­ям: 82 года на­зад за него шли бои с немец­ко-фа­шист­ски­ми за­хват­чи­ка­ми. И если бу­дет при­нят за­ко­но­про­ект о при­сво­е­нии зва­ния «Го­род-ге­рой СВО», Ше­бе­ки­но непре­мен­но вой­дет в чис­ло кан­ди­да­тов на это зва­ние на­ря­ду с на­се­лен­ны­ми пунк­та­ми ЛНР, ДНР, За­по­рож­ской и Хер­сон­ской об­ла­стей.

На­хо­дясь в Ше­бе­ки­но, я дол­го сто­я­ла на­про­тив му­ра­ла «Мо­лит­ва». В рам­ках граф­фи­ти-фе­сти­ва­ля «Дви­же­ние – 2025» ху­дож­ник-кал­ли­гра­фист Дмит­рий Се­вер из Мур­ман­ской об­ла­сти за­пе­чат­лел на стене од­ной из пя­ти­эта­жек со­би­ра­тель­ный об­раз всех жен­щин рус­ской зем­ли, впи­сав в изоб­ра­же­ние мо­лит­ву «От­че наш» и де­виз го­ро­да – «Ше­бе­ки­но не скло­ня­ет­ся». Го­род Ше­бе­ки­но воз­ник в 1677 году как сло­бо­да Ши­бе­ки­на в со­ста­ве Бел­го­род­ской обо­ро­ни­тель­ной чер­ты, за­щи­щав­шей рус­ские зем­ли от на­бе­гов крым­ско­го хана.

На­зва­ние свя­за­но с име­нем под­пол­ков­ни­ка – участ­ни­ка Пол­тав­ской бит­вы – Ива­на Ши­бе­ко, ко­то­рый ку­пил эти зем­ли у мест­но­го дво­ря­ни­на Мас­ло­ва и по­стро­ил здесь усадь­бу с мель­ни­цей на пра­вом бе­ре­гу реки Неже­голь. Ста­тус го­ро­да Ше­бе­ки­но по­лу­чил в 1938 году и с тех пор раз­ви­вал­ся как про­мыш­лен­ный и аг­рар­ный центр. Се­год­ня Ше­бе­ки­но, как и мно­гие дру­гие при­фрон­то­вые го­ро­да, про­дол­жа­ет жить и раз­ви­вать­ся, несмот­ря на об­стре­лы, а жи­те­ли его про­яв­ля­ют на­сто­я­щий ге­ро­изм.

Ди­рек­тор Ше­бе­кин­ско­го мо­дель­но­го двор­ца куль­ту­ры Алек­сандр Гри­го­рье­вич Про­коп­чук рас­ска­зал мне о про­ек­те «Со­зда­ние ме­диа­ар­хи­ва “Наши люди для СВО”», ко­то­рый ре­а­ли­зу­ет­ся сов­мест­но с мест­ным от­де­ле­ни­ем бел­го­род­ской об­ще­ствен­ной ор­га­ни­за­ции во­лон­те­ров «В­ме­сте». В рам­ках про­ек­та был со­здан на­столь­ный ка­лен­дарь, где стра­ни­ца каж­до­го ме­ся­ца по­свя­ще­на од­но­му во­лон­те­ру или груп­пе во­лон­те­ров, с ко­то­рых мож­но и нуж­но брать при­мер. Их име­на и де­я­тель­ность хо­ро­шо из­вест­ны не толь­ко ше­бе­кин­цам и до­стой­ны того, что­бы быть упо­мя­ну­ты­ми в моём очер­ке: Ма­ри­на Ал­ту­хо­ва (ру­ко­во­ди­тель груп­пы по пле­те­нию мас­ки­ро­воч­ных се­тей «Па­у­ки и па­учи­хи»), Люд­ми­ла Ар­тё­мо­ва (ру­ко­во­ди­тель во­лон­тёр­ской ко­ман­ды), Ка­рен Баг­да­са­рян (врач), Ста­ни­слав Бай­ди­ков (от­ли­ва­ет окоп­ные све­чи, за­ни­ма­ет­ся из­го­тов­ле­ни­ем пе­чей для бой­цов), Ма­рия Ба­хи­на и Лю­бовь Дуд­ка (ак­ти­ви­сты во­лон­тер­ской груп­пы «Ма­ру­ся на свяZи»), Та­тья­на Гор­бу­но­ва и Ма­ри­на Мол­ча­но­ва (ру­ко­во­ди­тель и ад­ми­ни­стра­тор во­ло­тер­ской груп­пы «По­бе­да»), Свет­ла­на Каль­ниц­кая (ру­ко­во­ди­тель во­лон­тер­ской груп­пы «ZA на­ших»), Зоя Ма­зи­на (шьёт но­сил­ки, вя­жет нос­ки), Ва­ле­нит­ниа Пи­соц­кая (ру­ко­во­ди­тель во­лон­тер­ской ко­ман­ды «Шьём для на­ших Ше­бе­ки­но»), Ири­на Сте­па­но­ва (ру­ко­во­ди­тель во­лон­тер­ской груп­пы «ZOV серд­ца»), Анна Че­чи­на (во­лон­тёр груп­пы «Залп 333»), Юлия Ще­пи­ли­на, Юрий Ани­си­мов, Вла­ди­мир Со­зон­тов (ко­ман­да доб­ро­воль­цев груп­пы «Залп 333»).

Люди в Ше­бе­ки­но жи­вут по-осо­бо­му: быст­ро хо­дят, тихо го­во­рят, ред­ко улы­ба­ют­ся. Гла­за встре­ча­ют тебя на­сто­ро­жен­но, вни­ма­тель­но изу­чая незна­ком­ца, про­ве­ряя, кто ты та­кой и за­чем при­шёл сюда. Го­род смот­рит в бу­ду­щее за­стыв­шим взгля­дом, пы­та­ясь раз­гля­деть в его ту­мане мир и по­кой, ко­то­рые ко­гда-то были здесь обы­ден­но­стью.

14 сен­тяб­ря в рам­ках цик­ла встреч «30 лет го­сти­ной Дол­го­по­ло­ва» в Ше­бе­ки­но про­шла твор­че­ская встре­ча с чле­на­ми Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии Алек­сан­дром Та­ра­со­вым, Алек­сан­дром Осы­ко­вым, Ген­на­ди­ем Але­хи­ным и, в том чис­ле, ав­то­ром это­го очер­ка. По­сле про­смот­ра до­ку­мен­таль­но­го филь­ма об ор­га­ни­за­то­ре ли­те­ра­тур­но-му­зы­каль­ной го­сти­ной, за­слу­жен­ном ра­бот­ни­ке куль­ту­ры РФ Алек­сан­дре Дол­го­по­ло­ве, пе­ред зри­те­ля­ми вы­сту­пи­ли го­сти и мест­ные по­эты.