Поэзия из недр народного духа

Ни­ко­лай Руб­цов — ти­хий го­лос ве­ли­ко­го на­ро­да, по­та­ен­ный, глу­бо­кий, скры­тый. Ге­ор­гий Сви­ри­дов «Му­зы­ка как судь­ба» О Ни­ко­лае Ми­хай­ло­ви­че Руб­цо­ве сей­час пи­шут мно­го — он стал при­знан­ным клас­си­ком, во­круг ко­то­ро­го уже со­зда­ет­ся своя на­уч­ная «ин­ду­стри­я». Сто­ит от­ме­тить, что роль по­этов-клас­си­ков в куль­ту­ре не сво­дит­ся толь­ко непо­сред­ствен­но к воз­дей­ствию их сти­хо­тво­ре­ний, но она так­же со­сто­ит и в том, что че­рез их тек­сты про­ис­хо­дит са­мо­по­зна­ние на­ро­да.

В том чис­ле, это про­ис­хо­дит и в фор­ме на­уч­ной ре­флек­сии, со­зда­ния ис­сле­до­ва­тель­ской тра­ди­ции. Ис­сле­до­ва­ние А. Чер­но­вой чрез­вы­чай­но цен­но имен­но в этом ра­кур­се. Она одна из пер­вых об­ра­ти­лась к ис­сле­до­ва­нию ба­зо­во­го ар­хе­ти­пи­че­ско­го уров­ня по­э­ти­ки Н. Руб­цо­ва и пер­вая до­ве­ла та­кое ис­сле­до­ва­ние до уров­ня мо­но­гра­фии.

Это, без­услов­но, боль­шое на­уч­ное до­сти­же­ние. Но на­уч­ное ис­сле­до­ва­ние — не са­мо­цель, а одно важ­ных из средств са­мо­по­зна­ния на­ро­да и раз­ви­тия рус­ской куль­ту­ры. Кни­га «Ли­ри­ка Ни­ко­лая Руб­цо­ва в кон­тек­сте рус­ской на­род­ной тра­ди­ци­и» даёт нам очень мно­го в этом от­но­ше­нии. Ав­тор опре­де­ли­ла свою цель как ис­сле­до­ва­ние «фольк­ло­риз­ма по­э­зии Н.

Руб­цо­ва че­рез приз­му эт­но­по­э­ти­че­ских кон­стант фольк­лор­но­го со­зна­ни­я». Если пе­ре­ве­сти эти на­уч­ные тер­ми­ны на язык куль­ту­ры, то речь идёт о том, что­бы под­нять­ся на тот уро­вень по­ни­ма­ния при­зва­ния по­эта, ко­то­рый уже по­чти за­быт, но все рав­но оста­ет­ся глав­ным. Поэт — это «вест­ни­к», ко­то­рый го­во­рит за всех, вы­ска­зы­вая за­та­ен­ные и ча­сто даже неосо­знан­ные мыс­ли, чув­ства и ча­я­ния все­го на­ро­да.

На уровне ар­хе­ти­па поэт — это vates, что на ла­ты­ни озна­ча­ет «про­ви­де­ц», «ве­щун». Но для того, что­бы по­нять по­эта на этом уровне, нуж­но об­ра­тить­ся к той «поч­ве», на ко­то­рой он вы­рос, как цве­ток, со­ка­ми и си­лой он пи­та­ет­ся, хотя бы ча­сто даже и за­бы­вая об этом. Недо­ста­точ­но быть та­лант­ли­вым или даже ге­ни­аль­ным по­этом, что­бы вы­пол­нять эту мис­сию.

Мно­го ге­ни­аль­ных по­этов по­чти за­бы­ты — это зна­чит, что они не ста­ли vates, даже несмот­ря на свою ге­ни­аль­ность. И на­обор­от, есть та­кие, кто осо­бо по­чи­та­ем имен­но на уровне мас­со­во­го чи­та­те­ля, а это зна­чит, что мис­сия vates ими ис­пол­не­на и при­зна­на. Н. Руб­цов от­но­сит­ся имен­но к та­ким. В ХХ веке эту «ва­кан­си­ю» дол­гое вре­мя за­ни­мал Есе­нин и про­дол­жа­ет её за­ни­мать до сих пор.

Од­на­ко при­шло вре­мя ска­зать, что Н. Руб­цов уже фак­ти­че­ски стал вро­вень с ним. И об этом го­во­рит не толь­ко мас­со­вая лю­бовь чи­та­те­лей и мно­же­ство ме­ро­при­я­тий, по­свя­щен­ных ему — и не офи­ци­оз­ных, но иду­щих «с­ни­зу», по на­род­ной ини­ци­а­ти­ве. Это уже след­ствие. А при­чи­на со­сто­ит в том, что Н. Руб­цо­ву уда­лось про­длить ту осо­бую, труд­но­уло­ви­мую, «по­ту­сто­рон­ню­ю» ноту рус­ской клас­си­ки, к ко­то­рой глу­хи люди, ото­рвав­ши­е­ся от на­род­ной «поч­вы» (этот сим­вол А.

Гри­го­рье­ва и До­сто­ев­ско­го здесь за­ме­нить нечем). И ко­то­рую так ост­ро чув­ству­ют те, кто не ото­рвал­ся, в ком жи­вет ещё Свя­тая Русь. Есть осо­бый Бо­жий Про­мысл в том, что Н. Руб­цов так и остал­ся че­ло­ве­ком нево­цер­ко­в­лен­ным — это было нуж­но для того, что­бы по­ка­зать, на­сколь­ко рус­ский на­род за ты­ся­чу лет был вос­пи­тан Хри­стом и про­ник­ся са­мим ду­хом Пра­во­сла­вия, что даже и в без­бож­ную эпо­ху со­хра­нял этот дух, несмот­ря на все свои ис­ку­ше­ния и тьму ду­хов­ную.

Н. Руб­цов про­жил жизнь му­че­ни­че­скую — и это было му­че­ни­че­ство за чи­сто­ту рус­ской души. Имен­но этим он стал так кров­но до­рог каж­до­му рус­ско­му че­ло­ве­ку. Поз­во­лю себе при­ве­сти неболь­шие ци­та­ты из мо­е­го цик­ла сти­хо­тво­ре­ний о Н. Руб­цо­ве, на­пи­сан­но­го 20 лет на­зад, в 2003 г. Вот так то­гда на­пи­са­лось: Во­лог­да ста­рин­ная, го­род незна­ко­мый — Нам из Но­во­рос­сии ехать да­ле­ко.

В той да­ле­кой Во­лог­де жил поет лю­би­мый; Жил он греш­но, труд­но — уми­рал лег­ко. Он ска­зал про глав­ное и бла­го­сло­вен­ное — Про боль­ной, из­му­чен­ный, но жи­вой на­род, Сло­во горь­ко-неж­ное, необык­но­вен­ное — Это не за­бу­дет­ся, это не умрёт. Это о том, как этот поэт вхо­дит в душу и ка­кой след остав­ля­ет в ней. А вот об осо­бен­но­стях сти­ха Н.

Руб­цо­ва, в ко­то­ром: В нем — без иро­нии — свя­тая про­сто­та Из­ле­чи­ва­ет серд­це, ум и душу. В про­стых сло­вах — про­стая вы­со­та, Их мож­но бес­ко­неч­но слу­шать: «Меж бо­лот­ных ство­лов кра­со­вал­ся во­сток ог­не­ли­кий…» За огонь этих слов Я его на­зы­ваю — ве­ли­кий. Ав­тор ис­сле­до­ва­ния, без­услов­но, всё это глу­бо­ко чув­ству­ет, но вме­сте с тем уме­ет ра­бо­тать и в стро­го ака­де­ми­че­ском сти­ле.

Текст А. Чер­но­вой от­ли­ча­ет­ся вы­со­кой на­уч­ной куль­ту­рой и ис­сле­до­ва­тель­ским ма­стер­ством. Это об­ра­зец хо­ро­шей фи­ло­ло­ги­че­ской и фольк­ло­ри­сти­че­ской мо­но­гра­фии. Ана­лиз клю­че­вых фольк­лор­но-по­э­ти­че­ских сим­во­лов Н. Руб­цо­ва в этой кни­ге име­ет чет­кий, по­сле­до­ва­тель­ный и си­стем­ный ха­рак­тер. Пе­ре­ска­зы­вать со­дер­жа­ние кни­ги здесь не име­ет смыс­ла, но сто­ит дать до­пол­ни­тель­ное разъ­яс­не­ние ос­нов­ных вы­во­дов ав­то­ра и их зна­че­ния для по­ни­ма­ния по­эта.

«Клю­че­вая роль эт­но­по­э­ти­че­ских кон­стант со­сто­ит в том, что их эле­мен­ты участ­ву­ют в уни­вер­са­ли­за­ции и ти­пи­за­ции ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов. Еди­нич­ное со­бы­тие из жиз­ни аб­стра­ги­ру­ет­ся до уров­ня веч­ных бы­тий­ных во­про­сов, и по­э­ти­че­ские си­ту­а­ции ока­зы­ва­ют­ся близ­ки­ми каж­до­му че­ло­ве­ку. Ху­до­же­ствен­ный ме­тод, вы­ра­жа­ю­щий вы­со­кий уро­вень ти­пи­за­ции, со­от­вет­ству­ет фольк­лор­но­му ме­то­ду суб­ли­ми­ро­ва­ни­я», — пи­шет ав­тор ис­сле­до­ва­ния.

За эти­ми на­уч­ны­ми фор­му­ли­ров­ка­ми сто­ит про­стая, ка­за­лось бы мысль: есть та­кой спо­соб ра­бо­ты с по­э­ти­че­ски­ми сим­во­ла­ми, при ко­то­ром в слу­чай­ном пе­ре­жи­ва­нии по­эта чи­та­тель на­хо­дит не толь­ко что-то свое, но и веч­ное, все­лен­ское, об­ще­че­ло­ве­че­ское. Но как та­кое воз­мож­но? Это воз­мож­но по­то­му, что поэт несет в себе «на­ци­о­наль­ный кос­мос» (Г.

Д. Га­чев), и по­это­му каж­дое его пе­ре­жи­ва­ние уже из­на­чаль­но яв­ля­ет­ся «со­бор­ны­м», об­ще­на­род­ным — и нуж­но толь­ко его ма­стер­ство, что­бы это вы­ра­зить и за­пе­чат­леть в ху­до­же­ствен­ном сло­ве. Как пи­шет А. Чер­но­ва, её ана­лиз «кон­стант фольк­лор­но­го со­зна­ния поз­во­лил про­ве­сти па­рал­ле­ли меж­ду фольк­лор­ным ми­ро­вос­при­я­ти­ем и ав­тор­ским со­зна­ни­ем и тем са­мым рас­крыть “ар­хе­ти­пи­че­ский по­тен­ци­ал” его ли­ри­ки, рас­смот­реть обоб­щён­ный об­раз род­но­го края, а так­же вы­явить осо­бен­но­сти со­от­но­ше­ния иде­аль­но­го и ре­аль­но­го ми­ров в рус­ском фольк­ло­ре и в по­э­зии Н.

Руб­цо­ва». В част­но­сти, «кон­стан­та фольк­лор­ной иде­аль­но­сти мира, ми­нуя ста­дию прав­до­по­до­бия, пре­об­ра­зу­ет ре­аль­ность в вы­мыш­лен­ное, услов­ное из­ме­ре­ние, в ко­то­ром меч­та и дей­стви­тель­ность сли­ты во­еди­но. Ху­до­же­ствен­ные об­ра­зы сти­хо­тво­ре­ний об­ре­та­ют ду­хов­ную глу­би­ну, пре­одо­ле­вая гра­ни­цы меж­ду внеш­ним ми­ром и ми­ром че­ло­ве­че­ской ду­ши».

И бла­го­да­ря это­му «це­лост­ность внут­рен­не­го и внеш­не­го, небес­но­го и зем­но­го об­ра­зу­ет кон­стан­ту фольк­лор­ной иде­аль­но­сти мира в на­род­ных про­из­ве­де­ни­ях. В ли­ри­ке Н. Руб­цо­ва бо­же­ствен­ные ат­ри­бу­ты ду­хов­ных сти­хов за­ме­ща­ют­ся по­э­ти­че­ски­ми сим­во­ла­ми (кни­ги, гар­монь, огонь в печи), ко­то­рые так­же име­ют обе­ре­га­ю­щее и спа­си­тель­ное для че­ло­ве­ка зна­че­ни­е».

Но на са­мом деле это не так-то про­сто рас­крыть «ар­хе­ти­пи­че­ский по­тен­ци­ал» ли­ри­ки — для это­го нуж­но и са­мо­му ис­сле­до­ва­те­лю стать хотя бы немно­го vates. Кто это­го не мо­жет — луч­ше не брать­ся за та­кую ра­бо­ту. Ав­тор этой кни­ги — смог­ла. Один из ито­го­вых её вы­во­дов уже сам по себе по­э­ти­чен: «Сти­хи Ни­ко­лая Руб­цо­ва — слов­но ти­хая и свет­лая пе­чаль на гра­ни ми­ров, меж­ду сном и явью».

А это — свой­ство лю­бой под­лин­ной по­э­зии. От­дель­ную цен­ность име­ют в кни­ге и до­пол­ни­тель­ные ма­те­ри­а­лы, по­ка­зы­ва­ю­щие но­вей­шее со­сто­я­ние изу­че­ния и осмыс­ле­ния мира по­эта. В част­но­сти, рас­ска­зы­ва­ет­ся о том, что в 2016 г. твор­че­ство Ни­ко­лая Руб­цо­ва было пред­став­ле­но на те­ле­ка­на­ле «Anna-news» цик­лом пе­ре­дач (ве­ду­щая — ав­тор этой кни­ги Ана­ста­сия Чер­но­ва).

Дан об­зор са­мых ин­те­рес­ных мне­ний. Вы­де­лим лишь одно из них, ко­то­рое нам пред­став­ля­ет­ся цен­ным в кон­цеп­ту­аль­ном от­но­ше­нии. Ла­ри­са Ти­ма­шо­ва, кан­ди­дат фи­ло­ло­ги­че­ских наук, до­цент Мос­ков­ско­го го­су­дар­ствен­но­го пе­да­го­ги­че­ско­го уни­вер­си­те­та им. М. А. Шо­ло­хо­ва, в сво­ем до­кла­де «Руб­цов — про­дол­жа­тель рус­ской клас­си­че­ской тра­ди­ци­и» от­ме­ти­ла: «руб­цов­ская об­раз­ная си­сте­ма в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни от­ли­ча­ет­ся от есе­нин­ской, для ко­то­рой ха­рак­тер­на яр­кая ме­та­фо­рич­ность.

Руб­цов из­бе­га­ет слож­ных ме­та­фор, язык его пре­дель­но прост. В этом смыс­ле поэт ори­ен­ти­ру­ет­ся на Фета и Тют­че­ва. Не слу­чай­но он сам об этом го­во­рил, что хо­тел бы про­дол­жить сво­ей по­э­зи­ей — “кни­гу Тют­че­ва и Фета”». Дей­стви­тель­но, Н. Руб­цов воз­вра­щал­ся к строю клас­си­че­ско­го сти­ха «зо­ло­то­го ве­ка» рус­ской ли­те­ра­ту­ры — и это уже само по себе было твор­че­ским по­дви­гом.

Од­на­ко для са­мо­го по­эта это было не «по­дви­го­м», а та­ким же есте­ствен­ным, как само ды­ха­ние: ведь клас­си­че­ский стих — это есте­ствен­ная речь на­ро­да, по сво­е­му строю близ­кая песне. Цен­но и вы­ска­зан­ное убеж­де­ние в том, что «по­эт ду­шой ле­жал к Церк­ви, и по духу он был пра­во­слав­ным при от­сут­ствии во­цер­ко­в­лен­но­сти. Ви­ди­мо, это ощу­ще­ние Бога было ро­до­вым, внут­рен­ним.

Та­кое осо­зна­ние ду­хов­ной ис­ти­ны — не всем да­ет­ся!» Это важ­ней­шее сви­де­тель­ство о том, что рус­ский пра­во­слав­ный на­род вы­жил под игом без­бож­ни­ков в ХХ веке, не по­гиб, но дал миру но­вых по­движ­ни­ков вос­кре­се­ния рус­ско­го духа. Чте­ние кни­ги А. Чер­но­вой обо­га­тит чи­та­те­ля по­зна­ни­ем не толь­ко по­э­зии Н. Руб­цо­ва, но и це­лых пла­стов глу­бин­ной на­род­ной куль­ту­ры, ко­то­рые хра­нят­ся в фольк­лор­но-по­э­ти­че­ских сим­во­лах, по­чти уже за­бы­тых со­вре­мен­ным че­ло­ве­ком.

Это сво­е­го рода учеб­ник на­род­ной по­э­ти­че­ской куль­ту­ры, рус­ско­го по­э­ти­че­ско­го кос­мо­са, рас­смот­рен­но­го че­рез твор­че­ство од­но­го из яр­чай­ших его пред­ста­ви­те­лей. Чте­ние этой кни­ги — это не толь­ко рас­ши­ре­ние на­уч­ной эру­ди­ции, но и цен­ное ду­хов­ное про­све­ще­ние. В. Ю.