«Олух царя небесного». Что в себе таит странное русское выражение
Широко известное выражение «олух царя небесного», используемое в русском языке еще в 18 веке, до сих пор вызывает споры у лингвистов. В современных словарях фразеологизм имеет негативный оттенок и трактуется как «глупый человек», «болван» и «дурак». Однако лингвисты предполагают, что изначально выра
Широко известное выражение «олух царя небесного», используемое в русском языке еще в 18 веке, до сих пор вызывает споры у лингвистов. В современных словарях фразеологизм имеет негативный оттенок и трактуется как «глупый человек», «болван» и «дурак». Однако лингвисты предполагают, что изначально выражение «олух царя небесного» имело иное значение и вовсе не обидное.
Впервые в русском языке По словам академика Виктора Виноградова, первое употребление слова «олух» в русском языке датируется 1782 годом. Оно зафиксировано в Словаре Нордстета. Однако, как считает он, появилось оно намного раньше – в XVI столетии. Слово было распространено в северных и западных областях Руси в значении «глупец, простак».
В XVIII веке оно проникло в литературный язык. Куда сложнее дело обстоит с выражением «олух царя небесного». Достоверно известно о распространении идиомы в произведениях русских писателей XIX века. Так, Николай Гоголь в «Страшном кабане» писал: «Что бы я был за олух царя небесного, когда бы стал убирать постную кашу, когда перед самым носом вареники в сметане?»
Употребил это выражение и Михаил Салтыков-Щедрин в своей сатире. В произведении «Господа ташкентцы» он писал: «Ну что, олух царя небесного, экзамена не выдержал». У Алексея Толстого в «Детстве Никиты»: «А возьми-ка ты, Александра Леонтьевна, наших учителей, — олухи царя небесного. Один глупее другого».
Также употребление идиомы можно встретить в произведениях Лескова, Гончарова, Замятина, Зайцева, а позднее – у писателей советской эпохи, таких как Василий Аксенов и Виктор Астафьев. При этом, существует несколько теорий, объясняющих происхождение фразеологизма «олух царя небесного». Тюркские корни Существует мнение, разделяемое некоторыми учеными, что слово «олух» и фразеологизм «олух царя небесного» — заимствования из тюркских языков.
Так считали, в частности, филолог и востоковед Федор Корш и лингвист Алексей Бурыкин. Последний, к примеру, разработал гипотезу о том, что идиома «олух царя небесного» является частичным переводом тюркского титула uluγ tängri qaγan , что означает «великий небесный царь». При этом, по его мнению, первый элемент был позаимствован, а оставшиеся два – переведены на русский язык.
Однако тюркологическая теория не снискала особого распространения среди филологов-лингвистов. Святой Олаф Наталия Голдовская выдвинула гипотезу о происхождении слова «олух» от имени святого Олафа, покровителя Норвегии, который правил в XI веке, объединил норвежские земли и обратил народ в христианство. Царь отличался искренностью и благочестием и погиб трагически.
По версии Голдовской, именно его история и стала порождением фразы «олух царя небесного», обозначающей простодушного и угодного Богу человека. Однако научных подтверждений эта версия не нашла. Единственным аргументом в её пользу служит факт существования имени Олух (Олухно, Олушек) в Древней Руси, которое со временем вышло из употребления после того, как слово приобрело переносное значение.
Однако академики склоняются к мысли, что такие совпадения – не более, чем случайность. Основная гипотеза Самой распространенной теорией в данном вопросе стала этимологическая, выдвинутая в начале двадцатого столетия академиком Алексеем Соболевским. Согласно гипотезе, слово «олух» берет свои корни от слова «волух», обозначавшего пастуха, ухаживающего за волами.
По факту – «пастух волов». Следовательно, «олух» («волух») первоначально означал необразованного сельского жителя, простодушного человека. Как считают сторонники данной версии, идиома «олух царя небесного» появилась в народе из-за того, что простаки, глупцы и юродивые издревле почитались как «божьи люди».
Таким образом, изначально выражение «олух царя небесного», вероятно, не имело негативной окраски и не являлось оскорблением. Оно относилось к «человеку божьему», юродивому. Лишь с течением времени фразеологизм приобрел отрицательное значение.