Почему Тарковский уехал из СССР и как сложилась его судьба

Пока Тар­ков­ско­му ру­ко­плес­ка­ли Ве­не­ция и Кан­ны, Москва рас­прав­ля­лась с оче­ред­ной сме­лой иде­ей ре­жис­сё­ра. Как сло­жи­лась жизнь зна­ме­ни­то­го ки­но­сим­во­ли­ста и ка­кое ме­сто в ней за­ни­ма­ла Ро­ди­на? Да­вай­те раз­би­рать­ся вме­сте. «И­ва­но­во дет­ство», «Ан­дрей Руб­лёв», «Со­ля­ри­с» — не оста­лось со­вет­ско­го зри­те­ля, ко­то­рый не был зна­ком с жем­чу­жи­на­ми эк­зи­стен­ци­аль­но­го ки­не­ма­то­гра­фа.

Та­лант Ан­дрея Тар­ков­ско­го пуб­лич­но при­знал сам Фел­ли­ни, что уж го­во­рить о ря­до­вых ки­но­ма­нах. Ларс фон Три­ер за­пи­сал ре­жис­сё­ра в свои учи­те­ля и по­свя­тил ему арт­ха­ус­но­го «Ан­ти­хри­ста». Ан­дре­ево дет­ство Ан­дрей ро­дил­ся в се­мье ли­те­ра­то­ров. Его отец, Ар­се­ний, лич­ность ко­то­ро­го позд­нее най­дет от­ра­же­ние в ра­бо­тах Тар­ков­ско­го-млад­ше­го, за­ни­мал­ся пе­ре­вод­че­ской де­я­тель­но­стью.

Он адап­ти­ро­вал по­э­зию азер­бай­джан­ских, гру­зин­ских и турк­мен­ских по­этов для рус­ско­языч­но­го чи­та­те­ля. Это сфор­ми­ро­ва­ло круг об­ще­ния, в ко­то­рый вхо­ди­ли из­вест­ные пи­са­те­ли: Па­стер­нак, Чу­ков­ский, Ах­ма­то­ва и дру­гие. На Выс­ших ли­те­ра­тур­ных кур­сах судь­ба све­ла Ар­се­ния с Ма­ри­ей Виш­ня­ко­вой. Во Все­рос­сий­ский союз по­этов они по­па­ли еди­но­вре­мен­но — на один по­ток.

В 1928 году Тар­ков­ские по­же­ни­лись, в бра­ке по­яви­лось двое де­тей — Ан­дрей и Ма­ри­на, его млад­шая сест­ра. Ко­гда сыну было три, Ар­се­ний оста­вил се­мью, со­хра­нив при этом дру­же­ские от­но­ше­ния с быв­шей же­ной и ре­гу­ляр­но на­ве­щая де­тей. Ан­дрей Тар­ков­ский рос лю­бо­зна­тель­ным, с удо­воль­стви­ем хо­дил в на­чаль­ную шко­лу — азам гра­мо­ты мать на­учи­ла его ещё до пер­во­го клас­са.

С на­ча­лом ВОВ се­мью эва­ку­и­ро­ва­ли в Юрье­вец. Об усло­ви­ях про­жи­ва­ния бу­ду­ще­го ре­жис­сё­ра мож­но узнать из ме­му­а­ров Ма­ри­ны: «Ком­нат­ка в два окна в доме но­мер 8 на ули­це Эн­гель­са. Де­ре­во на­про­тив, пле­щу­щее вет­вя­ми во вре­мя лет­ней гро­зы. Ка­фель­ная ле­жан­ка, на ко­то­рой мы ото­гре­ва­лись в мо­ро­зы… Дет­ская биб­лио­те­ка с ее осо­бым за­па­хом чер­нил и за­чи­тан­ных кни­жек».

Мать ор­га­ни­зо­вы­ва­ла ме­ро­при­я­тия в мест­ной шко­ле, вре­мен­но за­ме­нив ху­до­же­ствен­но­го ру­ко­во­ди­те­ля, отец уехал за лен­точ­ку и при­сы­лал от­ту­да ма­те­ри­а­лы для га­зет. В 1943 году Ма­рия Виш­ня­ко­ва с детьми уеха­ла из Юрьев­ца в сто­ли­цу, где за­сту­пи­ла на долж­ность кор­рек­то­ра Пер­вой об­раз­цо­вой ти­по­гра­фии. Ан­дрей — к сво­е­му удо­воль­ствию — смог вер­нуть­ся в род­ную шко­лу, к дру­зьям.

Учил­ся он вме­сте с бу­ду­щим по­этом Воз­не­сен­ским, ко­то­рый даже по­свя­тил ему сти­хи о фут­бо­ле. Позд­нее тёз­ка пи­сал о Тар­ков­ском: «Он на се­ром фоне на­ше­го клас­са вы­де­лял­ся ин­тел­ли­гент­но­стью. Даже оде­вал­ся он очень стран­но, у него был оран­же­вый пи­джак, при­чем де­нег не было сде­лать его по ро­сту, по­это­му это было ско­рее по­лу­паль­то».

Бу­ду­щий ре­жис­сёр увле­кал­ся жи­во­пи­сью и му­зы­кой, по на­сто­я­нию ма­те­ри по­се­щал круж­ки. Непло­хо иг­рал Ан­дрей и на фор­те­пи­а­но, мог вос­про­из­во­дить услы­шан­ные ра­нее ме­ло­дии, при­ни­мал уча­стие в школь­ных кон­цер­тах. Фи­нан­сов, что­бы при­об­ре­сти ин­стру­мент до­мой, не было, од­на­ко Тар­ков­ский по­ла­гал­ся на па­мять при ра­зу­чи­ва­нии.

За­ня­тия Ан­дрей лю­бил и не раз го­во­рил: «У меня та­кое впе­чат­ле­ние, что я был очень неправ, ко­гда не стал про­дол­жать свое му­зы­каль­ное об­ра­зо­ва­ние. В об­щем-то, я очень жа­лею, что я не стал му­зы­кан­то­м». Что ка­са­ет­ся школь­ных пред­ме­тов, то они не очень-то да­ва­лись маль­чи­ку, пре­об­ла­да­ли оцен­ки удо­вле­тво­ри­тель­но.

Ха­рак­тер у Тар­ков­ско­го был бо­е­вым, несмот­ря на при­пи­сы­ва­е­мую ему ин­тел­ли­гент­ность. Сест­ра вспо­ми­на­ла: «Это был ура­ган, вихрь, со­сто­я­щий из прыж­ков, ду­ра­честв, тар­за­ньих кри­ков, ла­за­нья по кры­шам, неожи­дан­ных идей, пе­ния, съез­жа­ния на лы­жах с от­вес­ных гор и еще не знаю че­го». К стар­шим клас­сам Ан­дрей опре­де­лил­ся с про­фес­си­ей — ре­шил стать те­ат­раль­ным ак­тё­ром, го­то­вил­ся к учи­ли­щу.

Отец был про­тив и на­ста­и­вал на окон­ча­нии шко­лы. «По­сту­пить в выс­шее учеб­ное за­ве­де­ние, по­лу­чить лю­бое об­ра­зо­ва­ние и хоть год по­ра­бо­тать в этой (точ­ных зна­ний) об­ла­сти, а по­том, если по­треб­ность в ис­кус­стве оста­нет­ся (оста­нет­ся, если та­лант пре­вы­ша­ет спо­соб­ность лю­би­тель­ско­го сор­та) — за­нять­ся чем угод­но, хоть обу­че­ни­ем в ак­тер­ском ву­зе», — на­пут­ство­вал сына Ар­се­ний. Тар­ков­ский при­слу­шал­ся и от­пра­вил­ся по­сту­пать на во­сто­ко­ве­де­ние в 1951 году.

На­ча­ло твор­че­ско­го пути Уни­вер­си­тет­ские дис­ци­пли­ны, как и остав­ши­е­ся по­за­ди школь­ные, мало при­вле­ка­ли Ан­дрея. Он пред­по­чи­тал лек­ции про­гул­кам по ули­це Горь­ко­го, где все­гда было пол­но раз­но­шерст­ной мо­ло­де­жи. Ма­рия Виш­ня­ко­ва была все­рьёз обес­по­ко­е­на лич­ной жиз­нью сына. Сест­ра от­ме­ча­ла: «…мама… встре­во­же­на — судь­ба Ан­дрея, как ей ка­за­лось, была под угро­зой.

В сти­ляж­ни­че­стве она ви­де­ла толь­ко пош­лость… и бо­я­лась, что без­де­лье по­гу­бит Ан­дрея. Мама ста­ла ис­кать воз­мож­ность опре­де­лить его к ка­ко­му-ни­будь делу, уда­лить из Моск­вы…» В 1952 году Ан­дрея от­чис­ли­ли за неуспе­ва­е­мость. Его уже ждал Цен­траль­ный на­уч­но-ис­сле­до­ва­тель­ский гео­ло­го­раз­ве­доч­ный ин­сти­тут цвет­ных и бла­го­род­ных ме­тал­лов — Ма­рия устро­и­ла всё так, что­бы сына взя­ли в экс­пе­ди­цию.

В Си­би­ри, вда­ли от ци­ви­ли­за­ции, Тар­ков­ский про­вёл 1953 год. Позд­нее Ан­дрей при­зна­вал­ся: «Это оста­лось са­мым луч­шим вос­по­ми­на­ни­ем в моей жиз­ни. Мне было то­гда 20 лет… Все это укре­пи­ло меня в ре­ше­нии стать ки­но­ре­жис­се­ро­м». Ле­том 1954 года в под­мос­ков­ном Кра­то­во Ан­дрей встре­тил Дмит­рия Ро­ди­че­ва, уча­ще­го­ся ВГИ­Ка.

Сту­дент ма­стер­ской Ку­ле­шо­ва мно­го рас­ска­зы­вал о вузе. Тар­ков­ский про­ник­ся, и в том же году по­сту­пил к Ми­ха­и­лу Ром­му — вме­сте с Ва­си­ли­ем Шук­ши­ным. В 1956 году Ан­дрей в тан­де­ме с од­но­курс­ни­цей Ма­ри­кой Бей­ку со­здал первую ко­рот­ко­мет­раж­ку — «У­бий­цы» по рас­ска­зу Хе­мин­гу­эя. За­тем, уже са­мо­сто­я­тель­но, — «Се­год­ня уволь­не­ния не бу­дет» по идее са­мо­го Ром­ма.

Пока Тар­ков­ский ра­бо­тал над кур­со­вой, он по­зна­ко­мил­ся с Кон­ча­лов­ским. Тёз­ка-пер­во­курс­ник ока­зал­ся ода­рён­ным сце­на­ри­стом и на­пи­сал вме­сте с дру­гом «Ка­ток и скрип­ку». В 1960 году сце­на­рий ку­пи­ла «Ю­но­сть», до­чер­няя ком­па­ния Мос­филь­ма. Про­фес­си­о­наль­ная ки­но­сту­дия и из­вест­ный опе­ра­тор Ва­дим Юсов — о чём ещё меч­тать сту­ден­там?

Ки­но­лен­та ста­ла ди­плом­ной ра­бо­той Тар­ков­ско­го и в 1961 году по­бе­ди­ла на фе­сти­ва­ле мо­ло­деж­ных ки­но­про­ек­тов в Нью-Йор­ке. По окон­ча­нии ВГИ­Ка Тар­ков­ский по­лу­чил ме­сто на Мос­филь­ме. В 1961 году им была по­да­на за­яв­ка на фильм «Ан­дрей Руб­лёв» («Стра­сти по Ан­дре­ю» — по идее Ва­си­лия Ли­ва­но­ва, же­лав­ше­го там снять­ся).

Пока ре­жис­сёр ожи­дал одоб­ре­ния и го­то­вил­ся, ве­лась ра­бо­та над дру­ги­ми ки­но­лен­та­ми. В 1962 году по рас­ска­зу Вла­ди­ми­ра Бо­го­мо­ло­ва сня­ли «И­ва­но­во дет­ство». Судь­ба филь­ма непро­ста: сна­ча­ла ма­те­ри­ал от­снял Эду­ард Аба­лов, но худ­со­вет чер­но­вик за­бра­ко­вал. По на­сто­я­нию Ром­ма за­го­тов­ка по­па­ла к Тар­ков­ско­му.

Им был пе­ре­пи­сан сце­на­рий. Ис­чез­ли ба­таль­ные сце­ны, ак­цент сме­стил­ся на пе­ре­жи­ва­ния глав­но­го ге­роя. Ре­жис­сёр пи­сал: «В «И­ва­но­вом дет­стве» я пы­тал­ся ана­ли­зи­ро­вать… со­сто­я­ние че­ло­ве­ка, на ко­то­ро­го воз­дей­ству­ет вой­на. Если че­ло­век раз­ру­ша­ет­ся, то про­ис­хо­дит на­ру­ше­ние ло­ги­че­ско­го раз­ви­тия, осо­бен­но ко­гда ка­са­ет­ся пси­хи­ки ре­бен­ка…

Он [ге­рой филь­ма] сра­зу пред­ста­вил­ся мне как ха­рак­тер раз­ру­шен­ный, сдви­ну­тый вой­ной со сво­ей нор­маль­ной оси». То­гда впер­вые у Тар­ков­ско­го по­яв­ля­ет­ся гло­баль­ный мо­тив сна: грё­зы маль­чи­ка вы­тес­ня­ют ре­аль­ность. Над кар­ти­ной сно­ва по­ра­бо­тал Ва­дим Юсов. Он смог во­пло­тить са­мые слож­ные за­дум­ки ре­жис­сё­ра, в том чис­ле мо­мен­ты с пла­ва­ю­щей ка­ме­рой.

Нуж­ных дви­же­ний до­би­лись, при­кре­пив тех­ни­ку к опе­ра­тор­ско­му кра­ну пря­мо в люль­ке. Пять ме­ся­цев съё­мок, и дол­го­ждан­ный успех: в 1962 году фильм взял «Зо­ло­то­го льва свя­то­го Мар­ка», а юный Ни­ко­лай Бур­ля­ев про­сла­вил­ся. На мос­ков­ском по­ка­зе был по­чёт­ный гость. «Ре­жис­сер пе­ре­да­ет во­ен­ное вре­мя в его невы­но­си­мой мед­ли­тель­но­сти и в том же филь­ме пе­ре­ска­ки­ва­ет из эпо­хи в эпо­ху, от­ка­зы­ва­ет­ся раз­ви­вать сю­жет­ные ли­нии, что­бы вер­нуть­ся к ним в дру­гой мо­мент или в ми­ну­ту их смер­ти», — де­лил­ся впе­чат­ле­ни­я­ми вдох­нов­лён­ный ра­бо­той Тар­ков­ско­го Жан-Поль Сартр.

Фильм, фильм, фильм Ко­гда по­ста­нов­щик за­кон­чил под­го­тов­ку к «Ан­дрею Руб­ле­ву», стар­то­вал ка­стинг. Слиш­ком из­вест­ных ак­тё­ров — Вы­соц­ко­го, См­ок­ту­нов­ско­го, Люб­ши­на — ре­жис­сёр от­мёл сра­зу. В 1964 году на­ча­лись съём­ки филь­ма с Ана­то­ли­ем Со­ло­ни­цы­ным. Ак­цент был не на ис­то­рии, а на чув­ствен­ной сто­роне. «В филь­ме о Руб­ле­ве мне мень­ше все­го хо­чет­ся со­вер­шен­но точ­но вос­ста­но­вить об­сто­я­тель­ства жиз­ни ино­ка Ан­дрея Руб­ле­ва.

Мне хо­чет­ся вы­ра­зить стра­да­ния и том­ле­ние духа ху­дож­ни­ка в том виде, как по­ни­маю их я, ис­хо­дя из вре­ме­ни и про­блем, свя­зан­ных с на­шим вре­ме­не­м», — при­зна­вал­ся ре­жис­сёр. Он очень хо­тел до­бить­ся до­сто­вер­но­сти, по­это­му Со­ло­ни­цын дол­го не раз­го­ва­ри­вал, Ни­ку­лин во вре­мя ки­нош­ных пы­ток кри­чал, а Бур­ля­ев на­ту­раль­но па­дал в ку­сты и вы­би­рал­ся уже в кро­ви. Сни­ма­ли в кра­си­вых ме­стах — Суз­да­ле, Пско­ве, Вла­ди­ми­ре, сло­вом, там, где со­хра­нил­ся дух Руси.

И немно­го на Мос­филь­ме: де­ко­ра­ции были ши­кар­ны­ми, одна толь­ко ко­ло­коль­ная яма тя­ну­ла на му­зей­ный экс­по­нат. В 1966 году худ­со­вет от­с­мот­рел ма­те­ри­ал и дал со­вет по смене на­зва­ния. Ре­жис­сёр со­гла­сил­ся, но вдо­гон­ку по­лу­чил це­лый спи­сок «ки­но­эпи­те­то­в»: за­тя­ну­тое, на­ту­ра­ли­стич­ное, раз­мы­тое. Бю­ро­кра­тия по­беж­да­ла ис­кус­ство.

Сек­ре­тарь об­ко­ма КПСС Се­ра­фим Сур­ни­чен­ко вы­ска­зал­ся о филь­ме так: «В­ме­сто вос­пи­та­ния у лю­дей чув­ства пат­ри­о­тиз­ма… зри­те­лям пре­под­но­сят­ся в кон­цен­три­ро­ван­ном виде сце­ны и кар­ти­ны зла, над­ру­га­тель­ства над че­ло­ве­ком, над тем, что яв­ля­ет­ся свя­ты­м». В 1969 году «Ан­дрей Руб­лев» слу­чай­но по­пал к за­ру­беж­но­му про­кат­чи­ку Алек­су Мос­ко­ви­чу.

Тот от­вёз лен­ту в Кан­ны и по­лу­чил ФИ­ПРЕС­СИ. Оте­че­ствен­ным цен­зо­рам ни­че­го не оста­ва­лось, кро­ме как до­пу­стить фильм-по­бе­ди­тель к про­ка­ту в Со­ю­зе. Прав­да, пол­ча­са всё же от­кром­са­ли, а ис­ход­ник и во­все хо­те­ли уни­что­жить. Спас­ла по­ло­же­ние Люд­ми­ла Фей­ги­но­ва, спря­тав ко­роб­ки в кла­дов­ке Мос­филь­ма. Так, бла­го­да­ря мон­та­жё­ру в 1988 году ауди­то­рия уви­де­ла пол­ную вер­сию.

Дра­мы в жиз­ни и на экране Тар­ков­ский хо­дил в ЗАГС два­жды. Пер­вый раз — с Ир­мой Рауш, сту­дент­кой ВГИ­Ка, на тре­тьем кур­се. В этом бра­ке у него ро­дил­ся сын Ар­се­ний. Ирма сня­лась в «Ан­дрее Руб­лё­ве в роли Ду­роч­ки, из­вест­ным ак­три­сам ре­жис­сёр от­ка­зал. Во вре­мя ра­бо­ты над ки­но­кар­ти­ной Ан­дрей по­зна­ко­мил­ся с Ки­зи­ло­вой.

Ас­си­стент­ка Ла­ри­са за­вла­де­ла серд­цем Тар­ков­ско­го, и в 1970 году бра­ку с Ир­мой при­шёл ко­нец. А но­вом со­ю­зе у ре­жис­сё­ра так­же ро­дил­ся сын. Его на­зва­ли в честь отца, Ан­дре­ем. Ла­ри­са по­яви­лась в филь­ме Тар­ков­ско­го «Зер­ка­ло» в роли хо­зяй­ки ху­то­ра. В 1970 году на­ча­лись съём­ки ле­ген­дар­но­го «Со­ля­ри­са» по ли­те­ра­тур­ным ма­те­ри­а­лам Ста­ни­сла­ва Лема.

Ино­ска­за­тель­ная прит­ча о че­ло­ве­ке и мо­раль­ном вы­бо­ре (а во­все не о кос­мо­се, как мож­но было по­ду­мать) ав­то­ру по­ве­сти не по­нра­ви­лась. По его мне­нию, Тар­ков­ский слиш­ком углу­бил­ся в фи­ло­со­фию: «"Со­ля­рис" дол­жен был стать во­про­сом о гра­ни­цах че­ло­ве­че­ско­го по­зна­ния, а не пси­хо­ло­ги­че­ской дра­мой «Пре­ступ­ле­ния и на­ка­за­ни­я» в кос­мо­се». В филь­ме сыг­ра­ли До­на­тас Ба­ни­о­нис и На­та­лья Бон­дар­чук, от­но­ше­ния с ко­то­рой так­же при­пи­сы­ва­ли ре­жис­сё­ру.

Ком­по­зи­ции к ки­но­кар­тине со­здал Ар­те­мьев, уме­ло сов­ме­щая ме­ло­дии, сыг­ран­ные на син­те­за­то­ре, с при­род­ны­ми шу­ма­ми. В 1972 году на Канн­ском ки­но­фе­сти­ва­ле ра­бо­та Тар­ков­ско­го сно­ва по­лу­чи­ла ФИ­ПРЕС­СИ. Те­перь к нему до­ба­вил­ся и гран-при. В СССР пре­мье­ра со­сто­я­лась че­рез год. «Я хо­тел бы до­ка­зать сво­ей кар­ти­ной, что про­бле­ма нрав­ствен­ной стой­ко­сти, нрав­ствен­ной чи­сто­ты про­ни­зы­ва­ет всё наше су­ще­ство­ва­ние, про­яв­ля­ясь даже в та­ких об­ла­стях, ко­то­рые, на пер­вый взгляд, не свя­за­ны с мо­ра­лью, на­при­мер, про­ник­но­ве­ние в кос­мос, изу­че­ние объ­ек­тив­но­го ми­ра», — объ­яс­нил за­дум­ку ре­жис­сёр.

Сле­ду­ю­щим для Тар­ков­ско­го стал фильм-ав­то­био­гра­фия «Зер­ка­ло». Пе­ре­пле­те­ние про­шло­го и на­сто­я­ще­го, раз­мы­тые об­ра­зы, та­ин­ствен­ные сим­во­лы и це­лых три ва­ри­ан­та вре­ме­ни, в ко­то­рых ве­дёт­ся по­вест­во­ва­ние. Мос­филь­мов­цы по­стро­и­ли за­ме­ча­тель­ные де­ко­ра­ции, вос­со­здав до­мик в Юрьев­це. Тар­ков­ский пе­ре­пи­сал сце­на­рий не один раз.

И вот в 1974 году со­сто­ял­ся за­кры­тый по­каз. Несмот­ря на невы­со­кую вто­рую ка­те­го­рию, ре­жис­сёр остал­ся до­во­лен: «Толь­ко ин­тим­ная ав­тор­ская прав­да в кино сло­жит­ся для зри­те­ля в убе­ди­тель­ный ар­гу­мент при вос­при­я­ти­и». «Стал­кер» Тар­ков­ско­го пе­ре­сни­мал­ся три­жды. Сна­ча­ла чер­но­вик ока­зал­ся низ­ко­го ка­че­ства — его уни­что­жи­ли.

За­тем ла­бо­ра­то­рия Мос­филь­ма недо­про­яви­ла плён­ку. А со сле­ду­ю­щей по­пыт­ки всё по­лу­чи­лось. Ре­жис­сёр де­лил­ся: «Мне важ­но уста­но­вить в этом филь­ме то спе­ци­фи­че­ски че­ло­ве­че­ское, нерас­тво­ри­мое, нераз­ло­жи­мое, что кри­стал­ли­зу­ет­ся в душе каж­до­го и со­став­ля­ет его цен­но­сть». Каж­дый кадр стал слож­ной ме­та­фо­рой.

Бра­тья Стру­гац­кие вме­сте с Тар­ков­ским со­чи­ня­ли сце­на­рий, хотя Ан­дрей не от­ме­чен в тит­рах как его со­зда­тель. Цве­то­вая па­лит­ра филь­ма ме­ня­лась от ча­сти к ча­сти, в ки­но­кар­тине не раз да­ва­лись от­сыл­ки к дру­гим про­из­ве­де­ни­ям ис­кус­ства, на­при­мер, жи­во­пи­си (Босх). В 1980 году ки­но­лен­та уди­ви­ла эку­ме­ни­че­ское жюри и за­во­е­ва­ла неза­ви­си­мую на­гра­ду Канн.

Идя на зов несня­то­го кино Но­вый фильм Тар­ков­ско­го «Но­сталь­ги­я» дол­жен был сни­мать­ся в Ита­лии. Раз­ре­ше­ния от вла­стей Со­ю­за ре­жис­сёр ждал три года. Сце­на­рист То­ни­но Гу­эр­ра, зна­ко­мый с Фе­де­ри­ко Фел­ли­ни и Ми­ке­лан­дже­ло Ан­то­ни­о­ни, по­мог вы­бить до­ку­мен­ты. В 1981 году ре­жис­сёр с же­ной от­был в Рим. 4 ап­ре­ля 1982 Тар­ков­ско­му ис­пол­ни­лось 50.

Со­юз­ная прес­са юби­лей ре­жис­сё­ра про­игно­ри­ро­ва­ла. Съём­ки со­вет­ско-ита­льян­ской ки­но­лен­ты «Но­сталь­ги­я» за­вер­ши­лись в 1983 году. Фильм ожи­да­е­мо по­лу­чил канн­ские на­гра­ды, на этот раз к ФИ­ПРЕС­СИ и при­зу эку­ме­ни­че­ско­го жюри до­ба­ви­лась от­мет­ка «За луч­шую ре­жис­су­ру». Ещё до це­ре­мо­нии Тар­ков­ский от­пра­вил Ер­ма­шу в Го­с­ки­но пись­мо с прось­бой поз­во­лить вер­нуть­ся на Ро­ди­ну — по про­ше­ствии трех лет ра­бо­ты.

Ре­жис­сё­ру в от­сроч­ке от­ка­за­ли, по­обе­щав ре­а­ли­за­цию кое-ка­ких кон­трак­тов, если Тар­ков­ский вер­нёт­ся немед­лен­но. По­ни­мая, что его всё рав­но сде­ла­ют коз­лом от­пу­ще­ния, Ан­дрей от­ка­зал­ся. «Со­сре­до­то­чив­шись на соб­ствен­ном эго­цен­три­че­ском по­ни­ма­нии нрав­ствен­но­го дол­га ху­дож­ни­ка, Тар­ков­ский, ви­ди­мо, на­де­ет­ся, что на За­па­де он бу­дет сво­бо­ден от клас­со­во­го воз­дей­ствия бур­жу­аз­но­го об­ще­ства и по­лу­чит воз­мож­ность тво­рить, не счи­та­ясь с его за­ко­на­ми», — ехид­но вы­ска­за­лись в Го­с­ки­но.

В 1984 году в Ми­лане Тар­ков­ский от­кры­то за­явил, что в СССР не вер­нёт­ся. Го­с­ки­но от­ре­а­ги­ро­ва­ло мо­мен­таль­но, за­пре­тив все ки­но­филь­мы ре­жис­сё­ра к по­ка­зу в Со­ю­зе. Как пи­сал Тар­ков­ский-млад­ший, остав­ший­ся на Ро­дине с ба­буш­кой: «В прин­ци­пе, отец со­би­рал­ся воз­вра­щать­ся до­мой, ни­ка­ких пла­нов оста­вать­ся на За­па­де у него не было.

Как из­вест­но, он го­то­вил «Но­сталь­ги­ю» для Канн­ско­го фе­сти­ва­ля. В днев­ни­ках он пи­шет о том, что кар­ти­ну за­ра­нее по­смот­рел ди­рек­тор «Мос­филь­ма» Си­зов, и она ему по­нра­ви­лась. Воз­ни­ка­ли ка­кие-то во­про­сы, но в це­лом всё было нор­маль­но. Од­на­ко си­ту­а­ция кар­ди­наль­но из­ме­ни­лась в Кан­нах, где в 1983 году чле­ном меж­ду­на­род­но­го жюри от СССР был Сер­гей Бон­дар­чук, ко­то­рый стал да­вить на то, что­бы Тар­ков­ский ни­ка­ко­го при­за не по­лу­чи­л».

Пре­да­тель­ство со сто­ро­ны сво­их под­ко­си­ло ре­жис­сё­ра. Несмот­ря на то, что со­вет­ский пас­порт у него ни­кто не от­ни­мал, а он сам бро­сать ре­бён­ка не со­би­рал­ся, было оче­вид­но: в Москве жиз­ни не бу­дет, а Го­с­ки­но сде­ла­ет всё, что­бы Тар­ков­ский остал­ся не у дел. «Он по­про­сил три года, что­бы по­ра­бо­тать за ру­бе­жом и сде­лать три кар­ти­ны, в том чис­ле «Гам­лет», по­ни­мая, что снять их на ро­дине ему не да­дут.

Ему от­ве­ти­ли в та­ком духе, мол, воз­вра­щай­тесь, всё ре­шим. За эти­ми сло­ва­ми он уло­вил ре­аль­ную воз­мож­ность стать невы­езд­ны­м», — де­лил­ся мыс­ля­ми сын Тар­ков­ско­го. Ре­жис­сёр про­дол­жал об­щать­ся с близ­ки­ми по­сред­ством пи­сем. С сы­ном Ан­дрей не ви­дел­ся вплоть до ян­ва­ря 1986 года. Под­ро­сток смог по­се­тить Па­риж толь­ко бу­дучи 16-лет­ним, и то по лич­ной прось­бе Фран­с­уа Мит­те­ра­на, ко­то­рый до­го­ва­ри­вал­ся на­пря­мую с Гор­ба­чё­вым.

Вы­нуж­ден­ный эми­грант так пи­сал отцу, Ар­се­нию Тар­ков­ско­му: «Я не знаю, кому вы­год­но та­ким об­ра­зом тол­ко­вать тя­же­лую си­ту­а­цию, в ко­то­рой я ока­зал­ся «бла­го­да­ря» мно­го­лет­ней трав­ле на­чаль­ством Го­с­ки­но и, в част­но­сти, Ер­ма­ша — его пред­се­да­те­ля. Мо­жет быть, ты не под­счи­ты­вал, но ведь я из два­дца­ти с лиш­ним лет ра­бо­ты в со­вет­ском кино око­ло 17 был без­на­деж­но без­ра­бот­ным. Го­с­ки­но не хо­те­ло, что­бы я ра­бо­тал».

По­след­няя ки­но­плён­ка К кон­цу 1984 года Тар­ков­ский до­го­во­рил­ся со Швед­ским ки­но­ин­сти­ту­том — за­ки­пе­ла ра­бо­та над дра­ма­ти­че­ской лен­той «Жерт­во­при­но­ше­ни­е». Съем­ки про­хо­ди­ли в Гот­лан­де, а сце­на­рий при­слал Ар­ка­дий Стру­гац­кий. Лей­ла Алек­сан­дер-Гар­ретт, ас­си­стент­ка и пе­ре­вод­чи­ца клас­си­ка, со­чла фильм про­ро­че­ским: «Поз­же я узна­ла, что в пер­вом ва­ри­ан­те сце­на­рия ге­рой кар­ти­ны был неиз­ле­чи­мо бо­лен: у него был рак.

Го­во­рят же, что на­сто­я­щий ху­дож­ник ви­дит свою судь­бу, а ино­гда и судь­бы че­ло­ве­че­ства». У ре­жис­сё­ра ди­а­гно­сти­ро­ва­ли он­ко­ло­гию, а вско­ре слу­чи­лась тра­ге­дия в Чер­но­бы­ле. С 1985 года Тар­ков­ский на­хо­дил­ся в Па­ри­же под на­блю­де­ни­ем док­то­ра Лео­на Швар­цен­бер­га, мужа Ма­ри­ны Вла­ди. Ан­дрей про­дол­жал мон­таж «Жерт­во­при­но­ше­ни­я» по­чти до смер­ти.

Мэтр ушёл 29 де­каб­ря 1986 года. Пре­да­ли зем­ле Тар­ков­ско­го 5 ян­ва­ря 1987 года. Ре­жис­сёр на­шел по­след­ний при­ют на клад­би­ще Сент-Же­не­вьев-де-Буа близ Па­ри­жа — там хо­ро­ни­ли рус­ских. Про­во­жать эми­гран­та при­е­ха­ли по­клон­ни­ки со всей Ев­ро­пы, вот толь­ко с офи­ци­аль­ным ви­зи­том из СССР ни­кто не при­был. По­соль­ство Со­ю­за воз­ло­жи­ло ве­нок на ме­сте за­хо­ро­не­ния.

«От Со­ю­за ки­не­ма­то­гра­фи­сто­в», — зна­чи­лось на тра­ур­ной лен­те. В 1990 году ре­жис­сё­ру при­су­ди­ли Ле­нин­скую пре­мию — по­смерт­но. В 1996 в Юрьев­це, где Ан­дрей жил во вре­мя ВОВ, по­стро­и­ли му­зей. Тар­ков­ский пред­ви­дел это в за­ве­ща­нии: «В по­след­нее вре­мя, оче­вид­но, в свя­зи со слу­ха­ми о моей ско­рой смер­ти, в Со­ю­зе на­ча­ли ши­ро­ко по­ка­зы­вать мои филь­мы.

Как вид­но, уже го­то­вит­ся моя по­смерт­ная ка­но­ни­за­ция… Ни жи­вым, ни мерт­вым я не хочу воз­вра­щать­ся в стра­ну, ко­то­рая при­чи­ни­ла мне и моим близ­ким столь­ко боли, стра­да­ний, уни­же­ний. Я — рус­ский че­ло­век, но со­вет­ским себя не счи­та­ю».