Шахматы в творчестве русских писателей: в ЦДЛ открылась шахматно-литературная гостиная СПР

5 ап­ре­ля Союз пи­са­те­лей Рос­сии за­пу­стил в ЦДЛ но­вый необыч­ный фор­мат, со­еди­ня­ю­щий ли­те­ра­ту­ру, ис­то­рию и шах­ма­ты. Цикл лек­ций в рам­ках шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ной го­сти­ной СПР. По­лу­чил­ся от­лич­ный гар­мо­нич­ный союз!

Пе­ред на­ча­лом лек­ции про­грамм­ный ди­рек­тор Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии Анна По­по­ва от­ме­ти­ла, что тра­ди­ция про­ве­де­ния по­доб­ных встреч уже су­ще­ство­ва­ла в пи­са­тель­ской сре­де, и ее необ­хо­ди­мо под­дер­жи­вать даль­ше.

Ве­ду­щим цик­ла лек­ций в шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ной СПР стал кан­ди­дат в ма­сте­ра спор­та Кон­стан­тин Его­ров. Пер­вая встре­ча была по­свя­ще­на теме «Шах­ма­ты в твор­че­стве ве­ли­ких рус­ских пи­са­те­лей». Вос­крес­ный пас­мур­ный день, уют­ное фойе Цен­траль­но­го дома ли­те­ра­то­ров — раз­го­вор сра­зу на­чал­ся с ин­те­рес­ных фак­тов, Кон­стан­тин на­гляд­но по­ка­зал, как близ­ко идут шах­ма­ты и ли­те­ра­ту­ра, про­де­мон­стри­ро­вав де­кабрь­ский но­мер жур­на­ла «Москва» за 1986 год, где впер­вые в СССР был опуб­ли­ко­ван на­бо­ков­ский ро­ман «За­щи­та Лу­жи­на».

Лек­ция плав­но пе­реш­ла в на­ча­ло XIX века, Его­ров рас­ска­зал, как в Рос­сий­ской им­пе­рии дол­гое вре­мя не су­ще­ство­ва­ло ни од­но­го шах­мат­но­го учеб­ни­ка. Пер­вый по­явил­ся толь­ко в 1821 году, а уже в 1824-м Алек­сандр Пет­ров за­вер­шил свой фун­да­мен­таль­ный труд, ко­то­рый три года до­пол­нял и уточ­нял. Один из эк­зем­пля­ров этой кни­ги с дар­ствен­ной над­пи­сью ав­то­ра даже ока­зал­ся в биб­лио­те­ке Пуш­ки­на.

И сами шах­ма­ты у Пуш­ки­на не слу­чай­ная де­таль ин­те­рье­ра. Он иг­рал с ли­цей­ских лет, участ­во­вал в пар­ти­ях в ли­те­ра­тур­ных са­ло­нах, со­би­рал шах­мат­ные из­да­ния. И даже в его до­маш­нем кру­ге игра не была ред­ко­стью: На­та­лья Гон­ча­ро­ва тоже уве­рен­но дер­жа­ла фи­гу­ры, шах­мат­ным пре­муд­ро­стям её на­учил дед. Се­год­ня это вы­гля­дит по­чти ки­не­ма­то­гра­фич­но: на­при­мер, в недав­нем се­ри­а­ле о Пуш­кине («На­та­ли и Алек­сан­др», 18+, 2025) шах­мат­ные сце­ны по­яв­ля­ют­ся как точ­ный штрих к эпо­хе.

От Пуш­ки­на раз­го­вор пе­ре­шёл к Тол­сто­му — по­сле Се­ва­сто­по­ля он вер­нул­ся в Яс­ную По­ля­ну и все­рьёз увлёк­ся иг­рой, во мно­гом бла­го­да­ря ге­не­ра­лу Сер­гею Уру­со­ву. В му­зее до сих пор хра­нят­ся его шах­мат­ный сто­лик и по­ход­ный на­бор. Даже в «Войне и ми­ре» зву­чит зна­ме­ни­тое: «Шах­ма­ты рас­став­ле­ны, игра нач­нёт­ся зав­тра…».

Тур­ге­нев в этой ли­те­ра­тур­ной ком­па­нии вы­гля­дел по­чти про­фес­си­о­на­лом. О нём го­во­ри­ли: «силь­ней­ший шах­ма­тист сре­ди ли­те­ра­то­ров и силь­ней­ший ли­те­ра­тор сре­ди шах­ма­ти­сто­в». Во Фран­ции он иг­рал с Тол­стым и, по при­зна­нию по­след­не­го, был в этом ис­кус­нее. Фран­цуз­ские шах­ма­ти­сты дали Тур­ге­не­ву про­зви­ще — «ры­царь сло­на», за изящ­ную и точ­ную игру этой фи­гу­рой.

У Куп­ри­на шах­ма­ты во­шли в био­гра­фию че­рез друж­бу с Алек­сан­дром Алё­хи­ным. По­сле по­бе­ды Алё­хи­на над Ка­па­блан­кой Куп­рин на­пи­сал очерк «Шах­ма­ти­сты», а в 1909 году — иро­нич­ный рас­сказ «Ма­ра­бу».

На­бо­ков за­мкнул этот круг. Для него шах­ма­ты были не спор­том, а раз­но­вид­но­стью ис­кус­ства. Он пуб­ли­ко­вал этю­ды, при­ду­мы­вал ком­по­зи­ции, на­пи­сал бо­лее сот­ни за­дач. Его за это кра­си­во на­зы­ва­ли «гросс­мей­сте­ром ли­те­ра­ту­ры».  В ро­мане «За­щи­та Лу­жи­на», с рас­ска­за о ко­то­ром и на­ча­лась лек­ция, игра ста­но­вит­ся спо­со­бом су­ще­ство­ва­ния ге­роя, его язы­ком и ло­вуш­кой од­но­вре­мен­но.

По­сле лек­ции раз­го­вор есте­ствен­но пе­ре­тёк в игру. В зале рас­ста­ви­ли один­на­дцать до­сок и на­чал­ся се­анс од­но­вре­мен­ной игры. Его­ров дви­гал­ся от сто­ла к сто­лу, де­лая по од­но­му ходу, остав­ляя за со­бой тща­тель­но изу­ча­ю­щих по­зи­цию со­пер­ни­ков.

Участ­ни­ки, сре­ди ко­то­рых было мно­го де­тей, со­сре­до­то­чен­ные и се­рьёз­ные, пе­ре­став­ля­ли фи­гу­ры с неожи­дан­ной лов­ко­стью: пеш­ка впе­рёд, рез­кий по­во­рот — и слон уже «съе­ден».  Ат­мо­сфе­ра на­пря­жен­ная: де­воч­ка у окна за­дер­жи­ва­ет руку над до­с­кой на несколь­ко лиш­них се­кунд. За со­сед­ним сто­лом маль­чи­ки устро­и­ли свой мини-тур­нир, а взрос­лый ря­дом тихо под­ска­зы­ва­ет, как уйти из-под уда­ра.

«Это слож­ное ре­ше­ние, но я справ­люсь», — го­во­рит один из юных иг­ро­ков, не от­ры­вая взгля­да от дос­ки.

Пе­ред на­ча­лом кто-то из де­тей спро­сил:

«А тот, кто по­бе­дит, мо­жет под­ска­зы­вать дру­гим?»

Его­ров улыб­нул­ся:

«Под­ска­зы­вать мо­жет даже тот, кто про­иг­рал».

По­бе­ди­те­лей здесь не фик­си­ро­ва­ли, это и не был тур­нир в пря­мом смыс­ле. Ско­рее, об­щее про­стран­ство игры, где важ­нее сам ход мыс­ли, чем итог пар­тии. Кто-то про­иг­ры­вал, кто-то сво­дил к ни­чьей, но по­чти у каж­до­го в кон­це оста­ва­лась своя ма­лень­кая ис­то­рия.

«Мам, в этот раз я про­иг­рал, но очень ста­рал­ся, прав­да», — тихо ска­зал в кон­це маль­чик, со­би­рая фи­гу­ры. У него, ко­неч­но, бу­дут шан­сы взять ре­ванш, так как та­кие встре­чи СПР бу­дет устра­и­вать ре­гу­ляр­но.

Под ко­нец пар­тии Кон­стан­тин Его­ров за­ме­тил одну де­таль, в ко­то­рой сно­ва со­шлись шах­мат­ный и ли­те­ра­тур­ный мир: в год смер­ти Пуш­ки­на ро­дил­ся Поль  Мор­фи.

«По­лу­ча­ет­ся, один ге­ний ушёл — дру­гой при­шёл».

Эта фра­за в фи­на­ле встре­чи про­зву­ча­ла по­чти как бы меж­ду про­чим. Но имен­но в та­ком тоне и про­шла го­сти­ная, без тя­же­ло­вес­ных вы­во­дов, с ува­же­ни­ем к про­шло­му и вни­ма­ни­ем к жи­во­му на­сто­я­ще­му.

Шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ная го­сти­ная в ЦДЛ, судя по пер­во­му дню, на­шла свой ритм. Здесь слу­ша­ют, спо­рят, вспо­ми­на­ют, иг­ра­ют, по­мо­га­ют друг дру­гу.

И, ка­жет­ся, имен­но это­го про­стран­ства дав­но не хва­та­ло. До но­вых встреч за шах­мат­ной до­с­кой!

Шах­мат­но-ли­те­ра­тур­ная го­сти­ная СПР в ЦДЛ_05.04.2026