Проблема представления остросовременного положительного литературного героя в глазах общества

«Они сами не зна­ют, чего они хо­чут» (Ми­ха­ил Зо­щен­ко – Лео­нид Гай­дай) В 2025 году ис­пол­ня­ет­ся неболь­шой юби­лей: 10 лет, как я пишу об от­сут­ствии по­ло­жи­тель­ных ге­ро­ев в про­зе на­ших со­вре­мен­ни­ков. Пер­вая ста­тья на эту тему, «Ге­рои на­ше­го вре­ме­ни», вы­шла в жур­на­ле «Коль­цо А», № 84-85 за 2015 год. За­тем я так мно­го и так ча­сто пи­са­ла на эту тему, что 10 лет спу­стя имею пра­во сде­лать вы­вод: мы сто­им пе­ред се­рьез­ной пе­ре­строй­кой мо­раль­но­го ко­дек­са, за ко­то­рой по­сле­ду­ют но­вые тре­бо­ва­ния к ли­те­ра­ту­ре, ибо мер­ки ве­ли­кой рус­ской клас­си­ки, хоть она и бес­смерт­на, уже не под­хо­дят для со­вре­мен­ной про­зы.

Но ка­ко­вы эти тре­бо­ва­ния, не зна­ют ни ав­то­ры, ни чи­та­те­ли. В Ря­зан­ской об­ласт­ной дет­ской биб­лио­те­ке осе­нью 2022 года со­сто­я­лась моя твор­че­ская встре­ча со стар­ше­класс­ни­ка­ми. Я дала им за­да­ние: за пять ми­нут со­ста­вить порт­рет по­ло­жи­тель­но­го ге­роя кни­ги в по­мощь пи­са­те­лям. Раз­го­вор с детьми о важ­ных ве­щах но­сит в на­шем куль­тур­ном коде са­краль­ное зна­че­ние: «уста­ми мла­ден­ца гла­го­лет ис­ти­на», «а ко­роль-то го­лый» и т.

д. Так вот, вы­яс­ни­лось, что со­вре­мен­ные дети из до­ста­точ­но ам­би­ци­оз­ной шко­лы, где учат­ся не мар­ги­на­лы, а от­прыс­ки при­лич­ных се­мей, со­вер­шен­но не пред­став­ля­ют себе хо­ро­ше­го ге­роя кни­ги! Смот­ри­те, что у них по­лу­чи­лось: По­ло­жи­тель­ный ли­те­ра­тур­ный ге­рой: - Доб­рый; - Успеш­ный; - Уме­ю­щий ду­мать преж­де, чем го­во­рить; - Со­зна­ю­щий, что он де­ла­ет; - Спо­соб­ный вы­слу­шать дру­го­го че­ло­ве­ка; - Ди­пло­ма­тич­ный; - Го­то­вый по­нять обе сто­ро­ны и вы­ве­сти соб­ствен­ное мне­ние на ос­но­ве всех ар­гу­мен­тов.

От­ри­ца­тель­ный ли­те­ра­тур­ный ге­рой: - Эго­ист, еди­но­лич­ник; - Лгун, ли­це­мер; - Агрес­сив­ный; - Ци­ник; - Не име­ю­щий чув­ства пат­ри­о­тиз­ма; - Рав­но­душ­ный, бес­чув­ствен­ный; - Алч­ный, жад­ный. И что? По­ло­жи­тель­ный ге­рой, в гла­зах юно­ше­ства — преж­де все­го успеш­ный ге­рой. Все ка­че­ства, ко­то­рые они на­зва­ли — ди­пло­ма­тич­ность, осмот­ри­тель­ность, уме­ние вы­слу­ши­вать, по­ни­мать дру­гих лю­дей и де­лать соб­ствен­ные вы­во­ды из их мне­ний и по­зи­ций — это ка­че­ства успеш­но­го че­ло­ве­ка.

С та­ким по­сту­ла­том не по­спо­ришь — но, увы, из этой ли­ней­ки со­вер­шен­но вы­па­да­ет по­ня­тие «доб­рый»… Бо­лее того, на­зван­ные в «о­т­ри­ца­тель­но­м» ряду ложь и ли­це­ме­рие в ка­ких-то слу­ча­ях мо­гут при­ни­мать­ся за ди­пло­ма­тич­ность и уме­ние ду­мать, преж­де чем ска­зать. Ну, а пе­ре­чис­лен­ные от­ри­ца­тель­ные ка­че­ства в од­ной фи­гу­ре ни­как не мо­гут сло­жить­ся во­еди­но.

То есть вы­ри­со­вы­ва­ет­ся несколь­ко «ти­пов зло­де­ев». Или агрес­сив­ный че­ло­век — или рав­но­душ­ный ци­ник — или алч­ный эго­ист. А от­сут­ствие чув­ства пат­ри­о­тиз­ма даёт мак­си­маль­но ши­ро­кую воз­мож­ность ли­те­ра­тур­но­го при­ме­не­ния… Уста юно­ше­ства ска­за­ли: об­раз «по­ло­жи­тель­но пре­крас­но­го» ге­роя труд­но вы­ве­сти в со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре по­то­му, что мы уже со­вер­шен­но не по­ни­ма­ем, что та­кое «хо­ро­ший че­ло­век».

Не «по­зи­тив­ный», не «успеш­ный», не «по­ло­жи­тель­ный» — а про­сто хо­ро­ший. В быту я по­сто­ян­но стал­ки­ва­юсь с тем, что «хо­ро­ши­ми лю­дь­ми» на­зы­ва­ют даже мо­раль­ных уро­дов. Эта жиз­нен­ная си­ту­а­ция не мо­жет не ска­зать­ся на ли­те­ра­тур­ной, как по­ла­га­е­те? По­ло­жи­тель­ный ге­рой, в гла­зах под­рост­ков, ока­зал­ся успеш­ным, так­тич­ным, ду­ма­ю­щим, что ска­зать или сде­лать, в об­щем, про­жжён­ным ка­рье­ри­стом.

Это зна­ко­вый мо­мент. Бо­юсь, что ров­но то же са­мое по­лу­ча­ет­ся и у уме­лых и та­лант­ли­вых пи­са­те­лей. Дело не в та­лан­те, а в фи­гу­ре ге­роя, адек­ват­ной на­ше­му вре­ме­ни. А с нею всё слож­но. По­то­му я и на­зва­ла своё вы­ступ­ле­ние фра­зой из ко­ме­дии «Не мо­жет быть»: «Они сами не зна­ют, чего они хо­чут». Фильм снял Лео­нид Гай­дай по рас­ска­зам Ми­ха­и­ла Зо­щен­ко в 1975 году.

Во всех трёх его но­вел­лах тоже нет ни од­но­го по­ло­жи­тель­но­го ге­роя. Зато все фи­гу­ры очень «жиз­нен­ны­е». Два мо­мен­та в за­клю­че­ние. Пер­вый — са­мое ча­стое воз­ра­же­ние мне на те­зис об от­сут­ствии по­ло­жи­тель­ных ге­ро­ев: «А у меня (или у та­ко­го-то ав­то­ра) есть очень хо­ро­ший пер­со­наж в та­кой-то кни­ге!» Охот­но верю, что мно­гие ав­то­ры ста­ра­ют­ся про­пи­сы­вать в сво­их кни­гах та­кие фи­гу­ры.

Но я опи­ра­юсь на са­мые ре­пре­зен­та­тив­ные со­чи­не­ния — пре­ми­аль­ные спис­ки, ши­ро­кие книж­ные про­да­жи, мно­го­ти­раж­ные из­да­ния. Ко­неч­но, это «по вер­ха­м». Но по са­мой за­мет­ной ча­сти айс­бер­га мож­но сде­лать неуте­ши­тель­ные вы­во­ды. Вто­рой. Сей­час по­яви­лось уже по­ряд­ком книг, по­свя­щен­ных участ­ни­кам СВО. На­вер­ня­ка, в них вы­стра­и­ва­ют­ся об­ра­зы ге­ро­ев.

Для меня пока все эти кни­ги, рож­дён­ные на лич­ном опы­те или в твор­че­ских ко­ман­ди­ров­ках пи­са­те­лей — из­во­ды ав­то­фик­ше­на или нон-фикш­на, так как на­пи­са­ны на ос­но­ве об­ра­зов ре­аль­ных лю­дей. То есть эти пер­со­на­жи — не со­всем «и­зоб­ре­те­ни­я» пи­са­те­лей. Опи­сы­вать мы мо­жем, а вот фор­ми­ро­вать по­ло­жи­тель­но пре­крас­ных ге­ро­ев «из го­ло­вы» — пока не очень.

Кро­ме того, для ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры необ­хо­дим кон­фликт — у по­ло­жи­тель­но­го ге­роя дол­жен быть ан­та­го­нист, у Пет­ра Гри­не­ва дол­жен быть свой Алек­сей Шваб­рин. Кого вы­во­дить в ка­че­стве со­вре­мен­ных Шваб­ри­ных, не вполне ясно, как фор­ми­ро­вать их — тоже на ос­но­ве ре­аль­ных лю­дей, что чре­ва­то уже со­ци­аль­ны­ми по­след­стви­я­ми, или буй­но фан­та­зи­ро­вать, ухо­дя в пост­мо­дер­низм?.. Это во­про­сы, ко­то­рые, ду­маю, бу­дут ре­шать­ся по мере того, как во­ен­ная про­за но­вей­ше­го вре­ме­ни ста­нет из поля ав­то­фикш­на и до­ку­мен­та­ли­сти­ки пе­ре­хо­дить в плос­кость ху­до­же­ствен­ных со­чи­не­ний — но для это­го долж­но прой­ти вре­мя и «за­жить ра­ны», ме­та­фо­ри­че­ски вы­ра­жа­ясь.

Но, воз­мож­но, как раз в поле до­ку­мен­та­ли­сти­ки или ав­то­фик­ше­на сло­жат­ся но­вые мо­раль­ные и жан­ро­вые тре­бо­ва­ния к но­вой ли­те­ра­ту­ре — и на­ме­тят­ся пути их ре­а­ли­за­ции уже в худ­ли­те.