Семейные ценности в фильме Джима Джармуша
В 2026 году в кинотеатры покажут комедийную драму «Отец, мать, сестра, брат», удостоенную «Золотого льва» Венецианского фестиваля-2025. Режиссёр-интеллектуал Джим Джармуш обращается к теме семьи, но избегает громких скандалов и разговоров о травмах. Вместо этого он ловит мимолётные жесты и неловкие

В 2026 году в кинотеатры покажут комедийную драму «Отец, мать, сестра, брат», удостоенную «Золотого льва» Венецианского фестиваля-2025. Режиссёр-интеллектуал Джим Джармуш обращается к теме семьи, но избегает громких скандалов и разговоров о травмах. Вместо этого он ловит мимолётные жесты и неловкие паузы, в которых читается вся сложность родственных связей.
Фильм-антология состоит из трёх новелл. В первой части брат и сестра навещают овдовевшего отца в его заснеженном доме. Их визит наполнен беспокойством и дежурными фразами. Вторая история переносит в Дублин, где две совершенно разные сестры приезжают на формальное чаепитие к холодноватой матери. Третья глава, пожалуй, самая джармушевская, рассказывает о богемных парижских близнецах, которые пытаются восстановить историю погибших родителей.
Джармуш всегда любил альманахи о случайных встречах и разговорах «ни о чём», вспомнить хотя бы «Ночь на Земле» или «Кофе и сигареты». «Отец, мать, сестра, брат» продолжает эту традицию, но фокус смещается с чудаков-одиночек на семью. Режиссёра интересует не столько «скелет в шкафу», сколько то, как близкие люди годами обходят его молчанием.
Его герои говорят банальности, интересуются погодой и пополняют холодильник, лишь бы не касаться настоящих чувств. В первой новелле напряжение строится на контрасте: дети в панике скупают для отца продукты, а после их отъезда он превращается из беспомощного старика в бодрого человека, отправляющегося на свидание. Во второй — сёстры за чашкой чая вежливо соревнуются за скупое материнское внимание.
Только в финальной истории о близнецах появляется подлинная теплота и взаимопонимание, которых так не хватает остальным героям. 2025 год в кино явно проходил под знаком семьи: «Битва за битвой» говорила об отцовстве, «Сентиментальная ценность» — о прощении, «Звук падения» — о родовых травмах. «Отец, мать, сестра, брат» органично продолжил этот ряд, предлагая свой, предельно деликатный и лишённый пафоса взгляд.
