«Талант не наследуется»: 120 лет Игорю Моисееву

«Аб­со­лют­ная ле­ген­да». «Ко­лумб тан­ца». «Ве­ли­кий рус­ский». «Вол­шеб­ник и ге­ний». Всё это было ска­за­но в раз­ное вре­мя и в раз­ных стра­нах об Иго­ре Мо­и­се­е­ве (1906– 2007; он про­жил 101 год!), на­шем вы­да­ю­щем­ся ба­лет­мей­сте­ре, со­зда­те­ле не про­сто ан­сам­бля, но це­ло­го на­прав­ле­ния в хо­рео­гра­фии. На­род­ная ака­де­мия и экс­порт­ный то­вар Ро­дил­ся Мо­и­се­ев в Ки­е­ве (отец – ад­во­кат из Орла, мать – в про­шлом мо­дист­ка – го­во­ри­ла о себе, что она «по­луфран­цу­жен­ка, по­лу­ру­мын­ка»).

В дет­стве несколь­ко лет про­жил в Па­ри­же, сво­бод­но вла­дел фран­цуз­ским… Тан­це­вать на­чал в Москве, в част­ной сту­дии (отец при­вёл, что­бы от­ва­дить от улич­ных по­хож­де­ний). По­том – ба­лет­ная сту­дия Боль­шо­го те­ат­ра и при­гла­ше­ние в труп­пу. Так что с раз­лич­ны­ми на­ци­о­наль­ны­ми обы­ча­я­ми и стра­на­ми он по­зна­ко­мил­ся ещё в дет­стве.

Мо­и­се­ев был од­ним из са­мых мо­ло­дых ба­лет­мей­сте­ров Боль­шо­го. А па­рал­лель­но он ста­вит хо­рео­гра­фию физ­куль­тур­ных па­ра­дов на Крас­ной пло­ща­ди и даже…пре­по­да­ет ду­эль­ный ко­декс ак­те­рам МХАТ! Вот та­ким был Ко­лумб со­вре­мен­но­го на­род­но­го тан­ца до того как в 1937 году (в 31 год!) со­здал са­мое глав­ное в сво­ей жиз­ни – пер­вый в стране про­фес­си­о­наль­ный ан­самбль на­род­но­го тан­ца.

И ру­ко­во­дил им 70 лет! Ко­неч­но, тан­це­ва­ли все­гда, и на сце­ну вы­хо­ди­ли, но… «Рань­ше на­род­ным тан­цем за­ни­ма­лась толь­ко са­мо­де­я­тель­ность, а мы из него сде­ла­ли ис­кус­ство в пол­ном смыс­ле ака­де­ми­че­ско­е» – го­во­рил сам Мо­и­се­ев. Ан­самбль Мо­и­се­е­ва все­гда был со­вет­ским экс­порт­ным то­ва­ром. И в годы хо­лод­ной вой­ны, и в годы раз­ряд­ки…

Да и в пе­ре­строй­ку, и по­том, в 90-е, и се­год­ня – ра­бо­та­ми Мо­и­се­е­ва, его уче­ни­ков и, ко­неч­но, ар­ти­стов нель­зя было не вос­хи­щать­ся. При­чем – «по­верх» всей по­ли­ти­ки Ан­самбль по­бы­вал как ми­ни­мум в 60 стра­нах (в неко­то­рых и по 10 с лиш­ним раз). По­ка­за­но несколь­ко со­тен го­ло­во­кру­жи­тель­ных тан­це­валь­ных но­ме­ров, мно­гие из ко­то­рых ста­вил сам Мо­и­се­ев (и они ещё в про­грам­ме).

Ну, ко­неч­но, Мо­и­се­ев стал Ге­ро­ем со­ци­а­ли­сти­че­ско­го тру­да, по­лу­чил де­сят­ки пре­мий, оте­че­ствен­ных и за­ру­беж­ных ор­де­нов… Но всё-таки – в чем его сек­рет? И, шире, в чём сек­рет это­го ис­кус­ства? На­ци­о­наль­ный дух Мо­и­се­ев ча­са­ми про­си­жи­вал в биб­лио­те­ке. Ему было важ­но знать всё о на­ро­де, та­нец ко­то­ро­го он ста­вил (а это – де­сят­ки на­ро­дов).

Ис­то­рию, мен­та­ли­тет, тра­ди­ции. Он тща­тель­но из­бе­гал вся­кой «па­рад­но­сти», умиль­но­сти, пре­вра­ща­ю­щей неред­ко жи­вое на­род­ное ис­кус­ство в ка­кую-то вит­ри­ну, ше­ствие ма­не­ке­нов. (Чего гре­ха та­ить, и до сих пор та­кое встре­ча­ет­ся.) Он во­об­ще был вы­со­ко­об­ра­зо­ван­ным че­ло­ве­ком – до са­мой глу­бо­кой ста­ро­сти ста­рал­ся чи­тать по несколь­ку де­сят­ков стра­ниц в день, а его квар­ти­ра в зна­ме­ни­том Доме на на­бе­реж­ной, как пи­шут, вы­гля­де­ла как на­сто­я­щая биб­лио­те­ка с ты­ся­ча­ми из­да­ний.

Из­ве­стен факт: с са­мо­го со­зда­ния ан­сам­бля его труп­па ез­ди­ла по все­му Со­ю­зу, изу­ча­ла ис­че­за­ю­щие пес­ни, тан­цы и об­ря­ды, а за­тем твор­че­ски ин­тер­пре­ти­ро­ва­ла их и вклю­ча­ла в свою про­грам­му. Та­кая вот на­уч­ная ра­бо­та. Ну и, ко­неч­но, та­ков был его огром­ный та­лант – чув­ство­вать, тон­ко вос­при­ни­мать и по­ни­мать на­род­ное.

В Ита­лии по по­во­ду зна­ме­ни­той «Си­ци­ли­ан­ской та­ран­тел­лы» пи­са­ли: «Ан­самбль пе­ре­дал ве­се­лье и по­рыв, со­хра­нив ко­ло­рит. Мо­и­се­ев вер­нул нам наш на­ци­о­наль­ный та­не­ц». И что ха­рак­тер­но – та­кое мож­но было услы­шать по­сле лю­бо­го но­ме­ра из зна­ме­ни­то­го цик­ла «Тан­цы на­ро­дов ми­ра». От это­го и три­ум­фы. Это, зна­е­те ли, не ны­неш­ние ре­клам­ные пре­уве­ли­че­ния.

Имен­но – три­ум­фаль­ные успе­хи. До­хо­ди­ло и до анек­до­ти­че­ско­го. Ко­гда в 1950-х «мо­и­се­ев­цы» пер­вы­ми из на­ших ар­ти­стов по­па­ли в За­пад­ную Ев­ро­пу, а по­том за оке­ан, одна аме­ри­кан­ская га­зе­та на­пи­са­ла: «Рус­ские были вы­нуж­де­ны так хо­ро­шо тан­це­вать, по­то­му что ина­че их бы со­сла­ли в Си­би­рь». Дру­гая пи­са­ла: «Ар­ти­сты – несо­мнен­но, ра­бот­ни­ки КГБ, на­тре­ни­ро­ван­ные на то, что­бы иметь та­кой успе­х».

Но еще одна па­ри­ро­ва­ла: «Ес­ли у них че­ки­сты так тан­цу­ют, то как долж­ны тан­це­вать на­сто­я­щие ар­ти­сты?..» Фран­цуз­ская же пе­чать про­сто вос­хи­ща­лась: «Ес­ли кон­цер­ты мо­и­се­ев­ско­го ба­ле­та не за­став­ля­ют вас ап­ло­ди­ро­вать, неистов­ство­вать, то­пать но­га­ми от удо­воль­ствия, зна­чит, вы не со­всем нор­маль­ны». Кста­ти, ан­самбль Мо­и­се­е­ва - един­ствен­ный про­фес­си­о­наль­ный кол­лек­тив на­род­но­го тан­ца, ко­то­рый вы­сту­пал на сцене ми­лан­ско­го те­ат­ра Ла Ска­ла и па­риж­ской Гранд Опе­ра.

«Быть са­мим со­бой» Луч­ше всех из на­ших во­ждей бес­пар­тий­но­го Мо­и­се­е­ва по­ни­мал, кста­ти, Ста­лин. Он не раз встре­чал­ся с тан­цо­ром (бес­пар­тий­ным и не скры­ва­ю­щим, что ве­рит в Бога), вы­де­лил его ан­самблю ны­неш­ний Кон­церт­ный зал име­ни Чай­ков­ско­го. То­гда не было та­ко­го по­ня­тия как «мяг­кая си­ла», но в том, как вли­ять на мас­сы лю­дей, Ста­лин кое-что со­об­ра­жал.

Впро­чем, ан­самблю Мо­и­се­е­ва грех было жа­ло­вать­ся и на дру­гих ген­се­ков – ве­ли­кий хо­рео­граф имел пря­мой вы­ход на каж­до­го. Ра­бо­тал Мо­и­се­ев до по­след­них дней жиз­ни. Смер­ти он не бо­ял­ся, бес­по­ко­ил­ся о том, что бу­дет с его ан­сам­блем даль­ше… Он го­во­рил: «Ме­ня спра­ши­ва­ют: по­че­му вы не вос­пи­та­ли себе на­след­ни­ка?...

Та­лант не на­сле­ду­ет­ся. Та­лант пи­та­ет­ся соб­ствен­ны­ми уси­ли­я­ми. Он ни в коем слу­чае не дол­жен быть по­хож на того, кто был до него. Он дол­жен быть са­мим со­бой…» Тут мож­но было бы за­кон­чить оп­ти­ми­стич­но: мол, ан­самбль жи­вет, ра­бо­та­ет, га­стро­ли­ру­ет… Всё так. Но вто­ро­го Иго­ря Мо­и­се­е­ва нет, и не бу­дет ни­ко­гда.

Так что бу­дем пом­нить Ма­сте­ра!