Размышляя о судьбе деревни… Творческий вечер Натальи Мелехиной в книжном «Достоевский»

О но­вой де­ре­вен­ской про­зе, че­ло­ве­ке на зем­ле в ХХI веке, ге­ро­ях Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, на­ших со­вре­мен­ни­ках и но­вых кни­гах шел раз­го­вор на твор­че­ской встре­че с пи­са­те­лем из Во­ло­год­ской об­ла­сти На­та­льей Ме­ле­хи­ной. Мы со­бра­лись 26 ав­гу­ста в зале книж­но­го ма­га­зи­на «До­сто­ев­ский». Ме­ро­при­я­тие, ор­га­ни­зо­ван­ное Со­ю­зом пи­са­те­лей Рос­сии, про­ве­ла поэт Ксе­ния Са­ви­на.

«Но­вая де­ре­вен­ская про­за» – так неред­ко на­зы­ва­ют на­прав­ле­ние, в ко­то­ром ра­бо­та­ет На­та­лья Ме­лё­хи­на. На пер­вый взгляд, всё оче­вид­но: но­вая де­ре­вен­ская про­за – это про­из­ве­де­ния о со­вре­мен­ной де­ревне. Од­на­ко На­та­лья под­черк­ну­ла, что это не со­всем вер­но. Всё на­мно­го слож­нее, и пра­виль­нее бу­дет ска­зать так: «но­вая де­ре­вен­ская про­за – о ме­сте че­ло­ве­ка на зем­ле.

Зем­ле – в гло­баль­ном, ме­та­фи­зи­че­ском, смысле». Про­бле­мы, ко­то­рые ста­вят ав­то­ры де­ре­вен­ской про­зы, ка­са­ют­ся все­го мира. Они не стре­мят­ся про­ти­во­по­ста­вить де­рев­ню го­ро­ду, но за­да­ют­ся во­про­са­ми, свя­зан­ны­ми с ду­шой че­ло­ве­ка, его сча­стьем, при­зва­ни­ем, бы­тий­ны­ми смыс­ла­ми. Если же об­ра­тить­ся к про­из­ве­де­ни­ям, в ко­то­рых непо­сред­ствен­но изоб­ра­же­на со­вре­мен­ная рус­ская де­рев­ня, то и здесь чи­та­те­ля, при­вык­ше­го к про­зе стар­ше­го по­ко­ле­ния – Бе­ло­ва, Рас­пу­ти­на, Аста­фье­ва, бу­дут под­жи­дать вся­ко­го рода неожи­дан­но­сти.

Во-пер­вых, опи­са­ния раз­ру­ша­ю­щей­ся де­рев­ни встре­ча­ют­ся у ав­то­ров но­вой вол­ны уже не столь ча­сто. На ме­сте ис­че­за­ю­щих сел Бе­ло­ва те­перь пу­стые поля. Толь­ко ве­тер ко­лы­шет гу­стые тра­вы. В дру­гих же де­рев­нях, ко­то­рые со­хра­ни­лись и вы­жи­ли, ни­че­го не ме­ня­ет­ся. Про­цесс вы­ми­ра­ния при­оста­нов­лен. Уже нет та­ко­го силь­но­го от­то­ка на­се­ле­ния в го­ро­да.

Но и чего-то прин­ци­пи­аль­но но­во­го не про­ис­хо­дит. И по­сте­пен­но ав­то­ры де­ре­вен­ской про­зы, та­кие как, на­при­мер, Ми­ха­ил Ка­лаш­ни­ков с рас­ска­зом «По­след­ние дни в Пом­пе­е­во», при­хо­дят к по­ни­ма­нию, что сча­стье – оно не где-то сна­ру­жи, будь то го­род или де­рев­ня, оно – внут­ри че­ло­ве­ка. Но в де­ревне – твой дом.

Про­стран­ство лич­ное и од­но­вре­мен­но се­мей­ное, ро­до­вое. На­та­лья Ме­ле­хи­на срав­ни­ла избу сво­ей ба­буш­ки с ков­че­гом, а весь ис­чез­нув­ший быт, за­бы­тые тра­ди­ции – с за­то­нув­шей Ат­лан­ти­дой. « Пред­ставь­те, – ска­за­ла она, – тот мир, в ко­то­ром про­шло мое дет­ство. Ба­буш­ка рас­ска­зы­ва­ет, что ко­гда-то в село на гу­ля­ние со­би­ра­лись 200 че­ло­век.

Где эти 200 че­ло­век? Я вы­хо­жу на до­ро­гу и вижу лишь че­ты­ре дво­ра. Та де­рев­ня, ко­то­рую опла­ки­ва­ли де­ре­вен­щи­ки, и в ко­то­рой жи­вешь ты – со­став­ля­ли ра­зи­тель­ный кон­траст. А сколь­ко во­круг неве­до­мо­го! От той еще, преж­ней жиз­ни. На­хо­жу в избе ка­кие-то ко­стяш­ки. – Ба­буш­ка! Что это? – А это баб­ки, игра та­кая.

– Как же в нее иг­рать? – Вот это­го не знаю, то пар­не­чья игра… И толь­ко позд­нее, у Бе­ло­ва, я на­хо­жу опи­са­ния этой ста­рин­ной игры …» Раз­мыш­ляя о судь­бах де­рев­ни, На­та­лья ощу­ща­ет со­при­част­ность и сер­деч­ный тре­пет. Де­ре­вен­ско­го жи­те­ля от­ли­ча­ет и осо­бый взгляд на мир. Тут не толь­ко чув­ство рода, сво­ей зем­ли, но и осо­бый вкус слов, вби­ра­ю­щих раз­но­об­ра­зие смыс­лов.

На­при­мер, од­ним сло­вом ко­ве­зя – обо­зна­чит де­ре­вен­ский жи­тель неук­лю­же­го, но непо­сед­ли­во­го ре­бен­ка. «А вот мат – это все­гда при­знак беды, – го­во­рит На­та­лья. – В по­все­днев­но­сти его не ис­поль­зо­ва­ли». Бо­га­тый, раз­но­об­раз­ный и са­мо­быт­ный мир де­рев­ни от­кры­ва­ет­ся в рас­ска­зах На­та­льи Ме­лё­хи­ной. На ве­че­ре она про­чи­та­ла смеш­ные, груст­ные и тро­га­тель­ные ис­то­рии из кни­ги «Жи­во­тин­ки из па­у­тин­ки».

Один из са­мых за­бав­ных сю­же­тов про кота-ле­ту­на яв­ля­ет­ся «бух­ти­ной» – жан­ром во­ло­год­ской за­ви­раль­ной ис­то­рии. Про­за На­та­льи – да­ле­ко не толь­ко бух­ти­ны и за­ри­сов­ки из сель­ской жиз­ни. Одна из книг – «Жизнь и по­двиг Алек­сандра Пан­кра­то­ва» – пред­став­ля­ет со­бой до­ку­мен­таль­ное ис­сле­до­ва­ние жиз­ни ге­роя, ко­то­рый стал пер­вым в ис­то­рии Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны, кто бро­сил­ся и за­крыл сво­им те­лом ам­бра­зу­ру, оста­но­вив гу­би­тель­ный огонь вра­же­ско­го пу­ле­мё­та.

«Важ­но по­нять, – го­во­рит На­та­лья, – бла­го­да­ря ка­ким ка­че­ствам мы по­бе­ди­ли в войне? А ведь Алек­сан­дру Пан­кра­то­ву на тот мо­мент было все­го 24 года! Это при­мер того, как че­ло­век из де­рев­ни су­мел из­ме­нить ход ис­то­ри­и». Но­вые жан­ры и но­вые сло­ва. Но­вые сю­же­ты. Ор­на­мен­ты ис­то­рии, про­сту­па­ю­щие в со­вре­мен­ных фор­мах.

Об­ще­ние На­та­льи Ме­ле­хи­ной с дру­зья­ми-пи­са­те­ля­ми и чи­та­те­ля­ми со­сто­яв­ше­е­ся в са­мом цен­тре Моск­вы, неда­ле­ко от Крем­ля и Крас­ной пло­ща­ди, ста­ло па­мят­ным со­бы­ти­ем ли­те­ра­тур­ной жиз­ни сто­ли­цы. Со­бы­ти­ем, ко­то­рое от­кры­ло для мно­гих слу­ша­те­лей це­лый пласт со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ры, го­во­ря­щей о са­мом глав­ном – ярко, тре­пет­но и са­мо­быт­но.