Первый звуковой фильм в СССР: что это было на самом деле

Го­во­ря­щие, зву­ко­вые, шу­мя­щие, по­ю­щие. Та­кие эпи­те­ты мож­но было встре­тить на со­вет­ских афи­шах трид­ца­тых го­дов, ведь в СССР на­ко­нец по­яви­лись озву­чен­ные филь­мы. «Пу­тёв­ка в жиз­нь» - пер­вый зву­ко­вой фильм в СССР. Но до­ро­га к нему была дол­гой и труд­ной. Как это было на са­мом деле, что это­му пред­ше­ство­ва­ло и ка­кая кар­ти­на ста­ла пер­вой, вы­яс­ня­ем вме­сте.

Дол­гий путь к зву­ку Два­дца­тые годы ми­ро­во­го ки­не­ма­то­гра­фа про­шли под эги­дой сме­лых идей и без­рас­суд­ных экс­пе­ри­мен­тов. За­пад увлёк­ся спон­тан­ны­ми по­ка­за­ми с ис­поль­зо­ва­ни­ем проб­ных зву­ко­вых си­стем. Ев­ро­па и США сто­я­ли на по­ро­ге от­кры­тия, в то вре­мя как со­вет­ские тео­ре­ти­ки раз­мыш­ля­ли о вре­до­нос­но­сти син­хрон­но­го зву­ка и по­те­ре вы­ра­зи­тель­но­сти и ви­зу­аль­но­го оча­ро­ва­ния ста­рых кар­тин.

Од­на­ко оте­че­ствен­ные ки­не­ма­то­гра­фи­сты пре­крас­но по­ни­ма­ли, что тех­ни­че­ские но­во­вве­де­ния поз­во­лят из­ба­вить­ся от це­ло­го ряда неудобств, про­дик­то­ван­ных осо­бен­но­стя­ми немых филь­мов. На­при­мер, мож­но бу­дет за­быть об ин­тер­тит­рах. В 1928 году С. М. Эй­зен­штейн, В. И. Пу­дов­кин и Г. В. Алек­сан­дров при­шли к од­но­му и тому же вы­во­ду: «Пер­вые опыт­ные ра­бо­ты со зву­ком долж­ны быть на­прав­ле­ны в сто­ро­ну его рез­ко­го несов­па­де­ния со зри­тель­ны­ми об­ра­за­ми».

И на­ча­лась под­го­тов­ка поч­вы для внед­ре­ния но­во­го сред­ства вы­ра­зи­тель­но­сти. Несмот­ря на бле­стя­щее зна­ние и по­ни­ма­ние тео­рии, экс­пе­ри­мен­таль­ная часть за­тя­ну­лась. Пер­вые ис­сле­до­ва­ния про­во­ди­лись опыт­ным со­вет­ским ин­же­не­ром. С 1926 года шли ра­бо­ты по си­сте­ме П. Г. Та­ге­ра, и ре­зуль­та­том ста­ло пред­став­ле­ние пер­вой зву­ко­вой пол­но­мет­раж­ки «Пу­тёв­ка в жиз­нь».

Пре­мьер­ный по­каз со­сто­ял­ся 1 июня 1931 года. В Ле­нин­гра­де зву­ко­вы­ми про­ба­ми за­ни­мал­ся А. Ф. Шо­рин. Ито­гом его тру­да ста­ло фраг­мен­тар­ное озву­чи­ва­ние немо­го филь­ма «Ба­бы ря­зан­ски­е», вы­шед­ше­го в про­кат в 1927 году. В 1929 ки­но­те­атр «Сов­ки­но» уже кру­тил фильм од­но­вре­мен­но с за­пус­ком зву­ко­вой си­сте­мы Шо­ри­на.

В 1930 году в Москве, в ки­но­те­ат­ре «Ху­до­же­ствен­ный», про­шла де­мон­стра­ция воз­мож­но­стей зву­ко­вых си­стем. Го­сти смог­ли убе­дить­ся в пре­иму­ще­ствах син­хрон­ной за­пи­си: к изоб­ра­же­нию до­бав­ля­лись речь, шумы, му­зы­каль­ные от­рыв­ки. Пе­ре­лом­ный ис­то­ри­че­ский пе­ри­од, где НЭП уже не справ­ля­лась с подъ­ёмом эко­но­ми­ки, озна­ме­но­вал­ся уско­ре­ни­ем ин­ду­стри­а­ли­за­ции и уси­ле­ни­ем кол­лек­ти­ви­за­ции.

Внед­ря­лись пя­ти­лет­ки, цен­тра­ли­зо­ва­лись от­дель­ные от­рас­ли. Ки­но­ин­ду­стрия не ста­ла ис­клю­че­ни­ем. Было со­зда­но «Со­юз­ки­но», что гро­зи­ло тех­но­ло­ги­че­ским су­ве­ре­ни­те­том: нуж­но было де­мон­стри­ро­вать ре­зуль­та­ты со­вет­ской ки­но­съём­ки на оте­че­ствен­ной тех­ни­ке. Пока в ка­пи­та­ли­сти­че­ских ки­но­сту­ди­ях За­па­да шли пе­ре­ста­нов­ки, СССР за­вис меж­ду немым и зву­ко­вым кино.

«Рас­тя­ну­то­е» вре­мя ис­поль­зо­ва­ли с поль­зой — взя­лись за экс­пе­ри­мен­ты. Ра­зу­ме­ет­ся, со­вре­мен­но­му уху и гла­зу тя­же­ло вос­при­ни­мать ре­жис­сёр­ские игры с тех­ни­кой того вре­ме­ни. Мно­гие ки­но­лен­ты гре­шат рас­син­хро­ни­за­ци­ей, за­держ­ка­ми зву­ка, кон­цеп­ту­аль­ны­ми ре­ше­ни­я­ми, ко­то­рые на пер­вый взгляд ка­жут­ся иг­ра­ми ра­зу­ма.

К тому же ки­не­ма­то­граф трид­ца­тых всё ещё опи­рал­ся на ста­рые «ко­сты­ли» — уско­рен­ный мон­таж, круп­ный план и др. Ино­гда в ре­тро­филь­мах про­ще вы­клю­чить звук, что­бы до­брать­ся до сути. Немое кино про­дол­жа­ло жить и идти в на­род. Бо­лее того, пока про­ис­хо­ди­ла под­го­тов­ка обо­ру­до­ва­ния под нуж­ды зву­ко­вых филь­мов, сни­ма­лись но­вые «ти­хи­е» кар­ти­ны.

На­при­мер, «Пыш­ка» М. И. Ром­ма и «Сча­стье» А. И. Мед­вед­ки­на в 1934 году. Зву­ко­вые филь­мы тоже всту­пи­ли в гон­ку: в том же году были сня­ты «Ча­па­ев» бра­тьев Ва­си­лье­вых и «Ю­ность Мак­си­ма» Г. М. Ко­зин­це­ва, Л. З. Трау­бер­га. Ре­жис­сёр Ми­ха­ил Ромм, ко­то­рый ра­бо­тал в 1932 году над «Де­ла­ми и лю­дь­ми» вме­сте с Алек­сан­дром Ма­че­ре­том, так пи­сал о саунд-ре­во­лю­ции в кино: «Зву­ко­опе­ра­тор был то­гда дик­та­то­ром и ти­ра­ном.

Бы­ва­ло, по­сле ре­пе­ти­ции ре­жис­сёр с тре­во­гой ждал сло­ва зву­ко­опе­ра­то­ра, а тот вы­со­вы­вал­ся из ка­би­ны и без­апел­ля­ци­он­но ве­щал: «То­ва­ри­щи ак­тё­ры, я вас про­шу все «а» го­во­рить зна­чи­тель­но тише, все «ы» зна­чи­тель­но гром­че, бук­ву «е» ста­рай­тесь немнож­ко при­под­нять, на ши­пя­щие не на­пи­рай­те, го­во­ри­те их вскользь, еле-еле. А вот «б» и «п» го­во­ри­те как мож­но от­чет­ли­ве­е». Пред­ставь­те себе, ка­ко­во было по­ло­же­ние бед­но­го ак­те­ра!

В кон­це кон­цов ока­за­лось, что в ап­па­ра­те про­сто-на­про­сто пло­хо от­фо­ку­си­ро­ва­на ни­точ­ка, и надо уметь её фо­ку­си­ро­вать». Увы, про­бле­ма недо­стат­ка ап­па­ра­ту­ры сто­я­ла столь ост­ро, что при­шлось со­зда­вать немые вер­сии уже озву­чен­ных филь­мов, что­бы они мог­ли идти в про­ка­те с ин­тер­тит­ра­ми. Та­кой спо­соб прак­ти­ко­ва­ли до окон­ча­ния ВОВ.

Осо­бен­но­сти на­ци­о­наль­но­го кино Рес­пуб­ли­кан­ские ки­но­сту­дии, ко­то­рые не мог­ли поз­во­лить себе экс­пе­ри­мен­ты в духе Та­ге­ра и Шо­ри­на, тер­пе­ли­во ожи­да­ли ап­па­ра­ту­ру. Азер­фильм, на­при­мер, смог вы­пу­стить пер­вый зву­ко­вой фильм толь­ко в кон­це 1936 года. Им стал «Ал­мас» за ав­тор­ством А. С. Ку­ли­е­ва и Г. М. Бра­гин­ско­го.

Зато немые филь­мы, бе­ло­рус­ские, гру­зин­ские и азер­бай­джан­ские, сни­ма­лись по-преж­не­му. Из из­вест­ных — «Жен­щи­на» Ефи­ма Дзи­га­на и Бо­ри­са Шрей­бе­ра, вы­шед­шая в 1932 году, кар­ти­на «При­да­ное Жу­жу­ны», вы­пу­щен­ная Сико Па­ла­ван­ди­шви­ли ров­но че­рез два года, и «И­г­ра в лю­бо­вь» Аб­бас-Мир­зы Ша­ри­фо­ва, пред­став­лен­ная зри­те­лю толь­ко в 1935 году. Были по­пу­ляр­ны немые филь­мы с озву­чи­ва­ни­ем.

Вто­рую жизнь по­лу­чи­ли ра­бо­ты А. М. Ро­о­ма («При­ви­де­ние, ко­то­рое не воз­вра­ща­ет­ся»), П. П. Пет­ро­ва-Бы­то­ва («Ка­ин и Ар­те­м») и др. Зву­ко­вые об­ра­бот­ки ино­гда в корне ме­ня­ли ори­ги­на­лы. На­при­мер, ан­ти­тео­ло­ги­че­ская ко­ме­дия «Празд­ник свя­то­го Йор­ге­на» Яко­ва Про­та­за­но­ва была озву­че­на с уча­сти­ем ре­жис­сё­ра, от­че­го фильм стал вы­гля­деть ещё аб­сурд­нее и смеш­нее.

Со­бы­тия на экране не сов­па­да­ли со сло­ва­ми рас­сказ­чи­ка, и зри­тель сра­зу по­ни­мал: он лжец. Про­дукт гру­зин­ской ки­но­сту­дии, «По­след­ние кре­сто­нос­цы» Сико До­лид­зе, озву­чи­ли сра­зу на рус­ском и род­ном язы­ке, что было весь­ма лю­бо­пыт­но. По­ли­линг­визм СССР стал ещё од­ной про­бле­мой ре­ги­о­нов. В немом кино до­ста­точ­но было пе­ре­ве­сти ин­тер­тит­ры, те­перь же при­хо­ди­лось внед­рять но­вые си­сте­мы.

Та­ге­фон и его со­зда­тель Та­ге­фон не най­ти сре­ди му­зей­ных экс­по­на­тов. Это на­сто­я­щая вол­шеб­ная па­лоч­ка, бла­го­да­ря ко­то­рой со­вет­ский ки­не­ма­то­граф смог пе­рей­ти от немо­го к зву­ко­во­му кино. С чем свя­за­но столь стран­ное на­зва­ние? Нетруд­но до­га­дать­ся, изоб­ре­те­ние при­над­ле­жит Пав­лу Та­ге­ру, тому са­мо­му фи­зи­ку-экс­пе­ри­мен­та­то­ру.

Ни­ко­лай Май­о­ров на­звал устрой­ство «рыв­ком впе­рёд». Со­глас­но вос­по­ми­на­ни­ям ки­но­ве­да, «ка­ме­ры та­рах­те­ли, как трак­то­ра, и на плен­ке это было жут­ко. Пер­вые ка­ме­ры за­кры­ва­ли и те­ло­грей­ка­ми, и оде­я­ла­ми, что­бы… изо­ли­ро­вать от это­го гро­хо­та. Нуж­но было раз­ра­ба­ты­вать но­вую си­сте­му осве­ти­тель­ных при­бо­ров. Они гре­ме­ли, и нуж­но было со­зда­вать без­звуч­ны­е».

Га­зе­ты пи­са­ли с па­фо­сом: немой за­го­во­рил. А моск­ви­чи смот­ре­ли и жад­но слу­ша­ли. Ки­но­те­атр «Ко­лос­с» рас­по­ло­жил­ся в Мос­ков­ской кон­сер­ва­то­рии, ведь спе­ци­аль­ных за­лов не было. На сте­ны кре­пи­ли ре­про­дук­то­ры, а на сце­ну — по­лот­но. Пер­вый по­каз со­брал 1700 зри­те­лей. Изоб­ре­те­нию та­ге­фо­на пред­ше­ство­ва­ли годы те­стов.

Мно­гие ки­ло­мет­ры плён­ки были ис­пор­че­ны, преж­де чем филь­мы смог­ли го­во­рить. За­пи­си ве­лись на ули­цах сто­ли­цы, на за­во­дах, в пар­ках, за­тем ма­те­ри­ал про­ве­ря­ли. Низ­кое ка­че­ство сви­де­тель­ство­ва­ло о необ­хо­ди­мо­сти до­ра­бот­ки при­бо­ра. «Пер­вый звук, если слу­шать ран­ние зву­ко­вые филь­мы, он та­кой глу­хой. Слов­но что-то фо­нит.

Со вре­ме­нем это сгла­ди­лось. То есть уда­ва­лось за­пи­сы­вать раз­ные то­на», — вспо­ми­на­ла стар­шая на­уч­ная со­труд­ни­ца По­ли­тех­ни­че­ско­го му­зея Та­тья­на Ка­мо­ло­ва. Та­ге­фон де­бю­ти­ро­вал вме­сте с филь­мом о бес­при­зор­ни­ках. На афи­ше под «Пу­тев­кой в жиз­нь» зна­чи­лось «пер­вый зву­ко­вой». А по­сле ки­но­кар­ти­на взя­ла на­гра­ду Ве­не­ци­ан­ско­го ки­но­фе­сти­ва­ля.

Па­вел Та­гер по­лу­чил «с­па­си­бо» от Ва­ле­ри­а­на Куй­бы­ше­ва: на­ко­нец СССР мог обой­тись без «чу­жой» ап­па­ра­ту­ры и па­тен­тов. Пу­тёв­ка в звук Ни­ко­лай Ива­кин, вы­брав­ший звуч­ный псев­до­ним Экк, был да­лёк от ки­не­ма­то­гра­фи­че­ской эли­ты. Имен­но по­это­му его фильм «Пу­тёв­ка в жиз­нь» был так рев­ност­но вос­при­нят «зо­ло­ты­ми» кол­ле­га­ми.

До него мно­гие опыт­ные ре­жис­сё­ры пы­та­лись осво­ить зву­ко­вые ки­но­кар­ти­ны, но без­успеш­но. При­ме­ча­тель­но, что он стал не толь­ко пи­о­не­ром озвуч­ки, но и пер­во­от­кры­ва­те­лем кра­сок. В 1936 году, спу­стя пять лет, вы­шла ди­ко­вин­ка — цвет­ная ки­но­лен­та «Гру­ня Кор­на­ко­ва». «Пу­тёв­ка в жиз­нь» уни­каль­на в сво­ём роде.

Слов­но незри­мой пу­по­ви­ной, она свя­за­на с про­шлым — немым кино. За че­ло­веч­ность по­вест­во­ва­ния и бле­стя­щий ак­тёр­ский со­став (Ни­ко­лай Ба­та­лов, Ми­ха­ил Жа­ров, Рина Зе­ле­ная, Гли­ке­рия Бог­да­но­ва-Чес­но­ко­ва) мож­но было про­стить мно­гое. Зри­те­ли про­ща­ли, лю­бу­ясь ма­рий­цем Йы­ва­ном Кыр­лей в роли Му­ста­фы. Ми­ха­ил Жа­ров так от­зы­вал­ся о кол­ле­ге: «…

имел необык­но­вен­ный успех… по ули­це он про­сто не мог хо­дить. Низ­ко­рос­лый, ко­ре­на­стый, все­гда ве­се­лый и мод­но оде­тый, он был из­ба­ло­ван вни­ма­ни­ем пуб­ли­ки немед­лен­но». Позд­нее Кыр­ля даже га­стро­ли­ро­вал в роли бес­при­зор­ни­ка — Экк на­пи­сал для него несколь­ко те­ат­раль­ных сцен. Фильм «Пу­тёв­ка в жиз­нь» об­рёл не толь­ко го­лос, но и дол­гую ро­та­цию.

В 1957 году его вы­пу­сти­ли в но­вой ре­дак­ции и озвуч­ке, а в 1997 горь­ков­цы сде­ла­ли это ещё раз.