Василий Белов: «Я не признаю никаких школ, признаю только одну школу, русскую!..»

Фото: Во­ло­год­ские пи­са­те­ли в Вы­те­гре ле­том (ав­густ) 1967 года. Сто­ят: А. Ро­ма­нов, В. Ко­ро­та­ев, Н. Руб­цов, В. Бе­лов, Д. Го­луб­ков, А. Яшин, Л. Бе­ля­ев, Г. Со­ко­лов. Си­дят: С. Чу­хин, Б. Чул­ков. Спра­ва Фе­дор Сте­па­но­вич Чес­но­ков. Раз­мыш­ле­ния о Во­ло­год­ской ли­те­ра­тур­ной шко­ле По­ня­тие «Во­ло­год­ская ли­те­ра­тур­ная шко­ла» по­яви­лось в ше­сти­де­ся­тые годы про­шло­го сто­ле­тия на бла­го­дат­ной поч­ве Во­ло­год­ской пи­са­тель­ской ор­га­ни­за­ции, счи­тав­шей­ся са­мой силь­ной в стране, в ко­то­рую вхо­ди­ла боль­шая груп­па по-на­сто­я­ще­му та­лант­ли­вых, ма­стер­ски вла­де­ю­щих рус­ским сло­вом лю­дей.

Име­на про­за­и­ков: Ва­си­лия Бе­ло­ва, Вик­то­ра Аста­фье­ва, Вла­ди­ми­ра Тенд­ря­ко­ва, Ива­на По­лу­я­но­ва, Сер­гея Алек­се­е­ва, Ми­ха­и­ла Жа­ра­ви­на, по­этов: Ни­ко­лая Руб­цо­ва, Алек­сандра Яши­на, Сер­гея Ор­ло­ва, Сер­гея Ви­ку­ло­ва, Оль­ги Фо­ки­ной, Алек­сандра Ро­ма­но­ва, Вик­то­ра Ко­ро­та­е­ва, Сер­гея Чу­хи­на, кри­ти­ков: Ва­ди­ма Де­мен­тье­ва, Фе­лик­са Куз­не­цо­ва, Вик­то­ра Гуры, Ва­си­лия Обо­ту­ро­ва, Вя­че­сла­ва Бел­ко­ва были на слу­ху у чи­та­ю­щей пуб­ли­ки. А лю­би­те­лей чи­тать кни­ги в то вре­мя было очень мно­го. При­чём про­из­ве­де­ния этих пи­са­те­лей на­звать раз­вле­ка­тель­ным чти­вом, коим в наше вре­мя за­би­ты пол­ки книж­ных ма­га­зи­нов, ни­как нель­зя.

Это были пи­са­те­ли-ре­а­ли­сты, вос­при­ни­мав­шие пи­са­тель­ский труд имен­но, как труд на бла­го Оте­че­ства (об этом у С. Ви­ку­ло­ва есть сти­хо­тво­ре­ние, где он при­рав­ни­ва­ет пи­са­тель­ство к тру­ду зем­ле­паш­ца). Они пи­са­ли не для того, что­бы раз­влечь чи­та­те­ля, а что­бы за­ста­вить его раз­мыш­лять, осмыс­лен­но вос­при­ни­мать на­сто­я­щее и про­шлое, учи­ли жить по со­ве­сти, да­ва­ли нрав­ствен­ные ори­ен­ти­ры, объ­яс­няя по­сред­ством ху­до­же­ствен­ных об­ра­зов «что та­кое хо­ро­шо, и что та­кое пло­хо».

Пи­са­те­ли Во­ло­год­ской шко­лы были сы­но­вья­ми или вну­ка­ми кре­стьян, и каж­дый из них мог ска­зать о себе те са­мые сло­ва, ко­то­рые на­пи­сал в рас­ска­зе «У­го­щаю ря­би­ной» Алек­сандр Яшин: «Я есть сын кре­стья­ни­на… Меня ка­са­ет­ся всё, что де­ла­ет­ся на этой зем­ле, на ко­то­рой я не одну троп­ку бо­сы­ми пят­ка­ми вы­бил; на по­лях, ко­то­рые ещё плу­гом па­хал, на по­жнях, ко­то­рые ис­хо­дил с ко­сой и где ме­тал сено в сто­га». Ос­нов­ны­ми на­прав­ле­ни­я­ми того вре­ме­ни в ли­те­ра­ту­ре были «го­род­ская и де­ре­вен­ская про­за», «эст­рад­ная по­э­зи­я» и «ти­хая ли­ри­ка», «ав­тор­ская пес­ня».

В «Во­ло­год­ской ли­те­ра­тур­ной шко­ле» пре­об­ла­да­ли «де­ре­вен­ская про­за» и «ти­хая ли­ри­ка». Во­ло­год­ские про­за­и­ки осве­ща­ли про­бле­мы жиз­ни на селе, по­э­ти­зи­ро­ва­ли де­рев­ню как пер­во­ис­точ­ник все­го су­ще­го, вос­пе­ва­ли тра­ди­ци­он­ные цен­но­сти, под­ни­ма­ли тему «че­ло­век и при­ро­да», уста­ми сво­их ге­ро­ев вы­ска­зы­ва­ли недо­воль­ство пре­об­ра­зо­ва­ни­я­ми в де­ревне («рас­кре­стья­ни­ва­ни­е­м»), ста­ра­лись вы­звать ин­те­рес чи­та­те­ля к ду­хов­ной куль­ту­ре кре­стьян­ства, рус­ско­му на­ци­о­наль­но­му ха­рак­те­ру, по­ка­зы­ва­ли непри­я­тие го­род­ской «ци­ви­ли­за­ци­и». Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Бе­ло­ва мож­но сме­ло на­звать Пат­ри­ар­хом во­ло­год­ской «де­ре­вен­ской про­зы».

Его про­из­ве­де­ния: «При­выч­ное де­ло», «Ка­ну­ны», «Час ше­стый», «П­лот­ниц­кие рас­ска­зы», «Бух­ти­ны во­ло­год­ски­е», «Ла­д» ста­ли клас­си­кой рус­ской ли­те­ра­ту­ры. Тема судь­бы Рос­сии, есе­нин­ские мо­ти­вы, тема де­рев­ни зву­чат в нрав­ствен­но-фи­ло­соф­ской по­э­зии во­ло­год­ских пред­ста­ви­те­лей «ти­хой ли­ри­ки»: Н. Руб­цо­ва, А. Яши­на, С.

Ви­ку­ло­ва, О. Фо­ки­ной, А. Ро­ма­но­ва, В. Ко­ро­та­е­ва, С. Чу­хи­на. С про­из­ве­де­ни­я­ми пи­са­те­лей Во­ло­год­ской ли­те­ра­тур­ной шко­лы че­рез «тол­сты­е» жур­на­лы «Но­вый мир» и «Наш со­вре­мен­ни­к» была зна­ко­ма вся наша стра­на, и не толь­ко наша (на­при­мер, кни­ги В. И. Бе­ло­ва пе­ре­ве­де­ны на 24 ино­стран­ных язы­ка мира). Их кни­ги вы­хо­ди­ли огром­ны­ми ти­ра­жа­ми.

Их про­из­ве­де­ния вклю­че­ны в школь­ные и ин­сти­тут­ские про­грам­мы. Мно­гие зна­ме­ни­тые рос­сий­ские пи­са­те­ли-«де­ре­вен­щи­ки» (та­кие, как В. Рас­пу­тин, В. Шук­шин, В. Аста­фьев, Ф. Аб­ра­мов) были свя­за­ны с во­ло­год­ски­ми креп­ки­ми дру­же­ски­ми уза­ми. Од­на­ко сам Ва­си­лий Ива­но­вич Бе­лов к по­ня­тию «Во­ло­год­ская ли­те­ра­тур­ная шко­ла» от­но­сил­ся скеп­ти­че­ски.

Вот, что он ска­зал на вы­езд­ном сек­ре­та­ри­а­те Со­ю­за пи­са­те­лей Рос­сии в Во­лог­де 09.12.1999 года: «Го­дит­ся ли для на­ше­го раз­го­во­ра гео­гра­фи­че­ский прин­цип? Я со­мне­ва­юсь в этом. С лёг­кой руки ка­ко­го-то рас­хо­же­го кри­ти­ка во­шло в моду не очень кор­рект­ное вы­ра­же­ние «ли­те­ра­тур­ная шко­ла». На­ча­лось, по-мо­е­му, с ро­стов­ской, да­лее пе­ре­ки­ну­лись на смо­лен­скую, те­перь вот по­смот­ре­ли и во­ло­год­скую шко­лу.

Ка­кая шко­ла, дру­зья мои? Что зна­чит шко­ла? Ка­кой при­ми­тив­ный ме­тод до­стал­ся нам в на­след­ство от вуль­гар­но­го со­цио­ло­гиз­ма, от то­таль­но­го ин­тер­на­ци­о­на­лиз­ма, ко­то­рый во­шёл в наши плоть и кровь, во все поры на­шей на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры и эко­но­ми­ки? И при­вёл этот то­таль­ный ин­тер­на­ци­о­на­лизм имен­но к тому раз­ва­лу, ко­то­рый про­изо­шёл с нами, к раз­ва­лу го­су­дар­ства.

Я не при­знаю ни­ка­ких школ, при­знаю толь­ко одну шко­лу, рус­скую!.. Ап­ло­дис­мен­тов нет (по­сле это­го за­ме­ча­ния Ва­си­лия Бе­ло­ва раз­да­лись жид­кие хлоп­ки. – В. Б.). Эта шко­ла одна на всех у нас, и го­во­рить о ней нуж­но, а не о во­ло­год­ской и ни­ка­кой не ро­стов­ской шко­ле. На­ци­о­наль­ная шко­ла долж­на у нас су­ще­ство­вать.

Раз­ве «Ти­хий Дон» от­но­сит­ся к шко­ле юж­ной, ро­стов­ской? Или «Ва­си­лий Тёр­кин» Смо­ленск пред­став­ля­ет? Это что, шко­лы что ли? Ка­кие это шко­лы, это рус­ская ли­те­ра­ту­ра, она при­сут­ству­ет во всём мире и для всех рус­ских, и не толь­ко для рус­ских. Де­лить ли­те­ра­ту­ру по гео­гра­фи­че­ско­му прин­ци­пу весь­ма опас­но, об этом нель­зя за­бы­вать.

Так же опас­но де­лить её на де­ре­вен­скую и го­род­скую, на про­из­вод­ствен­ную и во­ен­ную. Под­лин­ная ли­те­ра­ту­ра не при­зна­ет ни­ка­ких школ, де­лит­ся лишь по на­ци­о­наль­но­му при­зна­ку, либо про­сто по язы­ку, или про­сто на хо­ро­шую и дур­ную. Мне ка­жет­ся, что с этой трак­тов­кой куль­ту­ры и ли­те­ра­ту­ры со­гла­сят­ся и гру­зи­ны, и ар­мяне, и нем­цы, и фин­ны, не со­гла­сят­ся раз­ве что укра­ин­цы (по­сле этих слов за­ше­ле­стел лег­ко­мыс­лен­ный хо­хо­ток в зале.

– В. Б.). От­вет на этот во­прос, - со­гла­сят­ся ли укра­ин­цы, - обу­слов­лен дру­гим во­про­сом: су­ще­ству­ет ли укра­ин­ский язык? Не раз­но­вид­ность ли это рус­ско­го язы­ка? Во­прос этот опас­ный, мо­жет, даже тра­гич­ный, по­это­му от­ло­жим от­вет на бла­го­при­ят­ное бу­ду­ще­е»… Труд­но не со­гла­сить­ся с мне­ни­ем Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Бе­ло­ва.

Ав­тор: Свет­ла­на Ду­ря­ги­на, Во­ло­год­ская обл., пос.