Три жизни Василия Гроссмана: 120 лет со дня рождения писателя

Ва­си­лий Се­мё­но­вич Гросс­ман (1905–1964) про­жил ме­нее 60 лет – но успел по­бы­вать и зна­ме­ни­тым со­вет­ским пи­са­те­лем, и опаль­ным ав­то­ром кон­фис­ко­ван­ной ан­ти­со­вет­ской кни­ги… А по­сле смер­ти, уже в но­вом ты­ся­че­ле­тии – ав­то­ром меж­ду­на­род­но­го книж­но­го бест­сел­ле­ра и объ­ек­том го­ря­чих спо­ров внут­ри стра­ны. С ли­те­ра­тур­но­го Олим­па в опа­лу Гросс­ман (по об­ра­зо­ва­нию – хи­мик, ра­бо­тал ин­же­не­ром на шах­тах Дон­бас­са) на­чи­нал в 1930-е годы как про­за­ик и очер­кист.

Успел на­пи­сать ро­ман «Сте­пан Коль­чу­гин», о ре­во­лю­ци­он­ном дви­же­нии в на­ча­ле ХХ века. При всём же­ла­нии ни ма­лей­ше­го от­ступ­ле­ния ни от идео­ло­гии, ни от ка­но­нов соц­ре­а­лиз­ма здесь най­ти невоз­мож­но. Во вре­мя вой­ны был во­ен­ным кор­ре­спон­ден­том и про­дол­жал пи­сать про­зу (Гросс­ма­ну при­над­ле­жит одно из из­вест­ных ху­до­же­ствен­ных про­из­ве­де­нии во­ен­ной поры, по­весть «На­род бес­смер­тен»).

Од­ной из его глав­ных тем было ис­треб­ле­ние фа­ши­ста­ми ев­ре­ев (мать Гросс­ма­на по­гиб­ла в ок­ку­па­ции). Но, ко­неч­но, он пи­сал не толь­ко об этом – меж­ду про­чим, на ме­мо­ри­а­ле «Ма­ма­ев кур­ган» вы­би­ты его сло­ва о на­ших бой­цах: « Же­лез­ный ве­тер бил им в лицо, а они всё шли впе­рёд, и сно­ва чув­ство суе­вер­но­го стра­ха охва­ты­ва­ло про­тив­ни­ка: люди ли шли в ата­ку, смерт­ны ли они?» По­сле вой­ны Гросс­ман на­пи­сал ро­ман «За пра­вое де­ло», ко­то­рый под­верг­ся кри­ти­ке, но был пе­ре­ра­бо­тан пи­са­те­лем без осо­бо­го, в об­щем, скан­да­ла.

Неве­ро­ят­ный по мас­шта­бам скан­дал гря­нул, ко­гда Гросс­ман пред­ста­вил в ре­дак­цию вто­рую часть ро­ма­на «За пра­вое де­ло» – «Жизнь и судь­ба». Огром­ная кни­га ка­са­ет­ся мно­же­ства сто­рон жиз­ни со­вет­ско­го че­ло­ве­ка во вре­мя вой­ны: тут есть и со­вет­ский, и фа­шист­ский ла­герь, фронт, тыл, уни­что­же­ние ев­ре­ев (осо­бен­но прон­зи­тель­ные стра­ни­цы)… Мно­го рас­суж­де­ний на об­ще­ми­ро­вые темы.

Ро­ман, ко­неч­но, чёт­ко ан­ти­ста­лин­ский. Ан­ти­со­вет­ский ли? Тут воз­мож­ны дис­кус­сии. Гросс­ман пи­сал ме­га­ро­ман на про­тя­же­нии 10 лет, рас­счи­ты­вая, по­нят­но, со­всем на дру­гую ре­ак­цию. Од­на­ко в 1960 году ро­ман был при­знан в ве­ду­щих жур­на­лах, куда Гросс­ман от­дал ру­ко­пись, ан­ти­со­вет­ским. Бо­лее того, делу был дан по­ли­ти­че­ский ход – в ито­ге ру­ко­пись изъ­яли со­труд­ни­ки ор­га­нов гос­бе­зо­пас­но­сти, а пар­тий­ное на­чаль­ство по­обе­ща­ло, что ро­ман не вый­дет в свет при­мер­но ни­ко­гда.

Чу­дом со­хра­нив­ший­ся эк­зем­пляр впер­вые опуб­ли­ко­ва­ли в Швей­ца­рии в 1980 году, а за­тем и в Рос­сии – в 1988-м. Тут кни­гу ждал шум­ный успех, и, что неуди­ви­тель­но в пе­ре­строй­ку, с по­ли­ти­че­ским укло­ном. Нис­про­вер­га­те­ли со­вет­ской вла­сти ро­ма­ном вос­хи­ща­лись (не обя­за­тель­но про­чи­тав сна­ча­ла). Мно­гие на­зы­ва­ли кни­гу ни мно­го ни мало «Вой­ной и ми­ро­м» но­во­го века (тут прав­да толь­ко в прин­ци­пи­аль­ной ори­ен­та­ции Гросс­ма­на на опыт Тол­сто­го).

За­щит­ни­ки – об­ли­ча­ли Гросс­ма­на (тоже ча­сто не чи­тая). По­том стра­сти вро­де улег­лись – но уже в но­вом ты­ся­че­ле­тии вспых­ну­ли сно­ва. Ав­тор су­пер­бест­сел­ле­ра В сен­тяб­ре 2011 году «Жизнь и судь­ба» неожи­дан­но ста­ла су­пер­бест­сел­ле­ром в Ве­ли­ко­бри­та­нии. Ли­де­ром про­даж, меж­ду про­чим! (При­чем даже пе­ре­вод­чик на ан­глий­ский, сде­лав­ший свою ра­бо­ту еще в 80-х, ни на что та­кое не рас­счи­ты­вал.

) Что слу­чи­лось? Э по­пея вы­зва­ла ин­те­рес пуб­ли­ки бла­го­да­ря тому, что на ра­дио­стан­ции Би-Би-Си была за­пу­ще­на аудио­по­ста­нов­ка по ро­ма­ну. Вось­ми­ча­со­вой спек­такль по­ста­вил зна­ме­ни­тей­ший Кен­нет Бра­на. А глав­ный ре­дак­тор ра­дио­стан­ции во­об­ще за­явил, что про­из­ве­де­ние Гросс­ма­на яв­ля­ет­ся луч­шим ро­ма­ном XX века!

Рус­ским уж точ­но. При­чем ра­дий­щи­ки сна­ча­ла под­го­то­ви­ли и вы­пу­сти­ли в эфир цикл про­грамм про са­мо­го пи­са­те­ля… По­да­ли, как надо. В об­щем, не ли­ше­но ос­но­ва­ния мне­ние, что в шум­ном успе­хе была все та же тема «раз­об­ла­че­ния ГУ­ЛА­Га», «у­жа­сов ста­ли­низ­ма», «кро­меш­но­го ада, тво­ря­ще­го­ся в Рос­си­и» и все­го та­ко­го про­че­го.

Но! Вдум­чи­во­го ан­глий­ско­го чи­та­те­ля по­ко­ри­ли все же ско­рее тол­стов­ские ин­то­на­ции, клас­си­че­ское, нето­роп­ли­вое по­вест­во­ва­ние, по­каз не толь­ко стра­да­ний – но и по­дви­гов на­ро­да. По ста­ро­му – про но­вое: вот иде­аль­ная фор­му­ла бест­сел­ле­ра! Спор во­круг Гросс­ма­на и его ро­ма­на раз­вер­нул­ся и у нас, по­сле вы­хо­да мас­штаб­но­го се­ри­а­ла Сер­гея Ур­су­ля­ка, с пре­крас­ны­ми ак­те­ра­ми, мас­штаб­ны­ми съем­ка­ми, во­об­ще, мощ­ным экран­ным за­ря­дом эмо­ций и мыс­лей.

Спо­ры шли во­круг сце­на­рия Эду­ар­да Во­ло­дар­ско­го (мэтр не скры­вал, что мно­гие мо­мен­ты пер­во­ис­точ­ни­ка – как раз са­мые «ан­ти­со­вет­ски­е» – он не брал на­ме­рен­но, из-за чего мог несколь­ко сме­стить­ся ав­тор­ский по­сыл). А глав­ное, вновь спо­ри­ли во­круг того, что пред­став­ля­ет со­бой сам ро­ман: се­рьёз­ное и глу­бо­кое ху­до­же­ствен­ное ис­сле­до­ва­ние, или ан­ти­ста­лин­скую «а­гит­ку». И кто та­ков Гросс­ман: один из са­мых боль­ших про­за­и­ков вто­рой по­ло­ви­ны ХХ века или пам­фле­тист с ам­би­ци­я­ми…

В об­щем, мож­но со­гла­сить­ся и с тем, что на­пи­сан­ный в «тол­стов­ской», «объ­ек­тив­ной» ма­не­ре ро­ман не очень под­хо­дит для опи­са­ний тех же га­зо­вых ка­мер. Это несо­от­вет­ствие чув­ству­ет­ся. Мне ка­жет­ся, что ро­ман (увы, все же не очень ров­но на­пи­сан­ный, встре­ча­ют­ся и длин­но­ты, и по­вто­ры, во мно­гом из-за объ­е­ма – око­ло 900 стра­ниц!

) – это важ­ная часть ис­то­рии на­шей ли­те­ра­ту­ры. Встре­ча­ют­ся бле­стя­щие ме­ста, и их нема­ло – ба­таль­ные сце­ны, на­при­мер, вре­за­ют­ся в па­мять на­креп­ко. В об­щем, сто­ит про­чи­тать! При­чём для это­го есть все воз­мож­но­сти, ро­ман про­дол­жа­ет пе­ре­из­да­вать­ся (есть из­да­ния и 2025 года). Без зна­ком­ства с кни­гой пред­став­ле­ние о рус­ской ли­те­ра­ту­ре про­шло­го века бу­дет од­но­знач­но непол­ным!

И ещё. Я уве­рен, Гросс­ман был ис­кре­нен, ко­гда пи­сал Хру­ще­ву по по­во­ду сво­е­го ро­ма­на: «Я счи­таю, что на­пи­сал прав­ду, что пи­сал её, любя и жа­лея лю­дей, веря в лю­дей».