Тайны создания массовок в советском кино

Сот­ни те­не­вых со­зда­те­лей оста­лись за кад­ром каж­до­го вто­ро­го со­вет­ско­го филь­ма. Их име­на не зна­чи­лись в тит­рах, а лиц было не узнать, но, если не они, съём­ки бы не со­сто­я­лись. Итак, се­год­ня по­го­во­рим о безы­мян­ных и бес­сло­вес­ных — ак­тё­рах мас­сов­ки. Мас­сов­ка. На­ча­ло Ис­то­ри­ко-ре­во­лю­ци­он­ная ки­но­лен­та «Стач­ка» — это де­бют Сер­гея Эй­зен­штей­на и од­но­вре­мен­но взлёт­ная по­ло­са для со­вет­ской мас­сов­ки.

Немой чёр­но-бе­лый фильм по­вест­во­вал о тра­ге­дии на за­во­де, вы­звав­шей силь­ней­ший об­ще­ствен­ный ре­зо­нанс. Сю­жет и про­та­го­ни­сты в при­выч­ном по­ни­ма­нии у ре­жис­сё­ра от­сут­ство­ва­ли, по сути, все по­ка­зан­ные на экране ге­рои были рав­но­прав­ны. Осо­бое ви­де­ние Эй­зен­штей­на быст­ро ста­ло мод­ным: но­ва­тор­ство охот­но при­ме­ня­ли и дру­гие ки­но­де­лы.

Если взять вы­бор­ку кар­тин 20-х, то очень труд­но вы­де­лить от­дель­ных пер­со­на­жей, на экране — ста­ти­сты. Эй­зен­штейн сра­зу за­мах­нул­ся на мас­сов­ку в ты­ся­чу че­ло­век, но ки­но­сту­дия не дала доб­ро, по­тре­бо­вав со­кра­тить ко­ли­че­ство до пя­ти­сот. Но дело было во­все не в счё­те — ста­ти­стов он пла­ни­ро­вал по­ли­вать из шлан­га.

На дво­ре была про­мозг­лая осень, и на хо­лод­ный душ вряд ли кто-то бы со­гла­сил­ся. По­это­му Эй­зен­штейн… про­сто ре­шил не го­во­рить. Кри­тик Алек­сандр Шпа­гин так рас­ска­зы­вал об этом: «Со­вер­шен­но неуди­ви­тель­но, что бед­ную тол­пу он «рас­стре­ля­л» во­дой из брандс­пой­тов без пре­ду­пре­жде­ния. Ста­ти­сты воз­му­ти­лись, и то­гда Эй­зен­штейн пред­ло­жил об­лить его ас­си­стен­та Гри­го­рия Алек­сан­дро­ва.

Од­на­ко на­ро­ду это пред­ло­же­ние не по­нра­ви­лось, они по­тре­бо­ва­ли «на­ка­зать» всех участ­ни­ков, вклю­чая опе­ра­то­ра и ре­жис­се­ра». От­сту­пать было неку­да — тол­па оро­ша­ла съё­моч­ную груп­пу, пока не на­до­е­ло. К сча­стью, о ка­ких-либо се­рьез­ных за­бо­ле­ва­ни­ях по­сле ин­ци­ден­та ни­кто не за­явил. А ре­жис­сёр, умыв­шись из брандс­пой­та, по­лу­чил уни­каль­ные сце­ны за су­щие ко­пей­ки.

Эй­зен­штейн до­ба­вил к это­му спе­ци­фи­че­ский мон­таж, и вот уже 28 ап­ре­ля 1925 года со­ци­а­ли­сти­че­ская «Стач­ка» уви­де­ла свет. Кри­ти­ки при­ня­ли ки­но­лен­ту очень теп­ло и тут же окре­сти­ли «круп­ной и ин­те­рес­ной по­бе­дой в раз­ви­тии со­вет­ской, рус­ской и ми­ро­вой ки­не­ма­то­гра­фи­и». Ре­жис­сёр про­сла­вил­ся не толь­ко в СССР, но и за ру­бе­жом — на Все­мир­ной вы­став­ке, про­хо­див­шей во Фран­ции, он удо­сто­ил­ся пер­вой ме­да­ли.

Мас­сов­ка как старт Мас­сов­ка в СССР неред­ко яв­ля­лась про­пус­ком в боль­шой ак­тер­ский мир. Для неё не тре­бо­ва­лось про­хо­дить про­бы и ре­пе­ти­ро­вать до из­не­мо­же­ния, не было стра­ха за­быть сло­ва, а по­рой к этим при­ви­ле­ги­ям при­ла­гал­ся ещё и го­но­рар. О кон­ку­рен­ции го­во­рить не при­хо­ди­лось. На­би­ра­ли ста­ти­стов где угод­но.

Ча­сто но­вич­кам вез­ло ока­зать­ся в нуж­ном ме­сте. Алек­сандр Аб­ду­лов, на­при­мер, в на­ча­ле пути не брез­го­вал мас­со­вы­ми сце­на­ми. В ос­нов­ном, это были немые кад­ры, но од­наж­ды он про­из­нёс: «Да здрав­ству­ет со­вет­ская власть!» До того, как он стал звез­дой, пла­ти­ли за уча­стие мень­ше руб­ля, как и боль­шин­ству ста­ти­стов.

Зато ста­биль­но! Бо­лее ве­зу­чей ока­за­лась Та­тья­на Пи­лец­кая, мель­кав­шая на балу в «Зо­луш­ке», — за день по­лу­ча­ла аж че­ты­ре руб­ля с пол­ти­ной. «Сва­дьба в Ма­ли­нов­ке» обо­га­ти­ла каж­до­го ста­ти­ста на сум­му от пя­ти­де­ся­ти ко­пе­ек до трех руб­лей. Лю­дей не хва­та­ло, и те из мест­ных, кто был по­лез­нее на съё­моч­ной пло­щад­ке, и по­лу­ча­ли боль­ше.

Во вре­мя на­тур­ных сцен «Бе­ло­го солн­ца пу­сты­ни» на­сто­я­щие во­сточ­ные жен­щи­ны из­бе­га­ли ка­ме­ры, и ни­кто не хо­тел сни­мать­ся, даже уку­тав­шись в па­ран­джу. Сол­да­ты с удо­воль­стви­ем за­ме­ни­ли дам за скром­ную пла­ту. Ко­ро­ли мас­со­вок: «Вой­на и мир» Сер­гей Бон­дар­чук — вы­да­ю­щий­ся ба­та­лист, ге­ний со­вет­ско­го ки­не­ма­то­гра­фа, уме­ю­щий вос­со­зда­вать мас­штаб.

Его «Вой­на и мир» — один из са­мых вы­со­ко­бюд­жет­ных филь­мов в ис­то­рии со­юз­но­го кино. На со­зда­ние эпо­пеи ушло бо­лее вось­ми мил­ли­о­нов руб­лей. Огром­ные для 1965 года день­ги! Они по­шли на за­каз мно­го­ты­сяч­но­го гар­де­роба (ко­стю­мы, мун­ди­ры, ак­сес­су­а­ры), зар­пла­ты, рек­ви­зит. Ми­ни­стер­ство обо­ро­ны по­мо­га­ло мас­сов­кой — ста­ти­сты при­бы­ва­ли це­лы­ми пол­ка­ми.

Со­зда­ли и так на­зы­ва­е­мый ки­но­ка­ва­ле­рий­ский — на пол­то­ры ты­ся­чи всад­ни­ков. Ми­ха­ил Яко­вле­вич Ни­ко­но­ров, один из во­ен­ных ста­ти­стов, вспо­ми­нал: «С­ни­ма­лись мы, зна­чит, сза­ди, ну, в смыс­ле на зад­нем плане. По­это­му оде­ва­ли нас в ста­рую оде­жу: все рав­но на экране не раз­ли­чишь, что там на нас на­де­то. Мы на­хо­ди­лись в ки­ло­мет­ре от ка­ме­ры, по­это­му и не на­де­я­лись уви­деть себя в кино.

А тех, кто был на пе­ред­нем плане, на­ря­жа­ли в но­вую фор­му, спе­ци­аль­но сши­тую для филь­ма». Че­ло­ве­че­ский фон не все­гда был ста­ти­чен, ино­гда он пе­ре­ме­щал­ся. Кон­суль­тан­ты за­став­ля­ли мар­ши­ро­вать. На­при­мер, хо­дить неде­лю в одну и ту же сто­ро­ну ради несколь­ких се­кунд экран­но­го вре­ме­ни. А по­го­да сто­я­ла жар­кая и пыль­ная…

Ино­гда ста­ти­стам да­ва­ли иг­ру­шеч­ные ру­жья из де­ре­ва и объ­яс­ня­ли, что по­тре­бу­ет­ся изоб­ра­жать ра­не­ных и уби­тых, толь­ко не всем сра­зу. По­сле слов ре­жис­сё­ра «В­ни­ма­ние, съём­ка!» мас­сов­ка шла в ата­ку. Как имен­но уми­рать в кад­ре, не объ­яс­ня­ли: ста­ти­сты па­да­ли по ко­ман­де, до­зи­ро­ван­но. Кто-то де­мон­стри­ро­вал пред­смерт­ные му­че­ния, ко­то­рые ви­дел в дру­гих филь­мах, кто-то шёл даль­ше по­сле «ра­не­ни­я».

Ко­гда не было мас­со­вых съё­мок, ста­ти­сты по­мо­га­ли с на­ту­рой — рых­ли­ли зем­лю, что­бы кас­ка­дё­ры мень­ше ка­ле­чи­лись при уда­ре о верх­ний слой. «Как сей­час пом­ню, пер­вый эпи­зод, где мы сни­ма­лись — пе­ре­пра­ва че­рез Бе­ре­зи­ну. В поле по­стро­и­ли це­лый го­ро­док. Цер­ковь из фа­нер­ных щи­тов сто­я­ла. Сни­ма­ли нас с вер­то­ле­тов, съем­ки про­дол­жа­лись три ме­ся­ца.

Один полк за­ни­мал пол­ки­ло­мет­ра, а так во­об­ще мы рас­тя­ги­ва­лись на 5-6 верст. На­ро­ду — море!» — от­кро­вен­ни­чал «мас­со­ви­к» Ми­ха­ил Яко­вле­вич Ни­ко­но­ров. Ра­зу­ме­ет­ся, по­сле тя­же­лых тру­до­вых ча­сов всех кор­ми­ли. Опла­чи­вал пи­та­ние Мос­фильм. Обыч­ное меню, го­ря­чи­тель­ное под за­пре­том, од­на­ко неко­то­рые сол­да­ты бе­га­ли за ним в Дар­го­буш.

От­сут­ству­ю­щих вы­яв­ля­ли, но не на­ка­зы­ва­ли, так как при­ся­гу «зе­ле­ны­е» во­я­ки при­нять ещё не успе­ли. Те, кого по со­гла­со­ва­нию с ре­жис­сё­ром и Ми­ни­стер­ством обо­ро­ны со­бра­ли рань­ше, до при­зы­ва, пер­вы­ми от­ме­ти­ли дем­бель в ар­мии и вер­ну­лись до­мой. Жили ста­ти­сты в лет­нем ла­ге­ре в зем­лян­ках. К ок­тяб­рю по­хо­ло­да­ло, и пер­вая пар­тия мас­сов­ки разъ­е­ха­лась, при­вез­ли дру­гую, для съё­мок от­ступ­ле­ния Фран­ции.

Ко­гда были сво­бод­ные дни, их за­пол­ня­ли по­ли­ти­че­ски­ми лек­ци­я­ми. На стрель­би­ще хо­дить было не с чем, ору­жие не вы­да­ва­ли, кро­ме штык-но­жей, по­ло­жен­ных дне­валь­ным. Ки­нош­ни­ков мож­но было по­нять: вме­сте с бу­ду­щи­ми сол­да­та­ми в поле на­хо­ди­лись и об­ла­да­те­ли «бе­лы­х» би­ле­тов. Их по­сле за­вер­ше­ния про­ек­та опре­де­ли­ли по до­мам с за­пи­ся­ми о бо­лез­нях.

Ми­ха­ил Яко­вле­вич Ни­ко­но­ров уви­дел фильм уже на по­сту: «А нас от­пра­ви­ли слу­жить в Гер­ма­нию, и мы, по­нят­но, от­сня­то­го ма­те­ри­а­ла не ви­де­ли. Но ки­нош­ни­ки нас успо­ко­и­ли: мол, по­том в кино по­смот­ри­те. Нам в часть при­во­зи­ли но­вин­ки… При­сла­ли и «Вой­ну и мир». Ну что ска­зать... Смот­ре­ли мы с ре­бя­та­ми этот фильм с осо­бым чув­ством!»

Съём­кам взры­вов уде­ля­ли мно­го вни­ма­ния. Ме­сяц ре­пе­ти­ро­ва­ли без них, по­том в ход по­шла пи­ро­тех­ни­ка. Ста­ти­стам по­ка­зы­ва­ли, в ка­ких ме­стах на­хо­дят­ся за­ря­ды, что­бы они мог­ли прой­ти на без­опас­ном рас­сто­я­нии и изоб­ра­зить па­де­ние. По сло­вам Ми­ха­и­ла Яко­вле­ви­ча Ни­ко­но­ро­ва, во­ен­ные цен­зо­ры тща­тель­но про­ве­ря­ли кор­ре­спон­ден­цию: «…

один ум­ник на­пи­сал до­мой, что тут ад­ские усло­вия, и при­врал для эф­фек­ту, что боль­шая смерт­ность на съем­ках, чтоб по­хва­лить­ся. А у нас еди­нич­ный слу­чай все­го и был-то — один сол­дат на съем­ках на штык зад­ни­цей на­по­рол­ся». Бон­дар­чук сле­дил за по­ряд­ком лич­но, на­сколь­ко успе­вал: из всей кон­ни­цы толь­ко одна ло­шадь по­лу­чи­ла трав­му ноги.

Мно­гие ак­тё­ры от­ка­зы­ва­лись от дуб­лё­ров, на­при­мер, Са­ве­лье­ва в роли Ро­сто­вой учи­лась ез­дить в сед­ле сама. Ста­ти­сты ви­де­ли ар­ти­стов и ре­жис­сё­ра из­да­ле­ка: то Баг­ра­ти­он ко­ман­ды раз­даст, то Бе­нинг­сон на го­ри­зон­те по­ка­жет­ся. Кому-то по­счаст­ли­ви­лось уви­деть Ти­хо­но­ва в роли Бол­кон­ско­го, кому-то — сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся с Бон­дар­чу­ком.

Но да­ле­ко не всем. Мест­ные жи­те­ли тоже при­хо­ди­ли по­смот­реть. Неко­то­рые ста­руш­ки, не су­мев от­ли­чить под­дель­ных фран­цу­зов, даже на­чи­на­ли при­чи­тать. Бон­дар­чук под Ва­тер­лоо Сня­тая Сер­ге­ем Бон­дар­чу­ком ки­но­кар­ти­на «Ва­тер­ло­о» фор­маль­но не была со­юз­ной: это фильм со­вет­ско-ита­льян­ско­го про­из­вод­ства. В 1970 году за­тра­ты на съём­ки со­ста­ви­ли 25 мил­ли­о­нов дол­ла­ров.

Зато ба­та­лии и об­щие пла­ны по­лу­чи­лись по­ист­ине­ за­во­ра­жи­ва­ю­щи­ми. Гран­ди­оз­ные сце­ны по­тре­бо­ва­ли боль­шо­го ко­ли­че­ства ста­ти­стов — око­ло пят­на­дца­ти ты­сяч пе­хо­тин­цев и око­ло двух ты­сяч ка­ва­ле­ри­стов. Они про­шли крат­кий курс вла­де­ния ору­жи­ем и по­зна­ко­ми­лись с бо­е­вы­ми при­ё­ма­ми на­ча­ла века. Су­пер­мас­штаб­ная сце­на с на­па­де­ни­ем ан­гли­чан сня­та без ка­ких-либо спе­ц­эф­фек­тов!

Если го­во­рить о жи­вот­ных, в филь­ме по­ка­за­ны несколь­ко ты­сяч ло­ша­дей. Увы, что­бы сыг­рать тру­пы, им тре­бо­ва­лось ле­жать смир­но, для чего их на­ка­чи­ва­ли спир­том. А вот по­гиб­ших сол­дат мог­ли изоб­ра­жать и ма­не­ке­ны, ста­ти­стам не все­гда при­хо­ди­лось ва­лять­ся на зем­ле.