Юрий Жекотов «Встречи с героями СВО» (часть 2)

Пер­вая часть ма­те­ри­а­ла тут. В рам­ках фе­де­раль­но­го про­ек­та «Ли­те­ра­тур­ные ре­зи­ден­ци­и», ор­га­ни­зо­ван­но­го Со­ю­зом пи­са­те­лей Рос­сии, со­сто­я­лись по­езд­ки пи­са­те­лей в по­гра­нич­ные ре­ги­о­ны. Ос­нов­ной упор «Ли­те­ра­тур­ные ре­зи­ден­ци­и» де­ла­ют на спе­ци­аль­ную во­ен­ную опе­ра­цию и на­ших ге­ро­ев. Пред­став­ля­ем вам очерк, на­пи­сан­ный по ито­гам про­ек­та Юри­ем Же­ко­то­вым.

Толь­ко дай­те при­каз В плак­си­вом июле 2025 года с за­тяж­ны­ми всхли­пы­ва­ни­я­ми, то и дело пе­ре­хо­дя­щи­ми в про­лив­ной дождь, уга­дав в нена­стье уз­кое окош­ко, по­се­тил го­род­ское клад­би­ще, где по­ко­ят­ся мои мама и ба­буш­ка. По­кло­нил­ся па­мя­ти пред­ков… А по­том по­шёл по цен­траль­ной ал­лее к участ­ку, ко­то­рый стал ме­стом па­лом­ни­че­ства для мно­гих го­ро­жан, — к ге­ро­ям СВО.

Есть сре­ди по­гиб­ших вы­пуск­ни­ки моей шко­лы, ра­нее за­ни­мав­ши­е­ся в сто­ляр­ной ма­стер­ской: Чо­лон Ан­дрей, Фё­до­ров Эль­ман, Куз­не­цов Сте­пан. В сек­то­ре по­яви­лось несколь­ко све­жих за­хо­ро­не­ний. В ожи­да­нии па­мят­ных над­гро­бий об име­нах по­гиб­ших сви­де­тель­ство­ва­ли вре­мен­ные таб­лич­ки. У од­ной из мо­гил неволь­но оста­но­вил­ся на­дол­го, недо­вер­чи­во вгля­ды­ва­ясь в над­пись.

Как так? Вро­де со­всем недав­но пе­ре­се­ка­лись, раз­го­ва­ри­ва­ли, он при­хо­дил в шко­лу. Мо­ло­дой па­рень, ещё бы жить и жить… Че­рез зна­ко­мо­го уда­лось узнать, как скла­ды­вал­ся по­след­ний год жиз­ни Де­ни­са N. Из слов рас­сказ­чи­ка сле­до­ва­ло: по объ­яв­ле­нию на­нял­ся па­рень в ком­па­нию, ве­ду­щую вы­руб­ку ле­со­по­ло­сы под стро­и­тель­ство вы­со­ко­вольт­ной ли­нии в од­ном из рай­о­нов Яку­тии.

Обе­ща­ли зо­ло­тые горы, но об­ма­ну­ли: при рас­чё­те едва хва­ти­ло средств на под­держ­ку шта­нов. Уехал с при­я­те­лем из Яку­тии пря­ми­ком во Вла­ди­во­сток на но­вые «бас­но­слов­ны­е» за­ра­бот­ки. Но вез­де хо­ро­шо, где нас нет. По­ты­кал­ся-по­мы­кал­ся Де­нис в При­мо­рье, пе­ре­би­ва­ясь слу­чай­ны­ми при­ра­бот­ка­ми, и за­пи­сал­ся кон­тракт­ни­ком на СВО, от­ку­да че­рез несколь­ко ме­ся­цев при­шло пе­чаль­ное из­ве­стие о его ги­бе­ли.

Ещё зна­ко­мый со­об­щил, что со­би­ра­ет­ся в зону СВО стар­ший брат Де­ни­са — Ар­тём, тоже наш вы­пуск­ник. Я хо­тел встре­тить­ся с Ар­тё­мом, но не успел, он ушёл в зону бо­е­вых дей­ствий, встав в строй вме­сто вы­быв­ше­го бра­та. — На до­нец­ком на­прав­ле­нии во­ю­ет, точ­ное ме­сто неиз­вест­но. Ко­гда в учеб­ке в Би­кине на­хо­дил­ся, ча­сто зво­нил, а из Укра­и­ны — лишь пару раз.

Тол­ком и не ска­зал ни­че­го, — со­об­щи­ла Оль­га (сест­ра Ар­тё­ма). И за­свер­бе­ло внут­ри: «От­прав­ля­ют­ся на СВО бой­цы, по­рой со­всем маль­чиш­ки, и мои вос­пи­тан­ни­ки сре­ди них, а я, горе-учи­тель, пусть и ра­бо­чий стаж под со­рок лет, — одно недо­ра­зу­ме­ние. О чём я могу рас­ска­зать сво­им уче­ни­кам се­год­ня? Если что и знаю об СВО, то толь­ко по но­вост­ным свод­кам да рас­ска­зам дру­гих лю­дей».

И я по­нял для себя, что пра­виль­нее было бы и мне хоть немно­го по­быть в той си­ту­а­ции, в ка­кой уже бо­лее де­ся­ти лет жи­вут жи­те­ли Дон­бас­са, по­го­во­рить с во­ен­ны­ми, сра­жа­ю­щи­ми­ся за Рос­сию; на­вер­ное, то­гда луч­ше пой­му сво­их вы­пуск­ни­ков, бес­страш­но ухо­дя­щих в зону бо­е­вых дей­ствий, а мо­жет, и встре­чу там кого из них… Как раз объ­яви­ли кон­курс для ли­те­ра­то­ров, же­ла­ю­щих от­пра­вить­ся в зону СВО, и я по­дал за­яв­ку: «А вдруг?» И, вид­но, моё устрем­ле­ние было до­ста­точ­но се­рьёз­ным и вы­ве­рен­ным — от ор­га­ни­за­то­ров и жюри кон­кур­са «Ли­те­ра­тур­ные ре­зи­ден­ци­и» при­шло при­гла­ше­ние.

В ат­мо­сфе­ру СВО я на­чал по­гру­жать­ся со сто­лич­но­го ав­то­вок­за­ла Са­ла­рье­во, так как моим по­пут­чи­ком в ав­то­бу­се Москва — Лу­ганск ока­зал­ся кад­ро­вый во­ен­ный Эду­ард, по спе­ци­аль­но­сти свя­зист, ро­дом из Са­ра­то­ва, с 2022 года несу­щий служ­бу в зоне спе­ци­аль­ной во­ен­ной опе­ра­ции. По­сле ко­рот­ко­го от­пус­ка Эду­ард воз­вра­щал­ся в часть, рас­по­ло­жен­ную в Лу­ган­ской На­род­ной Рес­пуб­ли­ке. До­ро­га даль­няя — пят­на­дцать ча­сов езды, мы раз­го­во­ри­лись.

— Наше под­раз­де­ле­ние обыч­но рас­по­ла­га­ет­ся не на пе­ре­до­вой, обес­пе­чи­ва­ет внут­рен­нюю связь, ра­дио­элек­трон­ную раз­вед­ку, со­зда­ёт по­ме­хи для ра­бо­ты вра­же­ских на­зем­ных уз­лов свя­зи, пре­пят­ству­ет по­лё­ту бес­пи­лот­ни­ков и даже низ­ко­ор­би­таль­ных спут­ни­ков. Это наша ос­нов­ная за­да­ча. Но при­хо­дит­ся быть ко все­му го­то­вы­ми.

И в пря­мое столк­но­ве­ние с непри­я­те­лем не раз всту­па­ли. И раз­ми­ни­ро­ва­ни­ем за­ни­ма­лись. На тро­фей­ном БТР из окру­же­ния про­ры­ва­лись. В на­ча­ле опе­ра­ции была у нас неко­то­рая нераз­бе­ри­ха, несо­гла­со­ван­ность дей­ствий, то с бо­е­при­па­са­ми нехват­ка, то с обес­пе­че­ни­ем про­до­воль­ствия пе­ре­до­вых ча­стей не по­спе­ва­ем, а сей­час всё на­ла­ди­лось.

Да­вим по всем фрон­там, — за­ве­рил опыт­ный офи­цер, вся­ко­го на­смот­рев­ший­ся на фрон­те; та­ко­го мало чем мож­но было уди­вить, о чём сви­де­тель­ство­вал его ров­ный, без из­лиш­них ин­то­на­ци­он­ных пе­ре­па­дов, го­лос. По моей прось­бе Эду­ард рас­ска­зал несколь­ко слу­ча­ев из фрон­то­вой жиз­ни. Осо­бен­но за­пом­нил­ся один из них: — Осе­нью 2024 года из­го­ня­ли мы непри­я­те­ля из во­сточ­ных окра­ин ЛНР.

Наше под­раз­де­ле­ние вслед за пе­ре­до­вы­ми рос­сий­ски­ми от­ря­да­ми сме­ни­ло ме­сто дис­ло­ка­ции, пе­ре­дви­нув­шись к селу Но­во­е­го­ров­ка. Ещё не обу­стро­и­лись как сле­ду­ет на но­вом ме­сте. Бес­пи­лот­ни­ки свои не за­пус­ка­ли. Пе­ре­хва­ты­ва­ем раз­го­вор в эфи­ре: груп­па укров, от­си­дев­шись в бли­жай­шем от Но­во­е­го­ров­ки лес­ном мас­си­ве, ко­ор­ди­ни­ру­ет со сво­им цен­тром ор­га­ни­за­цию контр­ата­ки, со­би­ра­ясь от­во­ё­вы­вать утра­чен­ные по­зи­ции.

Свя­зы­ва­юсь с ко­ман­ди­ром ба­та­льо­на, со­об­щаю об­ста­нов­ку, про­шу под­мо­ги. Мне в от­вет: «Все «п­тич­ки» (бес­пи­лот­ные ле­та­тель­ные ап­па­ра­ты) за­дей­ство­ва­ны в опе­ра­ции. Сво­бод­ных нет. Ждём по­ступ­ле­ния сле­ду­ю­щей пар­тии. Мо­то­стрел­ко­вая часть смо­жет к вам до­брать­ся че­рез два часа. Не ар­тил­ле­ри­ей же по вам дол­бить!

Если не в си­лах оста­но­вить про­тив­ни­ка, про­пу­сти­те. Кон­тро­ли­руй­те их про­дви­же­ни­е». Нас се­ме­ро, а их шут зна­ет сколь­ко. И всё-таки ре­ша­ем вы­став­лять за­слон на пути укров. Рас­сре­до­то­чи­лись на мест­но­сти, за­та­и­лись. Про­дол­жа­ем про­слу­ши­вать эфир. Вско­ре за­ме­ти­ли дви­же­ние про­тив­ни­ка. Дей­ствую по вне­зап­но воз­ник­ше­му в го­ло­ве пла­ну, вры­ва­юсь в оче­ред­ные вра­же­ские пе­ре­го­во­ры, где в ка­те­го­рич­ном тоне тре­бую: «Сда­вай­тесь!

Кон­тро­ли­ру­ем вас с воз­ду­ха! Даём ми­ну­ту на при­ня­тие ре­ше­ния. В слу­чае от­ка­за при­сту­па­ем к лик­ви­да­ции! По­сле предъ­яв­ле­ния вра­гу уль­ти­ма­ту­ма вру­баю «глу­шил­ку» для со­зда­ния по­мех в эфи­ре. Воз­мож­но, ста­ли бы укры огры­зать­ся, и неиз­вест­но, как раз­вер­ну­лись бы со­бы­тия даль­ше, но тут стая дро­нов, ско­рее все­го вра­же­ских, так как о сво­их мы бы на­вер­ня­ка зна­ли, про­шла над нами.

Их, ко­неч­но же, за­ме­тил оше­лом­лён­ный про­тив­ник, ко­то­рый впал в сту­пор и осо­знал «се­рьёз­но­сть» на­ших угроз. Не да­вая опом­нить­ся непри­я­те­лю, оце­нив ре­льеф мест­но­сти, на той же ча­сто­те в эфи­ре ко­ман­дую: «С­пра­ва от вас под­би­тый БМП, вы­хо­ди­те по од­но­му, без ору­жия!» Вы­дер­жав па­у­зу, Эду­ард под­вёл итог спон­тан­но про­ве­дён­ной во­ен­ной опе­ра­ции: — 19 укра­ин­цев сда­лись в плен.

Сре­ди них — два от­пе­тых го­ло­во­ре­за, злоб­но зыр­кав­ших гла­за­ми по сто­ро­нам, за­поз­да­ло по­няв­ших, что по­па­ли впро­сак. Но осталь­ным пле­нён­ным, как ока­за­лось, на­силь­но мо­би­ли­зо­ван­ным, эта вой­на на­до­е­ла до чёр­ти­ков, так что они вос­при­ня­ли для себя окон­ча­ние бо­е­вых дей­ствий без осо­бых пе­ре­жи­ва­ний. Я за­ме­тил, что во вре­мя рас­ска­за у Эду­ар­да непро­из­воль­но по­дёр­ги­ва­лось ле­вое пле­чо.

— По­след­ствие кон­ту­зии, — объ­яс­нил свя­зист. — За­кон­чим во­е­вать, за­ле­чу, сей­час неко­гда по гос­пи­та­лям ва­лять­ся… Лу­ганск. По­сле встре­чи в мо­ло­дёж­ной биб­лио­те­ке с пи­са­те­ля­ми ЛНР на вся­кий слу­чай отыс­кал зда­ние мест­но­го ГУМа и при­ле­га­ю­щую к нему оста­нов­ку, от­ку­да на сле­ду­ю­щий день меня дол­жен был по­до­брать тран­зит­ный ав­то­бус, сле­ду­ю­щий в Ма­ри­у­поль че­рез До­нецк.

За­тем про­шёл­ся по ули­це Со­вет­ской. Не удер­жал­ся — ре­шил дё­ше­во и сер­ди­то пе­ре­ку­сить в од­ном из улич­ных кафе. Взяв двой­ной гам­бур­гер с кофе, рас­по­ло­жил­ся за ис­шар­кан­ным сто­ли­ком. — Вой­на вой­ной, а обед по рас­пи­са­нию! — при­стро­ил­ся с дру­гой сто­ро­ны сто­ла ху­до­ща­вый па­рень в сол­дат­ской робе при­мер­но трид­ца­ти — трид­ца­ти пяти лет с ази­ат­ски­ми чер­та­ми лица, несколь­ки­ми шра­ма­ми на лбу и «трёхла­пым па­уч­ко­м» на щеке — сле­да­ми бо­е­вых ра­не­ний.

«Кто-то из сво­их, из даль­не­во­сточ­ни­ко­в», — мельк­ну­ла до­гад­ка (толь­ко бу­дучи жи­те­лем Ха­ба­ров­ско­го края, я со­сед­ствую с во­се­мью пред­ста­ви­те­ля­ми ко­рен­ных ма­ло­чис­лен­ных на­ро­дов Азии. А сколь­ко у нас на Даль­нем Во­сто­ке ещё про­жи­ва­ет ко­рен­ных на­род­но­стей!) Про­тя­нув руку для ру­ко­по­жа­тия, спро­сил на­пря­мую: — От­ку­да, дру­жи­ще?

— Бу­ря­тия. Ба­зыр! — с го­тов­но­стью по­жал мою руку но­вый зна­ко­мый. Я на­звал­ся и вкрат­це объ­яс­нил цель сво­ей по­езд­ки. — То­гда за­пи­ши у себя. Пусть враг сда­ёт­ся и на на­шем пути не вста­ёт! Мы всех ра­з­утю­жим! — Обя­за­тель­но за­пи­шу! — под­стро­ил­ся я под по­бед­ный тон во­ен­но­го и тут же уточ­нил: — А где утю­жи­те?

— На За­по­рож­ском на­прав­ле­нии! — А в Лу­ган­ске как ока­зал­ся? — Трёх­со­тых со­про­вож­дал, за­ехал на об­рат­ном пути к зем­ля­ку. Мы по­сте­пен­но раз­го­во­ри­лись. — Я на­чи­нал у При­го­жи­на. Из «Стар­та» (ис­пра­ви­тель­ная ко­ло­ния под Ком­со­моль­ском-на-Аму­ре) за­пи­сал­ся в «Ва­г­нер». Наше штур­мо­вое под­раз­де­ле­ние было при­пи­са­но к пя­той тан­ко­вой бри­га­де.

Уро­жай­ное бра­ли, Ста­ро­май­о­ров­ку. По­ря­док при­выч­ный. Сна­ча­ла арта стре­ля­ет. По­том танк с тра­лом прёт — раз­ми­ни­ру­ет мест­ность, а за ним мы на бэхе (БТР — прим. авт. ). За­ки­ды­ва­ем гра­на­ты во все щели на вра­же­ских по­зи­ци­ях — «вы­ку­ри­ва­е­м» укро­пов. За­креп­ля­ем­ся на ме­сте. Вы­во­зим уби­тых и ра­не­ных. Удер­жи­ва­ем по­зи­ции до ро­та­ции…

Год от­ды­хал на граж­дан­ке и вто­рой раз за лен­точ­ку за­шёл. В по­след­нее вре­мя мно­гое по­ме­ня­лось. Сей­час без со­про­вож­де­ния с воз­ду­ха в ата­ку не хо­дим. С неба вид­нее, кто где. С по­мо­щью дро­нов на­пра­вят и при­кро­ют, если надо. — Срок по­га­шен. По­че­му по­шёл на СВО во вто­рой раз? — Друг у меня по­гиб. За него буду мстить, пока жив!

— Зем­ляк? — Из Яку­тии он. По­зыв­ной Эвен. Боль­ше, чем брат был! Вы­та­щил меня ра­не­но­го под Уро­жай­ным. А сам по­гиб. На­сто­я­щий че­ло­век! Вид­но, сво­и­ми неумест­ны­ми во­про­са­ми рас­тре­во­жил я сол­дат­ские ду­шев­ные раны. Ба­зыр по­лез в вещ­ме­шок и до­стал от­ту­да фляж­ку: — Да­вай по­мя­нем? — У меня зав­тра ав­то­бус… — на­чал было я идти в от­каз, но, по­няв, что со сво­и­ми «за­ко­на­ми трез­во­сти» могу рас­те­рять вся­кое ува­же­ние, до­пил кофе и по­ста­вил пу­стой ста­кан­чик на стол…

— Как устро­е­но на пе­ре­до­вой пи­та­ние? — по­лю­бо­пыт­ство­вал я, за­ме­тив, с ка­ким удо­воль­стви­ем упле­та­ет Ба­зыр про­дукт ско­ро­го при­го­тов­ле­ния из улич­но­го кафе. — И су­х­пай­ки есть, и кух­ня по­ле­вая! Го­лод­ные не хо­дим, но хо­чет­ся до­маш­не­го. По­ку­па­ем в ма­га­зи­нах пель­ме­ни, кот­ле­ты, вкус­няш­ки вся­кие. Там цены ку­су­чие — ба­ры­ги шуст­рят.

Как-то, что­бы об­на­ли­чить день­ги с кар­точ­ки, из ста ты­сяч два­дцать при­шлось по­сред­ни­ку от­дать. — Для кого вой­на, для кого — мать род­на, — не удер­жал­ся я от ре­пли­ки. — Как на­стро­е­ние на­се­ле­ния на осво­бож­дён­ных тер­ри­то­ри­ях? — Ос­нов­ная мас­са за нас! — По­бе­дим? — К тому и идём! — за­ве­рил меня Ба­зыр… Мы об­ня­лись на­по­сле­док.

По до­ро­ге из Лу­ган­ска в До­нецк наш ав­то­бус свер­нул в Де­баль­це­во — как ока­за­лось, что­бы за­брать един­ствен­но­го пас­са­жи­ра. Его фи­гу­ра, ма­я­чив­шая на оста­нов­ке, по­ка­за­лась мне зна­ко­мой. Я даже при­встал с си­де­ния: «Вот же! Неуже­ли встре­ти­лись!» — при­няв ожи­дав­ше­го за сво­е­го вы­пуск­ни­ка Ар­тё­ма. Ма­хом руки — да­вай, мол, сюда — при­влёк вни­ма­ние во­шед­ше­го в са­лон.

Тот на­пра­вил­ся в мою сто­ро­ну. Од­на­ко я обо­знал­ся; на меня смот­рел со­всем незна­ко­мый че­ло­век, в свою оче­редь, мор­ща лоб и без­успеш­но пы­та­ясь рас­по­знать во мне кого-ни­будь из сво­их зна­ком­цев. — Из­ви­ни, обо­знал­ся, да­вай зна­ко­мить­ся, — про­тя­нул я руку… И всё-таки ин­ту­и­ция, как вы­яс­ни­лось, не со­всем меня под­ве­ла.

Но­вый зна­ко­мый Иван, уро­же­нец Но­во­си­бир­ска, по судь­бе ока­зал­ся схо­жим с моим вы­пуск­ни­ком Ар­тё­мом. Вос­пи­тан­ник дет­ско­го дома, на СВО — штур­мо­вик. Куда нам де­вать­ся, об­ще­ния не из­бе­жать. — Я по кон­трак­ту. Уже пол­го­да за лен­точ­кой. Наши рос­сий­ские бес­пи­лот­ни­ки по ка­че­ству луч­ше укра­ин­ских, пре­вос­хо­дят их по ско­ро­сти и точ­но­сти.

Если нуж­но, сна­ряд за­бра­сы­ва­ют в от­вер­стие диа­мет­ром в 10–15 сан­ти­мет­ров или са­мо­под­ры­ва­ют­ся в укры­тии про­тив­ни­ка. При штур­ме здо­ро­во за­чи­ща­ют мест­ность. Мно­гое, ко­неч­но, за­ви­сит от ко­ман­ди­ра. Если тот с го­ло­вой, то зря под пули под­чи­нён­ных не под­став­ля­ет, рис­ку­ет толь­ко по делу. — И всё-таки у штур­мо­ви­ков на СВО са­мый боль­шой риск.

Гиб­нет мно­го ре­бят. Как уда­ёт­ся пре­одо­ле­вать страх? — Не бо­ят­ся толь­ко ду­ра­ки! Даже в мир­ное вре­мя кто-то ста­но­вит­ся ска­ло­ла­зом, кто-то охот­ни­ком на хищ­ных зве­рей. Там тоже смер­тель­но опас­но. Му­жи­ку ну­жен драйв. Если па­ца­на во­вре­мя ро­ди­те­ли и шко­ла не на­пра­ви­ли в нуж­ное рус­ло — он идёт в кри­ми­нал. Я на­шёл себя здесь.

— Куда едешь, Иван? — спро­сил я с непод­дель­ным ува­же­ни­ем у храб­ро­го сол­да­та, уме­ю­ще­го, к тому же, на жи­тей­ском, до­ступ­ном для по­ни­ма­ния язы­ке ко­рот­ко объ­яс­нить важ­ней­шие пе­да­го­ги­че­ские ис­ти­ны, че­ресч­ур за­муд­рён­ные со­вре­мен­ны­ми учё­ны­ми. — С бра­том у меня непо­нят­ки. Ушёл позд­нее меня на СВО. Тоже в штур­мах.

Де­вуш­ке сво­ей в Но­во­си­бирск не пи­шет. А от неё я узнал, что же­нил­ся брат пе­ред от­прав­кой на СВО по ско­ро­му на ка­кой-то жен­щине. Не знаю, что и ду­мать. Мо­жет, под­ста­ва ка­кая-то? По сво­им ка­на­лам по­лу­чил све­де­ния: в Снеж­ном (го­род в ДНР — прим. авт. ) брат сей­час на­хо­дит­ся. Спе­ци­аль­но от­пуск взял. Еду разо­брать­ся…

Позд­нее были встре­чи и зна­ком­ства с дру­ги­ми во­ен­ны­ми, раз­го­во­ры — по ду­шам и бо­лее ску­пые на от­кро­вен­ность — с ге­ро­я­ми СВО, не ви­дя­щи­ми в сво­ём уча­стии в во­ен­ных дей­стви­ях ни­ка­ко­го ге­рой­ства. Все во­ен­ные, и Эду­ард из Са­ра­то­ва, и Ба­зыр из Бу­ря­тии, и Иван из Но­во­си­бир­ска — все в один го­лос утвер­жда­ли: «По ка­че­ству и бо­е­вым ха­рак­те­ри­сти­кам во­ору­же­ния мы пре­вос­хо­дим про­тив­ни­ка. Мо­жем ве­сти на­ступ­ле­ние го­раз­до ак­тив­нее.

Ре­бя­та рвут­ся в бой. Раз­не­сём вра­га в пух и прах! Толь­ко дай­те при­каз!» Я бе­се­до­вал не толь­ко с во­ен­ны­ми, но и со мно­ги­ми жи­те­ля­ми Дон­бас­са: пи­са­те­ля­ми, биб­лио­те­ка­ря­ми, вро­де бы слу­чай­ны­ми, но слов­но са­мой судь­бой мне по­слан­ны­ми по­пут­чи­ка­ми, с про­сты­ми го­ро­жа­на­ми Лу­ган­ска и До­нец­ка — го­во­рил и не мог на­го­во­рить­ся…

Ка­кие у дон­бас­сов­цев свет­лые души, ис­пол­нен­ные неру­ши­мой веры в свя­тость Рос­сии — веры, воз­мож­но, мо­гу­щей кому-то по­ка­зать­ся даже по-дет­ски на­ив­ной! Не оби­жай­тесь на меня, «за­ко­ре­не­лы­е» рос­си­яне, об­ра­щаю эти сло­ва кри­ти­ки-са­мо­кри­ти­ки, в том чис­ле, и к себе, но на­бе­русь сме­ло­сти и вы­ска­жу ту же са­мую «кра­моль­ну­ю» мысль, с ка­кой в 2014 году об­ра­тил­ся в Кры­му к крым­ча­нам, а те­перь с низ­ким по­кло­ном об­ра­ща­юсь к жи­те­лям Дон­бас­са: — Это в первую оче­редь не Рос­сия вер­ну­ла тер­ри­то­рии, а вы, до­ро­гие дон­бас­сов­цы, пе­ре­жив ли­ше­ния и раз­лу­ку, по­те­ри род­ных и близ­ких, на­стра­дав­шись и вы­пла­кав море слёз, ис­тос­ко­вав­шись даль­ше неку­да и по­няв ис­тин­ную со­кро­вищ­ную цен­ность Ро­ди­ны — вер­ну­ли её себе! Вы — са­мые пе­ре­до­вые и вер­ные до­че­ри и сыны Рос­сии!

И пусть ваша чи­сто­та и ис­крен­няя вера в ве­ли­чие, неру­ши­мость и бу­дущ­ность Рос­сии разо­льёт­ся от до­нец­ких сте­пей до Ти­хо­го оке­а­на, за­пол­нив все пу­сто­ты и бре­ши! Ав­то­бус от Юж­но­го вок­за­ла До­нец­ка от­пра­вил­ся по­лу­пу­стой. Про­ехав Ма­ке­ев­ку, транс­порт за­мед­лил бег, а по­том и во­все оста­но­вил­ся у раз­вил­ки. Вме­сте с дру­ги­ми пас­са­жи­ра­ми я вы­шел на воз­дух.

В су­хом воз­ду­хе до­нец­кой сте­пи, на­сто­ян­ном на ко­вы­лях и горь­кой по­лы­ни, раз­ли­ва­лась по ходу солн­ца с во­сто­ка на за­пад бес­край­няя сво­бо­да. На со­то­вый те­ле­фон при­шло со­об­ще­ние о бес­пи­лот­ной опас­но­сти. Был на­лёт вра­же­ских дро­нов на До­нец­кую об­ласть, но ни­кто из пас­са­жи­ров ав­то­бу­са не при­нял­ся ози­рать­ся по сто­ро­нам и ис­кать укры­тие.

Что го­во­рить, там, на ли­нии бо­е­во­го со­при­кос­но­ве­ния, в сот­ни и ты­ся­чи раз опас­нее и жар­че. Там боль­шую цену за тор­же­ство прав­ды, за весь мир в ко­то­рый раз пла­тит одна Рос­сия. И знаю точ­но, сра­жа­ет­ся Рос­сия про­тив на­циз­ма и ру­со­фо­бии за бу­ду­щее не толь­ко своё, но и тех же укра­ин­цев, по­ля­ков, фран­цу­зов, нем­цев…

— всех на­ро­дов мира, увы, по­рой одур­ма­нен­ных огол­те­лой про­па­ган­дой; сра­жа­ет­ся, что­бы не уни­что­жи­ли в лю­дях че­ло­ве­че­ское, что­бы не пре­вра­ти­ли все на­ро­ды и на­ции в еди­ную се­рую мас­су, под­чи­нён­ную зо­ло­то­му тель­цу — куль­ту де­нег и на­ду­ман­ным про­тив че­ло­ве­че­ско­го есте­ства ев­ро­стан­дар­там. Здесь, на зем­лях Дон­бас­са, в од­ном ряду с дру­ги­ми ге­ро­я­ми про­тив ми­ро­во­го зла сра­жа­ют­ся вы­пуск­ни­ки моей шко­лы, мои уче­ни­ки. Маль­чиш­ки, маль­чиш­ки, от­ку­да в вас столь­ко от­ва­ги и му­же­ства, от­ку­да в вас непо­бе­ди­мость, от­ку­да вы чер­па­е­те силы?

Чему я могу на­учить вас здесь? Вы зна­е­те и уме­е­те боль­ше меня! Воз­вра­щай­тесь с По­бе­дой! Воз­вра­щай­тесь жи­вы­ми-це­лё­хонь­ки­ми! Куда де­вать­ся, вер­нусь в свою шко­лу, где мы бу­дем с ре­бя­та­ми вы­са­жи­вать са­жен­цы хруп­кой бе­рёз­ки, ма­сте­рить скво­реч­ни­ки, де­лать кор­муш­ки для зи­му­ю­щих птиц, при­стро­им, если воз­ник­нет необ­хо­ди­мость, бро­шен­но­го жа­лоб­но мя­у­ка­ю­ще­го ко­тён­ка и ску­ля­ще­го щен­ка, не бу­дем да­вать в оби­ду дев­чо­нок, млад­ших и сла­бых…

Мы бу­дем учить­ся ду­мать не толь­ко о себе, но и об окру­жа­ю­щем мире, мы бу­дем учить­ся лю­бить нашу Ма­лую Ро­ди­ну — Даль­не­во­сточ­ный край! Из Ма­лой Ро­ди­ны, ко­неч­но же, с важ­ным от­цов­ским по­ступ­ком и муж­ским при­ме­ром, с лас­ко­вым сло­вом мамы, усми­ря­ю­щим в буй­ной го­ло­вуш­ке ко­ло­бро­дя­щие мыс­ли, со все­про­ща­ю­щи­ми, шер­ша­вы­ми, но очень неж­ны­ми ба­буш­ки­ны­ми ла­до­шка­ми, гла­дя­щи­ми по вих­ра­стой ма­куш­ке. Кар­ти­на к кар­тине, дело к делу по­сте­пен­но вы­рас­тет в маль­чи­ше­ском по­ни­ма­нии Боль­шая Рос­сия — наша Ро­ди­на, ко­то­рую уже взрос­лый че­ло­век бу­дет пре­дан­но бе­речь и за­щи­щать, если нуж­но с ору­жи­ем в ру­ках, не поз­во­ляя ва­ря­гам и зло­пы­ха­те­лям Рос­сии за­брать из неё ни од­но­го узор­ча­то­го ли­сточ­ка, кру­жа­ще­го в осен­нем валь­се, ни од­ной ноты из пес­ни звон­ко­го род­ни­ка.

Та­кие у нас в Рос­сии тра­ди­ции! Так у нас было, есть и бу­дет! На раз­вил­ку подъ­е­хал ещё один ав­то­бус, от­ку­да вы­сы­па­ла пар­тия пас­са­жи­ров. Как ока­за­лось, нас ре­ши­ли уплот­нить и раз­ме­стить в од­ном транс­порт­ном сред­стве. Вско­ре во­ди­тель по­звал всех на по­сад­ку…