Жизнь как поступок: исполнилось 130 лет со дня рождения великого русского гуманитария Михаила Бахтина

Ми­ха­ил Ми­хай­ло­вич Бах­тин (1895–1975; се­год­ня 130 лет со дня его рож­де­ния!) счи­та­ет­ся од­ним из са­мых вы­да­ю­щих­ся ин­тел­лек­ту­а­лов ХХ века – при­чём не толь­ко в мас­шта­бах на­шей стра­ны. Его идеи о по­ли­фо­нии, диа­ло­гиз­ме, кар­на­валь­но­сти как ба­зо­вых ос­но­вах ху­до­же­ствен­но­го тек­ста (и твор­че­ства в це­лом) были и оста­ют­ся очень по­пу­ляр­ны во всём мире – ко­неч­но, преж­де все­го сре­ди гу­ма­ни­тар­ной ин­тел­ли­ген­ции.

А кни­га о До­сто­ев­ском – бес­спор­ным ше­дев­ром, пе­ре­ве­дён­ным, на де­сят­ки язы­ков. К по­клон­ни­кам идей Бах­ти­на при­чис­ля­ли себя мно­гие зна­ме­ни­тые фи­ло­со­фы и куль­ту­ро­ло­ги. При этом сам Бах­тин про­жил нелег­кую жизнь и на та­кой эф­фект во­все не рас­счи­ты­вал: пи­сал себе и пи­сал, в глу­хой про­вин­ции, прак­ти­че­ски в ни­ще­те…

Про­вин­ци­аль­ный Со­крат Ро­дил­ся Бах­тин в Орле в мно­го­дет­ной се­мье небо­га­то­го слу­жа­ще­го. Не очень по­нят­но до сих пор, по­лу­чил ли бу­ду­щий ве­ли­кий гу­ма­ни­та­рий уни­вер­си­тет­ское об­ра­зо­ва­ние. А вот школь­ным учи­те­лем в мо­ло­до­сти был, в про­вин­ци­аль­ном Неве­ле, по­том пре­по­да­вал в уни­вер­си­те­те в столь же про­вин­ци­аль­ном Ви­теб­ске…

При этом даже в мо­ло­до­сти у Бах­ти­на было чу­дес­ное свой­ство – где бы он ни жил, во­круг него со­би­рал­ся круг дру­зей-еди­но­мыш­лен­ни­ков, ин­тел­лек­ту­а­лов (а впо­след­ствии и уче­ни­ков). На­при­мер, в про­вин­ции на­ча­ла 20-х го­дов в этот круг вхо­ди­ли ле­ген­дар­ная пи­а­нист­ка Ма­рия Юди­на и зна­ме­ни­тый му­зы­ко­вед Иван Сол­лер­тин­ский, фи­ло­соф Мат­вей Ка­ган, ли­те­ра­ту­ро­вед Па­вел Мед­ве­дев… От­ку­да они взя­лись в Неве­ле или Ви­теб­ске?

Как буд­то фи­гу­ра Бах­ти­на при­тя­ги­ва­ла их, а бе­се­ды в уз­ком кру­гу по­мо­га­ли раз­вить­ся и сту­пить на боль­шой путь! Дело ещё и в том, что мно­го пи­сав­ший о диа­ло­гич­но­сти Бах­тин, по от­зы­вам со­вре­мен­ни­ков, был для окру­жа­ю­щих кем-то вро­де ан­тич­но­го фи­ло­со­фа, ко­то­рый по­сто­ян­но вёл бе­се­ды, от­кры­вая для окру­жа­ю­щих, да и для себя са­мо­го но­вые миры муд­ро­сти. Так про­дол­жа­лось и в Ле­нин­гра­де, куда Бах­тин пе­ре­брал­ся в 1924-м.

Да и во­об­ще, как за­ме­тил один со­вре­мен­ный ис­сле­до­ва­тель: «Каж­дый, кто рас­кры­вал ста­тьи и кни­ги Бах­ти­на, неиз­беж­но стал­ки­вал­ся с ощу­ще­ни­ем, что по­лу­чил воз­мож­ность слы­шать го­лос жи­во­го че­ло­ве­ка». Имен­но так! И тут про­изо­шло уди­ви­тель­ное. Одна за дру­гой вы­шли неболь­шие, но очень со­дер­жа­тель­ные кни­ги под име­на­ми бах­тин­ских дру­зей-уче­ни­ков – Мед­ве­де­ва (о мод­ном то­гда фор­маль­ном ме­то­де в ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии), Во­ло­ши­на (о марк­сиз­ме и фи­ло­со­фии язы­ка).

Уже то­гда хо­ди­ли упор­ные слу­хи, что пи­сал-то их сам Ми­ха­ил Ми­хай­ло­вич! Так ска­зать, «под мас­кой». Офи­ци­аль­но за­гад­ка так и счи­та­ет­ся нераз­га­дан­ной до сих пор… Сам Бах­тин все­гда от­ве­чал уклон­чи­во. В об­щем, по­ла­гаю, та­кое мог­ло быть – Ми­ха­ил Ми­хай­ло­вич был, несмот­ря на все пе­ри­пе­тии сво­ей жиз­ни, скло­нен к сво­е­го рода «кар­на­ва­ли­за­ци­и», «мас­ка­ра­ду», о ко­то­рых он бле­стя­ще на­пи­шет в кни­ге, по­свя­щен­ной Фран­с­уа Раб­ле.

Важ­нее дру­гое: в 1929 году вы­шла его кни­га «Про­бле­мы по­э­ти­ки До­сто­ев­ско­го», вот уже по­чти 100 лет оста­ю­ща­я­ся од­ним из луч­ших гу­ма­ни­тар­ных ис­сле­до­ва­ний ми­ро­во­го мас­шта­ба. Аб­со­лют­но но­ва­тор­ская. На­пи­сан­ная с блес­ком и стра­стью. Вот, мо­жет быть, глав­ная ци­та­та из неё (при­шлось по­тру­дить­ся, что­бы вы­брать одну из мно­же­ства): « Глав­ные ге­рои До­сто­ев­ско­го в са­мом твор­че­ском за­мыс­ле ху­дож­ни­ка не толь­ко объ­ек­ты ав­тор­ско­го сло­ва, но и субъ­ек­ты соб­ствен­но­го непо­сред­ствен­но зна­ча­ще­го сло­ва».

То есть ав­тор ока­зы­ва­ет­ся со сво­и­ми ге­ро­я­ми не в от­но­ше­ни­ях аб­со­лют­но­го гос­под­ства, но в ре­жи­ме диа­ло­га. Вся ху­до­же­ствен­ная прак­ти­ка сле­ду­ю­щих де­ся­ти­ле­тий это под­твер­ди­ла, луч­шая про­за раз­ви­ва­лась и раз­ви­ва­ет­ся имен­но в этом на­прав­ле­нии: при­ня­тия важ­но­сти, рав­но­знач­но­сти ав­тор­ско­му со­зна­ния ге­ро­ев. Да­ле­ко от сто­лиц В 1928 году Бах­тин был аре­сто­ван вме­сте со мно­ги­ми пи­тер­ски­ми ин­тел­ли­ген­та­ми (кни­га о До­сто­ев­ском вы­шла по­сле его аре­ста).

Ему све­ти­ла ссыл­ка на Со­лов­ки – к сча­стью, обо­шлось ссыл­кой в сте­пи Ка­зах­ста­на. Тоже не са­хар, ко­неч­но. По­сле ссыл­ки Бах­тин смог устро­ить­ся на жи­тель­ство толь­ко в на­сто­я­щей глу­ши: в Ким­рах Твер­ской об­ла­сти. В 1938 году ему ам­пу­ти­ро­ва­ли ногу (он мно­го лет стра­дал от остео­ми­е­ли­та). Но он не сда­вал­ся, ра­бо­тал учи­те­лем в сред­ней шко­ле, при­чём д о шко­лы при­хо­ди­лось идти боль­ше ки­ло­мет­ра на ко­сты­лях, в лю­бую по­го­ду.

Од­на­ко и ра­бо­та, и об­ста­нов­ка от­нюдь не слу­жи­ли для Бах­ти­на оправ­да­ни­ем воз­мож­ной сла­бо­сти: уче­ни­ки вспо­ми­на­ют о нём, как о тре­бо­ва­тель­ном пе­да­го­ге. Был тре­бо­ва­те­лен и к себе – пре­воз­мо­гая боль, уро­ки вёл толь­ко стоя. Глав­ное – по ве­че­рам, по но­чам он пи­сал боль­шую кни­гу о Раб­ле, ко­то­рая ста­нет ши­ро­ко из­вест­ной в мире.

Кни­га за­кон­че­на в 1940 году – из­да­на толь­ко че­рез чет­верть века… По­сле вой­ны ста­ло по­лег­че. Бах­тин пе­ре­брал­ся в Са­ранск, стал пре­по­да­вать в мест­ном вузе. И тут сто­ит вспом­нить о ле­ген­дар­ном – но под­лин­ном – фак­те. В 1961 году на по­клон к Бах­ти­ну в его Са­ранск от­пра­ви­лась груп­па мо­ло­дых ин­тел­лек­ту­а­лов, ко­то­рым в бли­жай­шие де­ся­ти­ле­тия пред­сто­я­ло опре­де­лять на­прав­ле­ние со­вет­ской на­у­ки о ли­те­ра­ту­ре (и не толь­ко о ли­те­ра­ту­ре!

). Ва­дим Ко­жи­нов, Ге­ор­гий Га­чев, Сер­гей Бо­ча­ров… Ка­кие име­на! Ко­жи­нов вспо­ми­нал: «Я ехал к нему с та­ким опа­се­ни­ем, что че­ло­ве­ка вот уже 30 лет как бы не су­ще­ству­ет для мира, жи­вёт он где-то в за­хо­луст­ном Са­ран­ске, где ему даже не с кем об­щать­ся, и на­роч­но, не ре­шив­шись в оди­ноч­ку его уте­шать, взял с со­бою сво­их дру­зей.

Но уже че­рез пять ми­нут об­ще­ния мы по­ня­ли, что не мы его уте­шать бу­дем, а на­обор­от — на­столь­ко это был че­ло­век, уве­рен­ный в себе и со­зна­ю­щий свою мис­си­ю». Очень быст­ро во­круг Бах­ти­на сло­жил­ся но­вый круг уче­ни­ков, нема­ло спо­собтву­ю­щий его из­вест­но­сти, стре­ми­тель­но рас­ту­щей в по­след­ние годы жиз­ни. (К чис­лу мо­ло­дых со­бе­сед­ни­ков-уче­ни­ков Бах­ти­на мож­но до­ба­вить и Вя­че­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча Ива­но­ва, и Пет­ра Па­ли­ев­ско­го…

) Эти годы Бах­тин про­вел в Москве, куда в 1969 годы пе­ре­брал­ся с по­мо­щью все­силь­но­го гла­вы КГБ Юрия Ан­дро­по­ва! (Тоже до­воль­но та­ин­ствен­ная ис­то­рия; счи­та­ет­ся, что к ней при­част­на дочь Ан­дро­по­ва, Ири­на, убе­див­шая отца, что при­зна­ние за­слуг Бах­ти­на, ко­то­рый уже стал при­об­ре­тать сла­ву во всем мире, бу­дет по­лез­но для стра­ны.) Фи­ло­со­фия по­ступ­ка По­вто­рюсь, в кон­це ХХ века идеи Бах­ти­на, со­еди­нив­шие фи­ло­соф­ский, куль­ту­ро­ло­ги­че­ский и ли­те­ра­ту­ро­вед­че­ский под­хо­ды, за­во­е­ва­ли гу­ма­ни­тар­ный мир.

Осо­бен­но по­пу­ляр­ны они ста­ли во Фран­ции, в Япо­нии, где впер­вые было из­да­но со­бра­ние его со­чи­не­ний, а так­же в Ан­глии, где был со­здан на­уч­ный центр, на­зван­ный име­нем учё­но­го. Мож­но со­гла­сить­ся с пуб­ли­ци­стом Вла­ди­ми­ром Вин­ни­ко­вым, ко­то­рый, как бы сво­дя вме­сте все оцен­ки Бах­ти­на, несколь­ко па­ра­док­саль­но со­по­став­ля­ет его… с Кон­стан­ти­ном Циол­ков­ским!

«Ес­ли «ка­луж­ский меч­та­тель» от­крыл че­ло­ве­че­ству до­ро­гу в фи­зи­че­ский кос­мос, пре­одо­ле­вая «тя­гу зем­ну­ю», то «са­ран­ский за­твор­ни­к», как неред­ко на­зы­ва­ли Ми­ха­и­ла Ми­хай­ло­ви­ча Бах­ти­на, от­крыл че­ло­ве­че­ству до­ро­гу в кос­мос эс­те­ти­че­ский, и че­рез него – ещё даль­ше, в кос­мос Сло­ва, тео­ре­ти­че­ски ре­шив те за­да­чи, ко­то­рые до него ни­кто во­об­ще не ста­ви­л». Свой­ство бах­тин­ских идей та­ко­во, что ак­ту­аль­но­сти сво­ей они с го­да­ми не те­ря­ют. Вер­нее, так: как на­сто­я­щий фи­ло­соф, Бах­тин не дает нам се­год­ня от­ве­тов, но ста­вит во­проы.

Вот идея все­об­ще­го диа­ло­га – а как она ре­а­ли­зу­ет­ся в эпо­ху соц­се­тей? Не под­ме­ня­ет­ся ли диа­лог бол­тов­ней и ма­ни­пу­ли­ро­ва­ни­ем? Тор­же­ство мас­со­вой куль­ту­ры – это кар­на­ва­ли­за­ция или уже нет? А что в эпо­ху пост­мо­дер­низ­ма с вза­и­мо­от­но­ше­ни­ем ге­роя и ав­то­ра? На­ко­нец, с от­вет­ствен­но­стью пи­шу­ще­го и го­во­ря­ще­го за свои сло­ва?

При­ве­ду очень важ­ную мысль Бах­ти­на о дол­ге пи­са­те­ля, дол­ге че­ло­ве­ка: «В ся жизнь в це­лом мо­жет быть рас­смот­ре­на как неко­то­рый слож­ный по­сту­по­к», от­вест­вен­ность за ко­то­рый че­ло­век несет сам. Ста­тья, ко­то­рую я про­ци­ти­ро­вал, на­зы­ва­ет­ся очень ёмко и точ­но: «Фи­ло­со­фия по­ступ­ка» Вот ка­ко­му пра­ви­лу хо­чет­ся сле­до­вать! По­лу­ча­ет­ся, увы, не все­гда – а вот у Бах­ти­на по­лу­ча­лось.