Пермский театр представляет обновлённое «Лебединое озеро»

Те­атр опе­ры и ба­ле­та име­ни Чай­ков­ско­го в ско­ром вре­ме­ни от­ме­тит сра­зу два зна­ме­на­тель­ных юби­лея: 155 лет со дня ос­но­ва­ния (7 де­каб­ря) и сто­ле­тие сво­ей про­слав­лен­ной ба­лет­ной труп­пы, ко­то­рое со­сто­ит­ся 2 фев­ра­ля 2026 года. В честь этих со­бы­тий те­атр по­да­рил зри­те­лям об­нов­лён­ную вер­сию куль­то­во­го ба­ле­та Пет­ра Чай­ков­ско­го «Ле­бе­ди­ное озе­ро», по­став­лен­но­го в Пер­ми впер­вые ещё в 1931 году. За по­чти сто­лет­нюю ис­то­рию на перм­ской сцене сме­ни­лось не ме­нее дю­жи­ны ин­тер­пре­та­ций это­го про­из­ве­де­ния.

По­след­няя из них — хо­рео­гра­фа Алек­сея Ми­рош­ни­чен­ко, со­здан­ная в 2015 году, — быст­ро ста­ла од­ним из сим­во­лов ураль­ской ба­лет­ной шко­лы. Спек­такль ор­га­нич­но со­че­тал им­пер­ское на­сле­дие рус­ско­го ба­ле­та с со­вре­мен­ным взгля­дом на дра­ма­тур­гию, что при­шлось по душе как ар­ти­стам, так и пуб­ли­ке, осо­бен­но учи­ты­вая ис­то­ри­че­скую связь Перм­ско­го ба­ле­та с Ма­ри­ин­ским те­ат­ром. Од­на­ко за де­сять лет по­ста­нов­ка из­ряд­но из­но­си­лась: уста­ре­ли де­ко­ра­ции, вы­цве­ли ко­стю­мы, а глав­ное — сме­ни­лось по­ко­ле­ние ис­пол­ни­те­лей.

В юби­лей­ный се­зон труп­па ре­ши­ла про­ве­сти мас­штаб­ную ре­став­ра­цию спек­так­ля, со­хра­нив его ху­до­же­ствен­ную кон­цеп­цию, но осве­жив по­да­чу. Ми­рош­ни­чен­ко не стал пе­ре­смат­ри­вать ос­нов­ную идею сво­е­го про­чте­ния, он лишь уси­лил дра­ма­тур­ги­че­ское на­пря­же­ние, сме­стив ак­цент с фе­е­ри­че­ской сказ­ки на пси­хо­ло­ги­че­скую дра­му. Те­перь «Ле­бе­ди­ное озе­ро» — это не про­сто ис­то­рия о люб­ви и про­кля­тии, а глу­бо­кое раз­мыш­ле­ние о борь­бе свет­ло­го и тём­но­го на­чал в че­ло­ве­че­ской душе.

Осо­бое вни­ма­ние хо­рео­граф уде­лил об­ра­зу Прин­ца Зиг­ф­ри­да, рас­ши­рив его пар­тию за счёт про­ло­га и вось­мой кар­ти­ны. Ещё бо­лее вы­ра­зи­тель­ным стал и Рот­барт — его дви­же­ния те­перь со­зна­тель­но кон­тра­сти­ру­ют с клас­си­че­ской чи­сто­той ли­ний прин­ца, под­чёр­ки­вая внут­рен­ний кон­фликт. Тем не ме­нее, цен­траль­ное ме­сто в по­ста­нов­ке по-преж­не­му при­над­ле­жит ба­ле­рине.

Яр­ким при­ме­ром ста­ла По­ли­на Лан­це­ва, чей та­нец пре­вра­тил­ся в диа­лог с му­зы­кой Чай­ков­ско­го. Её Одет­та и Одил­лия не про­сто рас­кры­ва­ли сю­жет — они ста­но­ви­лись оли­це­тво­ре­ни­ем внут­рен­не­го мира, где сво­бо­да вы­ра­жа­лась че­рез каж­дое дви­же­ние и жест. Об­нов­лён­ное «Ле­бе­ди­ное озе­ро» уже се­год­ня вос­при­ни­ма­ет­ся как мост меж­ду тра­ди­ци­ей и ин­но­ва­ци­ей, про­шлым и бу­ду­щим перм­ской сце­ны.

А уже 2 фев­ра­ля в день 100-ле­тия ба­лет­ной труп­пы те­атр пред­ста­вит но­вую вер­сию «Жи­зе­ли» — ещё од­но­го ба­ле­та-сим­во­ла, над ко­то­рым так­же тру­дит­ся Алек­сей Ми­рош­ни­чен­ко.