Юг без признаков севера

Ро­ман Оле­га Чер­ня­е­ва «На юге чу­дес» — это клас­си­че­ский об­ра­зец ма­ги­че­ско­го ре­а­лиз­ма в сти­ле Мар­ке­са (ро­ма­на «Сто лет оди­но­че­ства», преж­де все­го), но со сред­не­ази­ат­ским укло­ном. Мож­но вспом­нить и, на­при­мер, «Х­ур­ра­ма­ма­д» Ан­дрея Во­ло­са, и про­зу Ти­му­ра Пу­ла­то­ва и Сух­ба­та Афла­ту­ни (где дело тоже про­ис­хо­дит в до­ста­точ­но ми­фо­ло­ги­зи­ро­ван­ной Сред­ней Азии). Од­на­ко у мира-мифа, при­ду­ман­но­го и по­дроб­но, в яр­ких чер­тах, опи­сан­но­го Чер­ня­е­вым, есть важ­ней­шая от­ли­чи­тель­ная осо­бен­ность.

Это имен­но Рус­ский Мир. Его цен­тром и ос­нов­ным ме­стом дей­ствия кни­ги яв­ля­ет­ся та­ин­ствен­ный и вме­сте с тем ка­жу­щий­ся зна­ко­мым во всех сво­их ре­а­ли­ях го­род Со­фийск. За­те­рян­ный где-то на сред­не­ази­ат­ском Юге — а точ­нее ска­зать, в ми­фо­ло­ги­че­ских ко­ор­ди­на­тах. «Юг без при­зна­ков Се­ве­ра», так мож­но опи­сать эти ме­ста, ис­поль­зуя на­зва­ние кни­ги ещё од­но­го из­вест­но­го пи­са­те­ля.

Тут надо ска­зать об ав­то­ре (я уве­рен, что его жизнь и судь­ба име­ет са­мое пря­мое от­но­ше­ние к на­пи­сан­но­му им). Чер­ня­е­ву — 48 лет; вы­шед­ший в этом году в пи­тер­ском из­да­тель­стве «А­ле­тей­я» нема­лень­кий (боль­ше 20 пе­чат­ных ли­стов) ро­ман это, по сути, его де­бют в боль­шой ли­те­ра­ту­ре. Он ро­дил­ся в Чим­кен­те (что, ко­неч­но, крайне важ­но — в кни­ге гео­гра­фи­че­ская и эт­но­гра­фи­че­ская ми­фо­ло­гия от­чет­ли­во ос­но­ва­на на ми­фо­ло­гии дет­ства).

Чер­ня­ев счи­та­ет себя потом­ствен­ным ка­за­ком — и бо­лее того, но­си­те­лем куль­тур­ной иден­тич­но­сти рус­ско­го гло­баль­но­го Юга. По­лу­чил выс­шее ки­но­об­ра­зо­ва­ние в Пи­те­ре, пи­сал сце­на­рии, сни­мал, ез­дил по стране и миру (даже в Гол­ли­вуд судь­ба за­но­си­ла). А в 2023 году ушел доб­ро­воль­цем на СВО. По­зыв­ной «Ху­дой».

Штур­мо­вик, раз­вед­чик, опе­ра­тор БПЛА… Ка­ва­лер Ор­де­на Му­же­ства, дру­гих на­град. Я по­зна­ко­мил­ся с ним в Москве, где он про­хо­дил ле­че­ние (в бли­жай­шее вре­мя со­би­ра­ет­ся вер­нуть­ся на СВО). Мы гу­ля­ли по осен­ним пар­кам, раз­го­ва­ри­ва­ли, что на­зы­ва­ет­ся, обо всём, то есть о жиз­ни и кни­гах. Чер­ня­ев по­ка­зал­ся мне цель­ной, ве­ря­щей в то, что он де­ла­ет, на­ту­рой.

Та­ков и его ро­ман: цель­ное, чет­кое вы­ска­зы­ва­ние. Речь о судь­бе гло­баль­но­го Рус­ско­го Юга, где нас сей­час, мож­но ска­зать, и нет, но куда нам необ­хо­ди­мо вер­нуть­ся. По­то­му что это — один из опор­ных кам­ней на­ше­го Бу­ду­ще­го. Ос­но­ву по­вест­во­ва­ния со­став­ля­ет ми­фо­ло­ги­зи­ро­ван­ная ис­то­рия ка­за­чьей се­мьи Тол­ма­че­вых во гла­ве с её пат­ри­ар­хом Пет­ром.

Ка­за­ков ни­чуть не сму­ща­ют чу­де­са и стран­но­сти, окру­жа­ю­щие их, соб­ствен­но, со­став­ля­ю­щие саму ткань их су­ще­ство­ва­ния. Ни­че­го уди­ви­тель­но­го — и они, и дру­гие (весь­ма мно­го­чис­лен­ные и при­чуд­ли­вые) пер­со­на­жи ро­ма­на жи­вут во вре­ме­ни и про­стран­стве, мало на­по­ми­на­ю­щих обы­ден­ность (а вер­нее, яв­ля­ю­щих­ся зер­ка­лом на­шей, по­сю­сто­рон­ней, ре­аль­но­сти — мы даже зна­ем её ко­ор­ди­на­ты — это XIX век). Да, с од­ной сто­ро­ны, пе­ред нами при­чуд­ли­во ин­тер­пре­ти­ро­ван­ная хро­ни­ка за­се­ле­ния зе­мель сред­не­ази­ат­ско­го Юга.

«Но­чью, ко­гда из­му­чен­ные дол­гим пе­ре­хо­дом пут­ни­ки спа­ли, Пет­ру Тол­ма­че­ву при­сни­лось, что над ми­ром воз­нес­ся огром­ный про­зрач­ный ку­пол, ко­то­рый дер­жа­ла в ру­ках небес­ная Со­фия — Муд­рость Гос­по­да, чет­вёр­тая, жен­ская ипо­стась бо­же­ства. Она ска­за­ла Пет­ру, что воз­дви­га­ет­ся го­род, в ко­то­рый не вой­дет Смерть до по­след­не­го дня его. Проснув­шись, Петр Тол­ма­чев не при­дал сну ни­ка­ко­го зна­че­ния, по­сколь­ку с лег­ко­мыс­ли­ем два­дца­ти­од­но­лет­не­го он и так знал, что ни­ко­гда не умрёт (что с ним и слу­чи­лось), и не очень-то ве­рил в сны.

С при­су­щей ему энер­ги­ей и ли­хо­стью он ушёл ва­лить рас­ту­щие над яб­ло­не­вы­ми ро­ща­ми тянь-шань­ские ели и сплав­лять их вниз по бур­ной реке, по пути убе­див ка­за­ков на­звать ста­ни­цу Со­фий­ской». С дру­гой — упо­мя­ну­тая Смерть здесь — это вполне до­ступ­ное для гла­за жи­те­лей су­ще­ство, опас­ное и ма­ло­при­ят­ное, но, как и было пред­ска­за­но, па­су­ю­щее пе­ред мест­ны­ми: «Смер­ти по­ка­за­лось, что по си­я­ю­щей до­рож­ке солн­ца пря­мо на неё идут трое муж­чин, об­няв­ших друг дру­га за пле­чи. С рас­стёг­ну­ты­ми на гру­ди ру­баш­ка­ми и шлёп­ках на босу ногу, они бес­ша­баш­но шли на­встреч­у Смер­ти, с осо­бен­ным свет­лым и ли­хим вы­ра­же­ни­ем рож­дён­ных в са­мом серд­це Азии.

Ко­гда они по­до­шли по­бли­же, Ан­дрей Тол­ма­чев, ко­то­рый шёл по­се­ре­дине, гром­ко ска­зал: — Ну и рожа. И они ве­се­ло за­хо­хо­та­ли». Плот­ность тек­ста, как вы, ду­маю, уже по­ня­ли, здесь весь­ма ве­ли­ка. Крас­ки яр­кие, но не бью­щие по гла­зам без нуж­ды. Дей­ствие ор­га­ни­зо­ва­но вполне уме­ло. Мно­го спе­ци­фи­че­ски юж­но­го — стра­стей, бо­е­вых схва­ток, лю­бов­ной ли­хо­рад­ки.

Ко­неч­но, сам ме­тод ма­ги­че­ско­го ре­а­лиз­ма, тем бо­лее в его, так ска­зать, клас­си­че­ском ва­ри­ан­те, ис­поль­зу­е­мом Чер­ня­е­вым, се­год­ня ка­жет­ся не слиш­ком пер­спек­тив­ным. Очень уж мно­го и по са­мым раз­ным по­во­дам ска­за­но в этом клю­че за по­след­ние 60 лет. Бу­дем на­де­ять­ся, что Чер­ня­ев, шаг­нёт на но­вые тер­ри­то­рии — так же успеш­но, как его ге­рои-ка­за­ки.

Кни­гу об СВО (о ней Олег ду­ма­ет), я по­чи­тал бы с огром­ным ин­те­ре­сом.