Ветряная мельница: о романе «Ветер Трои» Андрея Дмитриева

Про­дол­жа­ем чи­тать шорт-лист ли­те­ра­тур­ной пре­мии «Яс­ная По­ля­на» На этот раз речь о кни­ге ла­у­ре­а­та мно­гих пре­мий, 69-лет­не­го Ан­дрея Дмит­ри­е­ва «Ве­тер Тро­и». Пи­са­тель по­пы­тал­ся со­здать био­гра­фию че­ло­ве­ка на­ше­го вре­ме­ни и сво­е­го по­ко­ле­ния. По­лу­чи­лось ли? Не слиш­ком. 2020 год. В Тур­ции встре­ча­ют­ся биз­несм­ен и кал­ли­граф-лю­би­тель Ти­хо­нин и его по­дру­га юно­сти Ма­рия, дав­но уехав­шая в Шта­ты (соб­ствен­но, они не ви­де­лись 40 лет).

Немо­ло­дая пара от­прав­ля­ет­ся на арен­до­ван­ном ав­то­мо­би­ле туда, где, как счи­та­ет­ся, на­хо­ди­лась ле­ген­дар­ная Троя. Ма­рии нуж­но вы­пол­нить по­ру­че­ние аме­ри­кан­ско­го мужа-ар­хео­ло­га – ну а во­об­ще, ко­неч­но, это пу­те­ше­ствие не в про­стран­стве, а во вре­ме­ни. С дра­ма­ти­че­ской раз­вяз­кой. Ти­хо­нин – со­по­ко­лен­ник ав­то­ра.

Од­на­ко био­гра­фию тот ему при­ду­мал со­вер­шен­но нере­аль­ную. Так ска­зать, сим­во­ли­че­скую – сра­зу для все­го по­ко­ле­ния. (Это как ге­рой ак­се­нов­ско­го «О­жо­га» был сра­зу и су­пер­пи­са­те­лем, и су­пер­спортс­ме­ном и т.д., оли­це­тво­ряя со­бой всех «ше­сти­де­сят­ни­ко­в» ско­пом). Ти­хо­нин и в тюрь­ме си­дел, и в лет­ном учи­ли­ще учил­ся, куда был при­нят по­сле сро­ка в ко­ло­нии (!

), а ис­клю­чен за трак­тов­ку по­ле­та Га­га­ри­на в хри­сти­ан­ском духе… Со­гла­сим­ся, крайне ма­ло­ве­ро­ят­ные вещи. А еще он вся­ким-раз­ным (и каж­дый раз ка­ким-то небы­ва­лым) биз­не­сом успеш­но за­ни­мал­ся, и по все­му миру пу­те­ше­ство­вал, и увлек­ся вдруг кал­ли­гра­фи­ей… То есть, к пси­хо­ло­ги­че­ской до­сто­вер­но­сти, со­зда­нию ре­а­ли­стич­но­го ха­рак­те­ра ав­тор явно не стре­мил­ся (ина­че бы, ко­неч­но, не вы­брал для ге­роя на­столь­ко го­во­ря­щую фа­ми­лию).

Ему, как пред­став­ля­ет­ся, важ­но под­ве­сти имен­но по­ко­лен­че­ски­е­и­то­ги. И они не слиш­ком ве­се­лы – во всех сво­их мно­го­об­раз­ных за­ня­ти­ях ни­че­го тол­ком ти­хо­ня Ти­хо­нин не до­бил­ся (и вос­со­еди­не­ние с Ма­шей тоже не уда­лось). Но со­чув­ству­ю­щий ему ав­тор дает «за­пас­ной ва­ри­ан­т» (и Ти­хо­ни­ну, и всем свои со­по­ко­лен­ни­кам) по­сле смер­ти пре­вра­тить­ся в воль­ные ве­тер­ки (в бук­валь­ном, не пе­ре­нос­ном смыс­ле)…

В кни­ге есть со­от­вет­ству­ю­щее рас­суж­де­ние. Во­об­ще, рас­суж­де­ний там мно­го. Да, соб­ствен­но, в ос­нов­ном из рас­суж­де­ний эти 300 с неболь­шим стра­ниц и со­сто­ят. Ге­рой вспо­ми­на­ет каж­дый свой по­сту­пок – и по­сле дол­го-дол­го ре­флек­си­ру­ет по по­во­ду дав­ным-дав­но про­шед­ше­го. Ве­дет себя как на­сто­я­щий ин­тел­ли­гент – увы, ско­рее, в ка­ри­ка­тур­ном смыс­ле.

Как в из­вест­ном афо­риз­ме, при­пи­сы­ва­е­мом то од­но­му, то дру­го­му де­я­те­лю ис­кусств: «Я не ин­тел­ли­гент, у меня, сла­ва Богу, про­фес­сия име­ет­ся». У Ти­хо­ни­на не име­ет­ся ни­че­го, кро­ме вот этой бес­ко­неч­ной, необя­за­тель­ной, вя­лой ре­флек­сии. Вся это необя­за­тель­ность рас­суж­де­ний ге­ро­ев, мо­мен­таль­ный и немо­ти­ви­ро­ван­ный пе­ре­скок с од­но­го на дру­гое, плюс дол­гое опи­са­ние юж­ных пей­за­жей, за­став­ля­ет неожи­дан­но вспом­нить со­чи­не­ния Алек­сандра Или­чев­ско­го, ко­то­рый, ка­жет­ся, пи­шет один бес­ко­неч­ный текст, в слу­чай­ном по­ряд­ке раз­де­ляя его на от­дель­ные ро­ма­ны.

Рань­ше за кни­га­ми Дмит­ри­е­ва та­ко­го (нескон­ча­е­мо­го внут­рен­не­го по­то­ка), ка­жет­ся, не за­ме­ча­лось. Впро­чем, все они были по­свя­ще­ны так или ина­че судь­бам со­вре­мен­ной ин­тел­ли­ген­ции («Кре­стья­нин и ти­ней­джер», «До­ро­га об­рат­но», «Этот бе­ре­г» и др. ). И как вер­но за­ме­тил один кри­тик по по­во­ду ран­не­го дмит­ри­ев­ско­го твор­че­ства: «Жизнь че­рез за­пы­лен­ное стек­ло.

Чув­ства доб­рые, но без по­ры­ва». С тех пор стек­ло за­пы­ли­лось еще боль­ше, да ис­чез­ли по­след­ние на­мё­ки на на ка­кой-либо по­рыв, дви­же­ние, от­кры­тие. Вот, на­при­мер, как ав­тор ха­рак­те­ри­зу­ет сво­е­го ге­роя, ко­то­рый, впро­чем, ока­зы­ва­ет­ся не со­всем ге­ро­ем, а кем – поди раз­бе­ри: « Не бу­дучи ге­ро­ем в при­выч­ном нам­вы­со­ком смыс­ле, Ти­хо­нин не был ге­ро­ем и в смыс­ле оби­ход­ном: он был точ­но не из тех, кто вста­ет гру­дью и ло­мит про­тив вет­ра и те­че­ния.

Он все­гда плыл по те­че­нию, не от­да­ва­ясь вме­сте с тем на волю волн, но креп­ко дер­жа руль или ра­бо­тая веслом изо всех сил. Он был не один та­ков, имя та­ким – боль­шин­ство, но греб­ки его были уве­рен­ней, раз­ма­ши­стей и, мож­но ска­зать, от­ча­ян­ней дру­гих… Дру­гое дело: ему на­ску­чи­ва­ло обуз­ды­вать силу те­че­ния; он су­шил вес­ла, да­вал при­бить себя к лю­бо­му бе­ре­гу и тра­тил там впу­стую вре­мя, ни­ма­ло не за­бо­тясь и не пе­ча­лясь о том, что там всё же под­жи­да­ло его впе­ре­ди…»

Вот так в ро­мане го­во­рит­ся обо всём. Пра­во сло­во, как буд­то вет­ря­ная мель­ни­ца со скри­пом и уси­ли­ем вра­ща­ет свои ло­па­сти в ти­хий, вя­лый осен­ний пол­день. На­пом­ним, к сло­ву, что ав­тор «Вет­ра» - пи­са­тель весь­ма ти­ту­ло­ван­ный, ла­у­ре­ат пре­мий «Рус­ский Бу­кер», «Яс­ная По­ля­на», пре­мии Пра­ви­тель­ства РФ и мно­гих дру­гих.

Ду­маю, есть у него шан­сы и в пре­ми­аль­ной гон­кое за ны­неш­ней «Яс­ной По­ля­ной». Од­на­ко это го­во­рит ско­рее о со­ста­ве фи­на­ли­стов, чем о до­сто­ин­ствах «Вет­ра Тро­и».